Глубоко под кожей - Нора Робертс

— Я сама позабочусь о своей фигуре, Доран. — Ее постепенно охватывал гнев. Шантел скрыла его под сарказмом. — Долго мы будем с вами болтать? Сегодня днем мне надо сделать маникюр.

— А мы поговорим во время маникюра.

— Мы? — Она не могла не улыбнуться, увидев, что он сел напротив нее. — Я как-то не могу себе представить вас в шикарном заведении типа «Ухоженные ногти».

— Мне случалось бывать в местах и похуже. — Он слегка передвинул стул, чтобы на него падали лучи солнца. Что еще у вас запланировано на сегодня?

— Ну, может, я немного пройдусь по Родео-Драйв и поглазею на витрины магазинов, сказала она, поддавшись искушению подразнить его. — Ланч в «Ма-Мезон», я думаю, или в «Бистро», быть может. — Она уперла подбородок в сложенные ладони. — Я уже много дней ничего не видела. У вас есть какая-нибудь приличная одежда?

— Я достану. А вечером у вас благотворительный обед.

Ее улыбка погасла.

— Как вы об этом узнали?

— Моя работа все знать. — Квин заглянул в свои записи, хотя они ему были и не нужны. — Моя секретарша связалась с Шоном Картером и объяснила ему, что вас будет сопровождать другой человек.

— Тогда пусть она снова позвонит ему. Мы с Шоном договорились идти вместе, чтобы сделать рекламу фильму.

— Неужели вы хотите ехать в лимузине с затемненными стеклами с человеком, который, возможно…

— Я знаю, что это не Шон. — Перебив его, Шантел взяла пачку сигарет, которую Квин бросил на стол.

— Мы будем играть по моим правилам. — Квин взял свою зажигалку и щелкнул ею. — Я отвезу вас на вечеринку, а там можете обниматься с Шоном перед фотографами сколько захотите. — Что у вас на завтра?

Шантел бросила на него взгляд, полный сарказма:

— Скажите мне сами.

Квин, демонстрируя терпение, открыл свою папку.

— В час дня к вам придут репортер и фотограф из «Стиля жизни», которые собираются сделать материал о вас в вашем доме. Больше ничего у меня не записано.

Шантел бросила сигарету в пепельницу и оставила дымиться там.

— Потому что ничего другого и не запланировано. Мне нужно заняться кое-какими домашними делами, а вечером я пораньше лягу спать, потому что в понедельник мне снова на работу.

— Да, Мэт предупреждал меня, что вы очень практичная женщина. Итак, Ларри Вашингтон.

— Ну что же, читайте, — согласилась она. — Вы не успокоитесь, пока не сообщите мне, что вы узнали.

— Этот мальчик на первый взгляд совершенно чист. Закончил в прошлом году университет Лос-Анджелеса по специальности «Управление бизнесом». Похоже, он всегда увлекался театром, но предпочитает быть статистом или исполнителем второго плана.

— Именно поэтому я его и наняла.

— Шесть месяцев назад он расстался со своей соученицей, с которой у него были весьма серьезные отношения. Очень привлекательная голубоглазая блондинка. Девушка его бросила.

— Не надо было ему вдаваться в подробности, у многих женщин голубые глаза, и многие студенческие романы кончаются разрывом, — заметила Шантел.

— Амос Лири, — продолжал он, не обращая внимания на ее слова. — Вы знали, что его первая жена развелась с ним, потому что он не пропускал ни одной юбки?

— Да, знала. Это было пятнадцать лет назад, так что…

— От старых привычек очень трудно избавиться. Джордж Маклинтох.

— Мне очень жаль вас, Доран. Очень жаль.

— Он работает гримером уже тридцать три года. У него пять внуков, а осенью родится шестой. Пару лет назад умерла его жена, и он стал прикладываться к бутылке.

— Достаточно. — Она поднялась и подошла к бортику бассейна. Вода была спокойной и кристально чистой. Такой была и ее жизнь всего несколько недель назад. — С меня достаточно. Я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как вы копаетесь в личных проблемах людей, с которыми я работаю. Она посмотрела на него через плечо. — У вас очень грязный бизнес.

— Вы правы. — Он ничем не выдал своего отношения к происходящему. — Джеймс Брюстер. У него, похоже, очень прочная семья. Женился двадцать один год назад, имеет сына, который учится на юриста. На восточном побережье. Интересно, что Брюстер более десяти лет посещает психоаналитика.

— В этом городе все посещают психоаналитика.

— Но вы же не посещаете.

— Скоро начну, если буду продолжать общаться с вами.

Он коротко улыбнулся и перевернул страницу.

— Ваш шофер Роберт, очень интересный человек. У молодого Роберта Де Франко нет отбоя от женщин.

— Этим он очень похож на вас.

— Не могу не восхищаться его выносливостью. Мэт Бёрнс.

Шантел в изумлении повернулась к нему. На этот раз он заметил не гнев, а отвращение, и внутри него что-то оборвалось.

— Да как вы смеете? — произнесла она тихо и с болью. — Он ведь ваш друг.

— Это моя работа.

— Неужели ваша работа заключается в том, чтобы копаться в личной жизни людей, о которых вы должны заботиться?

Квин не сводил с нее глаз.

— Я не могу позволить себе заботиться ни о ком, кроме моих клиентов, которые мне платят. Таково условие работы.

— Тогда оставьте это при себе. Я не желаю знать, что вы там накопали на Мэта.

Он не хотел, чтобы она заставила его пожалеть о том, что он сделал. Ему приходилось делать кое-что и похуже. Интересно, как бы она посмотрела на него, если бы он рассказал ей об этом?

— Шантел, вам придется рассмотреть все возможные варианты.

— Нет, это вам придется. И за это вы получаете семь сотен в день. Это ваша работа — разузнать, кто преследует меня, и обеспечить мою безопасность, пока вы это выясняете.

— Но таким способом я и выполняю свою работу.

— Отлично. Тогда я хочу видеть от вас только расписку в получении денег.

И она направилась было к дому, но Квин перегородил ей дорогу:

— Не будьте ребенком. — Взяв за плечи, он задержал ее на месте. Она переживает, действительно переживает за людей, которые ей дороги. Ему надо убедить ее, что делать этого не надо. — Звонить может любой человек, поверьте, любой. Может, тот, с которым вы никогда не встречались, но моя интуиция подсказывает мне иное. Это человек, который очень хорошо вас знает, леди. — Он быстро встряхнул ее, чтобы подчеркнуть свои слова. — И он принесет вам горе. Пока мы его не найдем, вы будете делать то, что я вам скажу.

Утренний звонок еще не выветрился у нее из памяти. Если надо пойти на компромисс, она на него пойдет. Но ей это не нравится.

— Я буду делать, что вы скажете, Доран, но до определенного предела. Я согласилась поставить прослушку на телефон, я согласилась разместить этих чертовых охранников у ворот моего дома, но это безобразие я слушать не буду.