Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

— Ты нравишься мне такой, Чарли Тэйр, — прошептал он на диалекте так серьезно, словно мы клялись в вечной любви в храме, а не валялись, как последние дураки, посреди центрального катка.

— Какой? Сквернословящей?

— Неидеальной.

Если еще пять минут назад я боялась отморозить на льду зад, то теперь опасалась, как бы этот твердый, гладкий лед под нами не расплавился. Захлебнуться в промоине в центре Ос-Арэта было бы настолько нелепо, что о нашей глупой смерти наверняка написали бы в газетных листах, а потом придумали скабрезные анекдоты или ночные страшилки.

— А вы правы, друзья! — проскрипел рядом заполошный голос. — Из этого ада лучше всего выбираться ползком!

Мимо нас на карачках полз парень в расстегнутом пальто с эмблемой счетоводческой академии на рукаве. За ним хвостом волочился длинный полосатый шарф.

— Проползти на лопатках не удалось, но на коленках получается споро! — сам себе бормотал он как сумасшедший. — Ой, матерь божья!

Руки у бедняги разъехались в разные стороны, и он едва не уткнулся носом, как клювом, в поцарапанное заточенными коньками льдистое полотно.

— Уважаемый, вам помочь? — зачем-то спросила я, хотя было очевидно, что лучше бы озаботилась тем, как сама буду изящно подниматься на ноги, изображая гибкую горную лань, а не королевскую корову с плодородных низинных лугов.

— О да! — проскрипел «уважаемый», с завидным упорством продолжая движение уже на локтях. — Просто убейте меня к демонам, господа маги, и остановите этот кошмар!

В общем, рановато я записала нас в герои анекдотов, на катке и других претендентов на это почетное звание хватало.

Для приличия, чинно держась за руки, мы сделали пару степенных кругов вокруг катка. Никто не пострадал, в том числе бедняга с полосатым шарфом. Он благополучно добрался до бортика и, высоко поднимая колени, словно в туфлях на высоких каблуках, тихонечко доковылял до открытых воротец.

— Я впервые оказался в Шай-Эре на новогодних праздниках, — признался Ноэль, когда мы вернули коньки в прокатную лавку и прогуливались по ярмарочной улице меж разноцветных домиков с игрушками для новогодних деревьев.

— У нас хорошо? — лукаво спросила я.

— Мы празднуем с большим размахом.

— Эй, да ты просто не проникся новогодним настроением, ворчливый сноб! В Шай-Эре самые лучшие праздники! Тебе срочно нужно теплое мороженое с ванилью, горячее вино с корицей и имбирные пряники.

— Не люблю имбирные пряники, — заметил Ноэль.

— Тогда овсяное печенье. — Я с улыбкой обернулась к нему. — Оно, конечно, не то чтобы очень новогоднее, но его люблю я. Идем!

Я схватила его за руку и решительно потянула в сторону маленькой питейной с традиционным венком из остролиста на двери, двускатной остроконечной крышей и тускло освещенными окнами.

— Сомневаюсь, что в традиционной шай-эрской питейной будет печенье, пряники и мороженое, принцесса, — хмыкнул Ноэль, впрочем, совершенно не сопротивляясь.

— Зато там наверняка будет горячее вино.

Внутри заведения нас обступили полумрак и шумные разговоры. Горел большой камин, на широких столах в стеклянных колпаках лучились свечи. По каменным необработанным стенам от людских фигур танцевали тени. Свободных мест практически не было — все, кто замерз на катке или на прогулке по новогодней ярмарке, теперь отогревались горячим алкоголем.

В нерешительности я остановилась на пороге, не понимая, куда делся распорядитель зала, рассаживающий гостей по столикам… по общим столам и лавкам.

— Чего ты ждешь? — развязывая шарф и расстегивая куртку, тихонечко спросил Ноэль.

— Кого-нибудь, кто нас проводит в зал? — смутно понимая, что несу страшную чушь, вопросительно произнесла я.

— Мне просто любопытно, Чарли, ты когда-нибудь была в обычных питейных?

— Питейная при королевском мужском клубе считается?

— Понятно… — насмешливо хмыкнул он и махнул рукой, предлагая не стоять на пороге, а спуститься в зал и поискать свободные места. Очевидно, что в подобных заведениях ему бывать приходилось, и, возможно, не раз.

Никем не остановленные, да и вообще не вызвавшие у подавальщиков ровным счетом никакого интереса, мы прошли в глубь помещения. Тепло от камина до дальних столов не доходило, а народ тянулся к огню и предпочитал толкаться локтями. Нам достались места в углу. Сесть пришлось рядом, а не напротив друг друга. В полумраке остро ощущалось, как мы прижимались коленями, и, казалось, в том месте, где наши тела соприкасались, проходили магические разряды.

Как ни странно, подавальщик появился немедленно и, через головы соседей, перекрикивая разговоры, огласил разом все меню:

— Красное и белое вино с пряностями, овсяный взвар, теплый имбирный эль и ванильный пунш с бренди. Что нести?

— Смотри-ка, — тихонечко проговорила я Ноэлю, — конечно, не новогоднее печенье, но вкусы-то похожи.

Скрыв смешок за кашлем, он попросил принести нам горячее красное вино и заявил, что проникаться новогодним настроением стоит вдвоем. Вскоре перед нами выросли высокие глиняные кружки с горячим, пахнущим корицей алкоголем, встала тарелка с острыми орешками в перцовой обсыпке — традиционной шай-эрской закуской. Я с интересом проследила, как Ноэль, попробовал напиток, с уважением кивнул и отставил кружку.

— Чувствуешь, что в тебя проникает праздничный дух? — пошутила я.

— Пока нет, но вино хмельное.

Я аккуратно отпила из своей кружки. Вино действительно оказалось крепким и пряным на вкус. По горлу прокатился горячий комок, упал в желудок. Внутри растеклось приятное тепло, а в голове мгновенно стало легко.

— Что скажешь? — Ноэль прихлебнул угощение и ленивым жестом убрал с лица выбившиеся из косы разноцветные пряди. — Чувствуешь приближение смены времен?

— Пока я чувствую, что начинаю очень быстро хмелеть, — призналась я. — Вообще, чтобы ощутить себя настоящим шай-эрцем, ты должен сыграть в застольную игру.

— То есть тихо-мирно выпить вы не любите, обязательно нужно напрягаться, — хмыкнул он.

— Это называется «развлекаться»! — рассмеялась я. — После таких игр люди сближаются, вместе ночуют под столом, иногда встречаются лицами в одной тарелке.

— И часто ты играла в застольные игры?

— С мужчиной — ни разу, — призналась я. — Сыграем в пять честных ответов? Задаем друг другу по пять откровенных вопросов, на которые нужно дать абсолютно честные ответы. Тот, кто не хочет отвечать, опустошает свой бокал.

— Теперь я понимаю, почему после игр вы встречаетесь лицом в тарелках, — хмыкнул он и с улыбкой кивнул: — Дамы вперед.

— Твоя стихия в магии? — не раздумывая ни минуты, спросила я о том, что страшно хотела узнать, но боялась показаться бесцеремонной.

— Свет, — без колебаний ответил он и с выразительной улыбкой отсалютовал мне кружкой. — Воздержись от комментариев.

Ирония заключалась в том, что с первородного языка «Коэн» переводилось как «башня тьмы».

— Я очень стараюсь, — с трудом удерживаясь от смеха, согласилась я.

— Почему мертвые языки? — между тем задал Ноэль следующий вопрос.

— В Ос-Арэте