Depraved - Брайан Смит

Хэл открыл одну из камер и втолкнул ее внутрь. Зашел за ней следом и снял наручники. Потом повернул ее кругом, не спеша осмотрел с ног до головы, задерживая взгляд на округлых бедрах и выпирающей груди. Он облизнулся и, ухватившись за промежность, поправил "хозяйство".

- Раздевайся, сука.

Меган затряслась всем телом. По щекам потекли слезы. Она знала, что это ее ждет, но теперь, когда этот момент действительно настал, она не могла это выносить.

- Пожалуйста... не надо. Она попятилась от него, пока ее ноги не уперлись в металлическую раму маленькой койки, стоящей у дальней стены. - Умоляю. Пожалуйста...

Хэл ухмыльнулся. - Отлично. Ты уже умоляешь. Я всегда кончаю от этого. Он принялся расстегивать ширинку. - Я сказал, раздевайся. Лучше не заставляй меня повторять.

Пальцы Меган возились с застежкой на джинсах. Придется подчиниться. Она знала, что он не шутит. Он может сделать ей еще хуже. Хуже, чем она могла себе представить. С трудом уняв дрожь в пальцах, она наконец сумела расстегнуть застежку.

- Погоди-ка. Это был голос другого мужчины, ниже чем у Хэла, можно сказать, командный. - Что здесь происходит?

В камеру вошел мужчина, прошел мимо Хэла, чтобы получше разглядеть Меган. Сделал быструю оценку и тихо присвистнул. - Господи, ты только погляди.

Хэл кинул. - Ага Я хотел бы не только поглядеть, босс. Если вы меня понимаете.

Мужчина оказался шерифом. Меган поняла это без подсказки, это подтвердилось позднее, когда тот представился шерифом Ричем Демарсом. Демарс был высоким и коренастым, ростом шесть с лищним футов, с непропорционально большим брюхом. Большой любитель пива, - догадалась она. На воротнике накрахмаленной белой рубашки был завязан галстук-ленточка. К карману рубашки прицеплен большой, блестящий значок. На голове - ковбойская шляпа. В принципе, для любого северного жителя был воплощением самого кошмарного образа "южного" шерифа. Для полноты картины не хватало лишь толстой, тлеющей сигары в углу рта. Разве не все коррумпированные "старые добрые парни" курят сигары? Она знала, что это представление было сформировано под влиянием старых телесериалов и плохих фильмов, и поэтому не имело ничего общего с действительностью. Также она знала, что в подобной ситуации в голову могут лезть всякие глупости. Но не могла ничего с собой поделать. Ее рассудок был сейчас хрупок, мысли метались из бредовых нелепостей к самым мрачным моментам отчаяния и обратно.

Демарс ухмыльнулся Хэлу. - Может быть, позже, мальчик. А может, и нет. Думаю, в "Логове Греха" нам дадут за эту крошку высокую цену.

Меган, с трудом сглотнув, обрела голос. - Что за "Логово Греха"?

Демарс улыбнулся ей. - Стриптиз-бар. Им владеет одна местная семья. Примечательное место в этих лесах. Ты могла закончить гораздо хуже, чем быть танцующей шлюхой у Престонов.

У Меган подогнулись колени. Она упала на койку и уставилась на шерифа умоляющими глазами. - Пожалуйста... я не хочу быть... шлюхой.

Демарс хмыкнул. - Верю, что не хочешь. Он снова осмотрел ее, все время ухмыляясь, его глаза горели алчностью и похотью. - Только, милая, от тебя это не зависит.

Здоровяк вывел явно огорченного Хэла из камеры. - Пошли, дружище. Мне надо кое-кому позвонить. А ты не раскисай. Он снова хмыкнул. - Черт, может, я дам тебе ее опробовать, прежде чем мы увезем ее в стриптиз-бар.

Хэл посмотрел на нее сквозь решетку камеры, и вновь ухмыльнулся. - Рад это слышать. Не могу дождаться, чтобы засадить свой болт в эту горячую дырку.

У Меган снова скрутило желудок.

Она повернулась на бок и вытянулась на койке, почувствовав, как пружины впились в бедро. Закрыла глаза и попыталась забыться. Она устала. Очень устала. Физически устала от долгой поездки на машине и ходьбы по одинокому шоссе. Устала беспокоиться о Пите. И ей до смерти тошно, что народ в Хопкинс-Бенде оценивает и обсуждает ее, будто она какой-то кусок мяса.

Дверь камеры защелкнулась.

Но Меган этого не слышала.

Она уже погрузилась в мир снов.

Но дела там обстояли не лучшим образом.

Глава пятнадцатая

Хоук Митчелл проснулся от собственного крика. Словно свернутую, ржавую цепь выдернули из легких одним длинным, яростным рывком. Первобытный страх, вызвавший этот оглушительный вопль, напряг каждый мускул тела, поджег каждое нервное окончание. Когда крик угас, он рывком сел, тяжело дыша и обливаясь потом. Порожденный кошмаром ужас все еще сжимал его в своих железных объятиях. Тем не менее, ему потребовалось чуть больше секунды, чтобы осознать, что что-то странное и неожиданное произошло за время его пребывания за завесой сна.

Свиньи исчезли.

В амбаре было тихо.

И он был раздет догола. Хоук встал и оглянулся. Никаких следов одежды. Тревога охватила его, сердце учащенно забилось. Он шлепнул рукой себе по заду, проверил пальцем анус, и с облегчением выдохнул. Похоже, насилия не было. Он не удивился бы, обнаружив доказательство обратного. Все-таки, странно. Почему они забрали у него одежду? Наверное, предположили, что без нее он постесняется сбежать. Что лишь доказывало, как плохо эти отсталые сукины дети знают Хоука Митчелла.

Стеснительность не относилась к числу его достоинств.

Он направился к по-прежнему раскрытой двери амбара, в которую лился солнечный свет. Яркость его слегка уменьшилась Где-то через час уже наступят сумерки. Лучше всего пока спрятаться в лесу, а потом, под покровом темноты попробовать добраться до цивилизации.

Хоук дошел до двери амбара и остановился как вкопанный.

Выпучил глаза.

С трудом сглотнул.

Перед ним была разгадка тайны пропавших свиней. Маленькие розовые ублюдки плотным кольцом преградили выход из амбара. Они не резвились, похрюкивая, в обычной для свиней беззаботной манере. Глаза животных смотрели на него с равной степенью злобы и предостережения. Одинаковое выражение их глаз говорило о какой-то странной разновидности коллективного разума. Что-то вроде вибрационных флюидов у пчелиного роя. Они не сводили с него глаз, когда он вышел из амбара, следили за ним с железным, смертоносным терпением снайпера. Он не был экспертом по животным, но знал, что свиньи обычно так себя не ведут. Вообще никогда так себя не ведут. От пристального внимания животных ему было явно не по себе, но он не собирался отказываться от своих замыслов.

Черт, мужик! Это же просто свиньи.

Он шагнул вперед, собираясь протиснуться между животными. На самом деле их было не так уж и много. Он минует их и доберется до леса в считанные секунды. Он сосредоточился на этом вопросе, когда одно из животных, что поменьше, рванулось вперед и укусило его за ногу.