Вверх по дороге, ведущей в ад - Наталья Берзина

– Спокойно! – крикнул он в нависшей тишине. – Я свой!

Шестеро мужчин, вооруженных палками, грозно надвигались на него. Арсений вынужденно отступил на шаг и перехватил карабин.

– Стоять! Я свой! – повторил он. – Объясните мне, что здесь произошло?

И тут все изменилось. В следующую секунду его уже окружили, заговорили, закричали все разом, не слушая никого, перебивая, торопясь рассказать о собственных злоключениях. Арсений ничего не мог понять в этом гомоне. Схватив одного из мужчин за руку, он прямо в лицо ему крикнул:

– Где девушка? С короткой стрижкой! В оранжевой ветровке!

– Женщинами прикрылись повара! Они, скорее всего, на кухне. У них ружья! – растерявшись, ответил мужчина.

– Где? Где они? – прорычал Арсений.

– Там! – махнул куда-то в сторону мужчина.

Арсений пулей сорвался с места. Неподалеку за деревьями виднелось какое-то строение. Дверь распахнута настежь, в окнах не видно света, только неясный шум доносился оттуда. Не сводя карабина с двери, Арсений осторожно приблизился к домику. Застарелый запах отбросов и грязной посуды подсказал ему, что это и есть так называемая кухня. Шум доносился изнутри. Замерев под прикрытием стены, Арсений внимательно прислушивался, готовый в любой момент выстрелить. Долгое время ничего не происходило, только из темноты доносилось неясное всхлипывание. Опустив на глаза прибор ночного видения, Арсений шагнул в помещение. В углу, прямо на заваленном битой посудой дощатом полу, прижавшись друг к другу, сидели четыре женщины. Заметив силуэт Арсения в дверном проеме, одна из них вскрикнула.

– Тихо, – попытался их успокоить Арсений. – Все живы?

– Да! Повара нас сюда притащили! Что с ребятами? – спросила одна из пленниц.

– Они там, на плацу, – ответил Арсений, не находя ту, которую искал. – Здесь все женщины?

– Нет. Ингу уволок Таркан, после того как застрелил Валеру. В тайгу поволок. Там лошади спрятаны. Теперь его уже не догнать! – сдерживая готовые прорваться рыдания, ответила женщина. – Меня Ритой зовут, а вы кто? Спецназ?

– Вроде того. Бегом к мужчинам и убирайтесь отсюда. Пока охрана не пришла в себя, – бросил Арсений и, остановившись в дверях, уточнил: – Куда, вы говорите, повели Ингу?

– Налево за кухней тропинка в тайгу. Там недалеко конюшня и выгон. Увидите! – ответила Рита.

Но Арсений уже скрылся из вида. Тропинка вначале петляла между кустов, но, углубившись в тайгу, выпрямилась и почти по прямой устремилась вперед. Не обращая внимания на увесистый рюкзак, Арсений сжал карабин и побежал что было сил. Очень скоро впереди он уже мог отчетливо различить тяжелое сбивающееся дыхание бегущих людей. Поправив на бегу шлем, он увидел торопящихся убежать подальше двоих мужчин. То ли почувствовав что-то, то ли услышав его шаги, один из них остановился и, вскинув ружье, выстрелил. За мгновение до выстрела Арсений юркнул за сосну. Картечь с визгом ударила в ствол. Думать было некогда. Поймав в прицел слишком шустрого стрелка, Арсений мягко нажал на спусковой крючок. Взмахнув руками, тот рухнул навзничь. Второй тем временем метнулся прямо в тайгу, очевидно решив не испытывать судьбу.

Арсений не успел рассмотреть, есть ли у него оружие, и потому для острастки выстрелил вслед. Когда треск сухих сучьев стих вдали, он бросился бежать дальше по тропинке.

Тайга расступилась внезапно и открыла широкую, поросшую высокой травой поляну и приземистую конюшню, наполовину скрытую деревьями. Настороженно, зигзагами Арсений подбежал к распахнутым настежь воротам. В яслях встревоженно всхрапывали испуганные присутствием чужого лошади.

Маркел торопился. Умрой вышел на связь неожиданно. Сообщил, что ожидаемая группа изменила маршрут и теперь находится на расстоянии всего двух переходов. Это была удача. Маркел не вдавался в подробности. Какое ему, собственно, дело, заблудились они или просто решили сократить маршрут, главное – группа была смешанной, четверо мужчин и столько же женщин. А женщины представляли особую ценность. Они и работали лучше, и справиться с ними не составляло особого труда. Самое главное, по своей женской сущности, они были не так горазды на побег, как мужики. За теми нужен глаз да глаз. Кроме того, ему хотелось как-то загладить вину перед пацанами, которые восприняли сообщение с воодушевлением. Тут же стали готовиться к охоте. Только Таркан ходил по-прежнему хмурый. Маркел даже не предложил ему отправиться на перехват туристов. Во время предыдущего захвата Таркан все равно только посматривал со стороны, не принимая непосредственного участия в операции. И вообще, в последнее время Таркан просто бесил Маркела. Его непроницаемое, плоское лицо оставалось невозмутимым даже в тот момент, когда он застрелил девку. Жаль только, что избавиться от него нельзя! Слишком много завязано на него: от Таркана зависит и сбыт, и, самое главное, производство дури. Эх, был бы на его месте какой-нибудь нормальный пацан! Да только нормальным пацанам не под силу сделать то, что делает этот желтомордый. Ученый, мать его! Сидит целыми днями со своими пробирками, что-то смешивает, что-то варит, снова перемешивает. Полтайги провонял своими химикатами. Не пьет, не курит, бабами не интересуется, вообще странный какой-то, но что головастый, этого у Таркана не отнять. Приняв решение, Маркел тем самым немного успокоил себя. Пусть остается на хозяйстве, а он с пацанами проветрится. Последние дни ему почему-то тяжко было находиться на базе. Словно снова за колючкой. Что разницы, вертухай ты или подконвойный, один черт – ни первому, ни второму нет вольной жизни. Там, в горах, хоть дышится как-то по-другому. Да и выслеживание дичи, и сам захват для Маркела были развлечением и удовольствием, еще одной возможностью покуражиться, похвастаться своей силой.

Собрались быстро. Оседлали коней. Проверили оружие. Загрузили припасы и на закате тронулись в путь. Границу рассчитывали пересечь ночью. В помощь оставшимся в лагере охранникам подключили еще и поваров. Даром что бывшие рабы. Проверены уже, да привилегий своих побоятся лишиться. Кормятся сытно. Оттягиваются как хотят. Чем не жизнь?! Маркел распорядился выдать им на всякий случай ружья. По шесть патронов каждому, чтобы осознавали собственную значимость. А что до Таркана, то на его счет Маркел не беспокоился. Этот желтомордый никому спуску не даст.

Засветло подошли к границе. Проверились. Привязали к хвостам лошадей срубленные ветки – незачем дразнить погранцов. Хоть и прикормлены, но не все ведь. Вдруг найдется какой-нибудь упертый служака? Разбирайся потом. Быстро ушли на другую сторону и в темноте по уже отлично изученной потайной тропе выбрались на плато. Луна сияла так, что каждый камень на расстоянии доброй сотни метров был виден как днем. В знакомой пещере устроились на ночлег. По радио Маркел связался с Умроем. Тот подтвердил, что группа стала на ночевку в десяти километрах восточнее. Маркел предупредил, что выдвинутся перед рассветом. Приказал Умрою глаз не спускать с туристов. Этот хренов абориген, наверное, решил за один сезон заработать все, какие только мог, деньги. Уже четвертую группу подсевает! Конечно, у него связи в райцентре. Точно знает не только количество туристов, но и маршруты, по которым те идут. За каждого пленника Умрой получал пятьдесят долларов. Не так уж и мало для этой глуши. Главное – сам почти ничего не делал. Просто выслеживал туристов и в нужный момент связывался с Маркелом по радио. Всего-то делов! Конечно, какие-то затраты у него были, покупал ведь он где-то информацию о туристах, но придумал всю схему Таркан. Что и говорить, голова у желтомордого работает хорошо. В прошлом году он посадил рабов на кукнар. Поначалу было неплохо. Они в конце дня сами тянулись к кормушке. Да вот только скисли быстро. Может, кормить их все же лучше было нужно? Этот сезон начали с набора охраны. Предложили самым отмороженным. Двоих, правда, пришлось списать – сочувствие проявлять стали. Пацаны их сами и порешили.

Маркел завернулся в спальный мешок и попытался уснуть, но в этот момент запищала рация. Сонным голосом он буркнул в микрофон: «Слушаю!» В ответ только треск эфира. Неразборчивое ворчанье и снова треск. Отключившись, он снова улегся поудобнее, но «панасоник» опять ожил и требовательно запищал. Кто-то упорно пытался связаться с Маркелом. С лагерем связь была налажена отменно. Мощная стационарная станция обеспечивала надежный прием даже на плато. Кому не спалось с переноской, Маркел так и не понял, отключил рацию и спокойно уснул. До начала охоты оставалось еще часа четыре.

Валера понял, что охранников осталось мало, только те, что в лагере. На построении все произошло спонтанно. Один из охранников замахнулся на Валеру дубинкой. Тут-то все и произошло. Валера крикнул: «Начали!» – и, перехватив занесенную над ним руку, ногой нанес противнику удар в пах. Охранник, утробно охнув, согнулся в три погибели и опустился на колени. Саданув ребром ладони по склоненной шее, Валера бросился ко второму. Тот уже сорвал автомат с плеча. Успев на секунду раньше, чем его настигнет очередь, Валера, задрав ствол автомата к темнеющему небу, схватил автоматчика за горло. Суматошная череда выстрелов разорвала тишину над тайгой. Противник сопротивлялся упорно, не выпуская из рук оружия, он пытался стряхнуть с себя Валеру. Как назло, остальные мужчины растерянно смотрели на схватку, не рискуя ввязаться в нее. Впрочем, и двое других охранников, как и подоспевшие повара, вооруженные охотничьими ружьями, в бой пока не вступали, растерянно топтались в стороне, явно не зная, что предпринять. Поединок Валеры с охранником затягивался. Тупые яростные удары ни с одной, ни с другой стороны не достигали цели. Вцепившись друг в друга, Валера и вооруженный охранник кружили по плацу в нелепом, но оттого не менее смертельном танце. Инга ошеломленно смотрела на происходящее, не в состоянии сдвинуться с места.