Вверх по дороге, ведущей в ад - Наталья Берзина

Ночь выдалась неспокойной. Валера, несмотря на усталость, ворочался с боку на бок и все никак не мог уснуть. Прокручивая в памяти схемы построения, расположения охранников, он никак не мог рассчитать собственные действия. Дело в том, что охрана вела себя совершенно непредсказуемо: то они толпились с одного фланга, то располагались по фронту, и представить, как они себя поведут, в случае если их останется вдвое меньше, было совершенно невозможно. Только в одном Валера был абсолютно уверен – необходимо оружие! Лишь захватив один или два автомата, можно на что-то рассчитывать. Теперь он начинал сомневаться в верности выбранного им первоначально плана действий. Если с боем захватить оружие и после попытаться добраться до людей, то оставшихся, не сумевших или не пожелавших бежать, ждут небывалые репрессии. Да и погоня станет зверствовать необычайно. В том, что у бандитов напрочь отсутствуют тормоза, он уже успел убедиться. Серегу они убили шутя, таким же образом они развлекались и с предыдущими группами. У всех захваченных туристов погибли товарищи. Валера понимал, что бандиты просто ломают психику людей, подавляя волю к сопротивлению. Не удивительно, что им это удавалось! Не каждый человек может справиться со страхом смерти, в особенности когда прямо на его глазах насмерть забивают его друга. Да и насилие, творимое над женщинами, было откровенно показушным. Невозможность что-либо противопоставить кровожадным хищникам сеяла панику, лишала последних надежд и сил. Именно так поступали все тоталитарные организации, и это всегда срабатывало. О том, кто посоветовал Маркелу использовать эту схему или же он пришел к ней сам, Валера размышлять не стал. Он твердо знал лишь одно: он не сломается. Пусть ценой свободы станет его собственная жизнь, но ради спасения Инги это не самая большая плата.

Утром их, как обычно, подняли на рассвете, выдали два ведра отвратительной баланды и погнали на работу. Инга снова была вместе со всеми. Валера с болью видел, как тяжело девушке и морально, и физически. К сожалению, подойти к ней, чтобы поддержать, просто сказав что-нибудь ободряющее, он так и не смог. Охрана зорко следила за тем, чтобы пленники не разговаривали, а в поле женщины работали отдельно от мужчин. До заката они подрезали маковые головки и собирали подсохший млечный сок, а вечером, когда вернулись в лагерь, случилось неожиданное.

Арсений успел уснуть, когда вдалеке, приглушенная расстоянием, прозвучала отрывистая автоматная очередь. В одну секунду он выпутался из спальника. Тишина! Только сосны гудят высоко над головой. Он прислушался. Ничего! Сонно перекликались в кронах птицы. Какой-то зверек шуршал в невысокой траве. Чуть слышно потрескивали сучья, задевая друг друга. Он даже не мог определить направления, откуда донеслись выстрелы. Сжимая в руках карабин, Арсений напряженно выпрямился, целиком превратившись в слух. Автомат пролаял довольно далеко, на самом пределе слышимости. Короткая, злая очередь. Явно стрелял не ополоумевший от страха человек. Так, отсчитывая каждую пулю, умеют стрелять либо очень хладнокровные люди, либо профессионалы. Спустя пару секунд снова раздалась очередь, и опять прозвучало ровно три выстрела. Теперь Арсений не только засек направление, он даже уверенно мог назвать оружие, из которого стреляли. Конечно же АК-47! Именно его характерный голос он услышал сейчас.

На то, чтобы затолкать в рюкзак спальник, понадобилось совсем немного времени. Защелкнув на поясе ремень с фляжками и запасными обоймами в подсумках, Арсений забросил на плечи рюкзак, нахлобучил на голову шлем с прибором ночного видения и, подхватив карабин, бегом бросился к тропе, по которой пришел. Бежать по дороге всегда легче и быстрее, чем по тайге.

Первое, что заметил Арсений, выбравшись на тропу, – множество лошадиных следов. Создавалось впечатление, что здесь проскакал целый табун! В той стороне, откуда донеслись выстрелы, теперь было тихо, но это еще больше встревожило Арсения. До границы километров тридцать – расстояние не слишком велико, вполне досягаемое для пограничников. Да вот только вряд ли они используют снятое с вооружения оружие. Похоже, стрельбу открыли совсем не солдаты. Тогда кто же? Такое оружие охотнику совсем ни к чему. Выходит, стреляли, скорее всего, похитители.

Арсений, не жалея сил, бежал по дороге. Низко нависающие ветки пихт стегали его по разгоряченному лицу. Стараясь не сбивать дыхание, он громко топал тяжелыми ботинками по утоптанной земле. Немного успокаивало то обстоятельство, что лошадиные следы вели в противоположную сторону. Но было не ясно, с кем же тогда перестреливались бандиты. Взобравшись на очередной увал, Арсений заметил свет. Где-то в долине, не далее чем в километре, горели фонари. Вспоровшая тишину автоматная очередь подтвердила правильность выбранного пути. Дорога упиралась прямо в освещенное пятно. Остановившись на мгновение, Арсений поправил шлем, навел объектив на светлое пространство. В окулярах возникло увеличенное изображение. Несколько почти скрытых деревьями строений, достаточно ярко освещенный квадрат между ними и мечущиеся человеческие фигурки. Толпа людей, почему-то полуобнаженных, суетилась на небольшом пятачке, издали было невозможно разобрать подробностей, но Арсений пришел к выводу, что там, вдалеке, происходит банальная драка. Поправив лямки рюкзака, он поспешил к месту побоища. Что-то подсказывало ему – неспроста посреди тайги люди устроили рукопашную. На то, чтобы добежать, Арсению понадобилось меньше пяти минут. Благо дорога шла под уклон. Он уже видел ближайший к дороге дом, когда навстречу ему из придорожных зарослей метнулись несколько человеческих фигур. Заплясавший в ночи яростный огонек, вылетевший из дула автомата, заставил Арсения броситься в сторону и, перекатившись за ствол могучей сосны, на миг замереть. Единственное, что он успел отметить про себя, – это то, что стрелял человек в набедренной повязке. Затаившись, Арсений не спешил открывать огонь, было совершенно не понятно, кто есть кто в этой суматохе. Стрелок тем временем уже успел раствориться в темноте. Спокойно, без суеты Арсений дослал патрон в патронник, снял карабин с предохранителя и по-пластунски двинулся вперед к освещенному квадрату. Оттуда все еще доносились крики и шум драки. Под прикрытием дерева Арсений осторожно поднялся на одно колено и, подняв карабин на изготовку, принялся наблюдать за происходящим. Толпа полуобнаженных людей теснила двоих в камуфляже, те яростно отбивались дубинками. Прямо посреди двора на песке, скорчившись, лежали два тела. Темная лужа под ними ясно говорила о том, что помощь им уже не понадобится. Какая-то женщина в лохмотьях билась в истерике неподалеку. Девушки, за которой, собственно, и пришел сюда Арсений, нигде не было видно. Один из камуфлированных ловким ударом дубинки сбил с ног напавшего на него человека и метнулся в сторону отдельно стоящего домика. За ним бросились двое в набедренных повязках. Да только силы были неравны. Человек в камуфляже успел добежать до двери и с разбегу нырнул в темный проем. Не прошло и двух секунд, как из домика через распахнутую дверь застрочил автомат. Неразумная, длинная, на полмагазина, очередь отрезвила нападавших. Один из них, словно наткнувшись на бегу на невидимую преграду, кубарем покатился по песку. Остальные бросились врассыпную. Это дало небольшую передышку второму человеку в камуфляже. Он под прикрытием автоматного огня опрометью побежал к распахнутой двери.

Больше ждать не стоило. Арсений вскинул карабин и нажал на спуск. Его выстрел слился со второй автоматной очередью. Человек в камуфляже споткнулся и со всего маху плашмя рухнул на землю. По-видимому, боль в простреленном колене была адской, потому что крик раненого заглушил даже треск автомата. Вторым выстрелом Арсений заставил замолчать и автоматчика. Теперь пришло время появиться на сцене и ему. Не выпуская из рук карабина, Арсений шагнул на освещенное пространство. Разъяренная толпа почти не отреагировала на его появление, но только в первый момент. Стараясь продемонстрировать миролюбие, Арсений поднял оружие над головой.

– Спокойно! – крикнул он в нависшей тишине. – Я свой!

Шестеро мужчин, вооруженных палками, грозно надвигались на него. Арсений вынужденно отступил на шаг и перехватил карабин.

– Стоять! Я свой! – повторил он. – Объясните мне, что здесь произошло?

И тут все изменилось. В следующую секунду его уже окружили, заговорили, закричали все разом, не слушая никого, перебивая, торопясь рассказать о собственных злоключениях. Арсений ничего не мог понять в этом гомоне. Схватив одного из мужчин за руку, он прямо в лицо ему крикнул:

– Где девушка? С короткой стрижкой! В оранжевой ветровке!

– Женщинами прикрылись повара! Они, скорее всего, на кухне. У них ружья! – растерявшись, ответил мужчина.

– Где? Где они? – прорычал Арсений.