Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

Радиация острова соответствует радиации кораблей землян, один из которых сбит Флотом в этом районе, с учетом периода полураспада основных изотопов (2164 стандартных фрегов).

Представляется вероятным, что люди впервые попали на планету в начале войны на частично поврежденном гедами корабле, приземлившемся на данном острове. Чтобы пересечь океан, люди использовали либо лодки, гораздо совершеннее тех, что имеются в настоящее время у «делизийцев» и «джелийцев», либо космические челноки. Если это действительно так, то органические компоненты корабля или челнока должны были разложиться много поколений назад. Если человеческая система хранения информации напоминала нашу, то радиация должна была уничтожить молекулярные матрицы.

Если гигант прибыл с острова, там могут оставаться и другие люди. Ни один гед не должен приближаться к острову. Необходимо послать на остров зонды-наблюдатели, не содержащие органических узлов.

Можно предположить, что часть людей осталась на острове, а остальные переправились на континент. Но это могло произойти только в том случае, если оставленные на острове были настолько сильно поражены радиацией, что представляли опасность для покинувших его. Однако пораженные особи не могут воспроизводить потомство, поэтому человеческий гигант просто не мог появиться на свет. Тем не менее он существует.

Люди, населяющие планету, делятся на три подгруппы, а не на две. Этому нет логического объяснения.

Люди, населяющие континент, делятся на две подгруппы, а не живут одной общностью. Нет логического объяснения.

Существует придуманное людьми объяснение их появления на планете, выраженное поэтическими образами. Они утверждают, что все их предки были мгновенно перенесены на материк с Острова Мертвых. Но это иррациональное объяснение.

Ни одна из гипотез не объясняет, почему люди не говорят о том, откуда они взялись на планете.

Исследования человеческого гиганта наряду с другими подопытными, показали, что мозг гиганта сильно поражен радиацией. Его феромоны не отличаются от феромонов остальных людей. Способность реагировать на феромоны не отличается от способностей его собратьев.

Человеческий гигант обречен.

12

В это невозможно поверить. Геды, кто бы они ни были, глупцы.

Джехан стояла на серой металлической площадке перед Домом Обучения, сжимая ярко-красный кружок, который только что получила от геда. Чужак носил доспехи без единого шва. Они сверкали на солнце, как металл, оставаясь мягкими, как ткань. Неужели они действительно способны защитить?

А прозрачный шлем, полностью закрывавший голову, — из чего он? Не из стекла же, в конце концов! Как бы то ни было, таинственный материал нисколько не заглушал рокочущего голоса чужака. Он сказал, что красный кружок означает принадлежность Джехан к легиону — Красному легиону, в котором ей предстоит тренироваться. Это Джехан могла понять — конечно, здесь слишком много джелийцев, чтобы заниматься всем вместе. Их следовало бы разбить на легионы сестер, легионы братьев и такой же никчемный, как и сами нелегионеры, легион горожан. Но, может быть, геды надеялись обучить их чему-то стоящему, например сформировать из них нечто вроде тылового прикрытия. Это еще куда ни шло.

Но Джехан видела, как гед протянул красный кружок делизийцу.

— Я не тренируюсь рядом с подонками! — возмутилась она.

Гед долго молчал, не отвечая; он смотрел на Джехан так, будто пытался вникнуть в смысл ее слов. Неужели он настолько глуп?

— Ты отправишься в комнату с красным кругом на двери, — наконец проговорил он.

— Нет. Если в этом легионе будут делизийцы, я не пойду! Я джелийка! Я сестра-легионер! Я не тренируюсь вместе с предателями.

Снова последовала пауза, на этот раз еще длиннее. Джехан холодно смотрела на чудовище. Неважно, что на нем броня, оружия-то у него нет. Но все-таки джелийка пыталась сдержаться. В конце концов, чужаки, может быть, просто не представляют себе, что такое делизийцы. Но если они не знают, что этот сброд только и делает, что торгует, к тому же часто нарушая условия своих грязных сделок; если они не знают о перемирии, которым завершилась последняя война — делизийцы еще не успели нарушить его; не знают об их трусливых ночных набегах, совершаемых не ради честной битвы, а ради новых рабов, — что ж, Джехан расскажет им. Она уже открыла рот, чтобы сказать, но геда не интересовали объяснения. Он вновь повторил:

— Ты отправишься в комнату с красным кругом на двери.

— Нет.

— Ты согласилась каждый день приходить в Дом Обучения. Женщина пела в гармонии с тобой.

— Командующая приказала мне прийти, и я пришла, но легионеры Джелы не тренируются вместе с отребьем!

Два геда встали рядом со своим братом-легионером, как только Джехан повысила голос, но не в боевом порядке, не вытащили ножи — они выжидали.

Джехан даже не поняла, кто из них был старший. И это мастера-воины? Даже горожане действовали бы решительнее. К презрению добавилось разочарование.

Девушка вынула нож.

— Дайте мне кружок в легион сестер-легионеров.

Толпившиеся перед Домом Обучения джелийцы и делизийцы настороженно замерли, наблюдая за происходящим.

Геды как будто колебались. Люди украдкой переглядывались. Все трое молча смотрели на Джехан. Ей пришла в голову безумная мысль: может, они совещаются?

— Ты отправишься в комнату с красным кругом на двери, — наконец произнес первый гед. — В этой группе «джелийцы» и «делизийцы» будут вместе. В Эр-Фроу все равны.

Равны! С таким же успехом он мог назвать ее делизийкой, горожанкой, проституткой! Гед оставался совершенно невозмутим, и от этого оскорбление показалось ей еще сильнее. Он даже не удостоил ее повышением голоса.

Спокойствие геда красноречиво свидетельствовало: она настолько ничтожна в его глазах, что не может вызвать даже гнева. Без сомнения, это чудовищное оскорбление. Джехан вспыхнула, напряглась и приняла боевую стойку.

Гед стоял неподвижно, он не схватился за оружие, если даже оно у него было, а просто, помолчав, повторил:

— В Эр-Фроу все равны.

Джехан бросилась вперед.

Люди вскрикнули. Нож Джехан полоснул как раз по тому месту, где металлическая броня геда переходила в стеклянный шлем. Такой удар пробил бы и броню, но нож словно натолкнулся на скалу, сломался пополам и отскочил. Джехан вывихнула плечо, а гед даже не пошатнулся. «Это невозможно! Невозможно!» — в смятении билась мысль, а гед, как ни в чем не бывало, спокойно произнес:

— Ты отправишься в комнату с красным кругом на двери.

У Джехан подкашивались ноги, однако она выхватила другой нож, подаренный гедами, и приготовилась к новой атаке.