Рейс 712 - Юлия Узун

С печенью проблемы были, Насть… Он пил… с Лёнькой иногда в запои уходили. Я стал чужим ему, поэтому не мог ничего предъявить. Но до самого конца я приходил проведать его. Ты веришь мне?

– Тебе? Я вообще не верю, что всё происходит наяву! Для меня дико даже то, что я могу смотреть на тебя, когда ты звонишь. Мир очень изменился, но это не так пугает, как то, что происходит в моей собственной жизни.

Хьюго сел на своё водительское сиденье и поставил пакет с гамбургерами между креслами, затем посмотрел на Настю, и она протянула ему мобильник. Как только заприметила полицейского, она решила попрощаться с бывшим парнем, поэтому Хьюго не слышал из их разговора ни слова.

– Как прошла беседа? – бодро спросил он.

Настя, откинув голову на спинку, закрыла глаза и прошептала:

– Отвезите меня в отель, пожалуйста.

И Хьюго понял, что новости невесёлые.

***

– Ты можешь спать на диване, если хочешь, – предложил тренер, когда Эндрю отказался от его спальни. – Только в гостиной очень шумно, окна выходят на главную дорогу.

Мальчишка сел на диван. Рюкзак бросил на пол.

– Давай я тебя покормлю, – Сэм двинулся на кухню.

– Я не хочу есть! – заявил Эндрю. – Хочу спать. Я устал.

– Ты уверен?

– В аэропорту мне принесли сэндвич. Этого было достаточно.

Сэм Бритт с минуту колебался, не зная, как поступить. Но затем решил уступить мальчику и пошёл доставать постель. За всё время Эндрю не шевельнулся с места. Он сидел и смотрел в одну точку, словно окаменел. Сэм не знал, о чём думает этот подросток, и боялся спросить. Эндрю всегда был очень ранимым ребёнком, с ним было трудно разговаривать. И друзей у него было мало. А тут такой стресс. Сначала перемещение во времени, а потом новость, что он сирота. Сэм не мог представить себя на его месте. Происходящее не поддаётся никакой логике.

Что же полиция будет делать дальше? Пригласит учёных, чтобы они разобрались, что за мистическое явление произошло? Как поступят со всеми пассажирами?

Эндрю наконец разделся и лёг под одеяло, зарывшись лицом в подушку.

– Я о тебе позабочусь, – сказал Сэм, но реакции от Эндрю не последовало. Он уже спал.

***

Это было как удар молнии. Просто почувствовал. Наверное, как хищник чувствует добычу. Душа взбунтовалась.

– Мне надо идти, – проговорил Стефан, вставая с кровати.

– Куда? – сонным голосом спросила Анна, пытаясь ухватить его за руку. – Почти полночь. Куда ты собрался в такое время?

– Не волнуйся, – поцелуй в лоб, – я далеко не уйду.

Затем Стефан надел брюки, футболку и покинул номер отеля. Анну успокаивало лишь то, что браслет отследит его, если вдруг он потеряется.

Стефан двигался медленно по коридору, сжимая и разжимая кулаки. Подушечки пальцев покалывали, и это было слишком неприятно. Он не знал, куда шёл. Внутреннее чувство вело его, управляло его ногами. В кармане Стефан нащупал доллары, ими расплатился с таксистом. Почему именно район Кони-Айленд, он не знал. Просто назвал этот адрес и приехал туда.

Ночь была тёплой, небо звёздное и приветливое. В воздухе висела лёгкая дымка тумана, которая не мешала зрению. Стефан двинулся к тёмному проулку. Покалывание усилилось, сердце парня забилось быстрее. Непонимание, для чего пришёл сюда, усилило страх. Однако Стефан не остановился даже тогда, когда приблизился к сетчатому забору.

Место было довольно тихим и странным. За забором притаились руины недостроенного здания. Стефан знал, что ему нужно найти вход и добраться до этих руин. Двигаясь вдоль металлической сетки, он внимательно вглядывался в темноту, прислушивался к шорохам и скрипам, чтобы не пропустить что-то важное.

Кашель.

Приглушённый, далёкий кашель заставил Стефана остановиться. Пальцы припали к сетке. Стефан сам не понял, как перепрыгнул через забор. Сознание включилось, когда он больно упал на бок и скатился по склону вниз. К счастью, высокая трава не позволила ему падать дальше. Выругавшись, он встал, отряхнулся и снова прислушался к ночной тишине. Покалывания чувствовались только в пальцах левой руки, поэтому Стефан выбрал это направление.

Не произнося ни слова, он обогнул каменную стену и увидел тень. Человек стоял на четвереньках, его рвало.

– Эй! Ты в порядке? – Стефан подбежал к темной фигуре. Фонаря не было, а луна не давала достаточно света, чтобы разглядеть человека. Только по фигуре он смог определить, что перед ним молодой парень. Может, наркоман? – Я помогу тебе, – сказал Стефан, присев рядом. – Ты не ранен?

– Нет. Пере… переборщил с… выпив… – произнёс парень, но, не договорил, снова блеванул.

Стефан отвернулся, чувствуя отвращение. В этот момент понял, что покалывание в пальцах исчезло.

– Как ты здесь оказался? Давай, я помогу тебе встать. Надо выбираться отсюда. – Аккуратно Стефан повесил руку парня себе на шею и в эту же минуту увидел его лицо. Слишком знакомое, чтобы не вскрикнуть: – Мы летели с тобой в самолёте! Ты тот, у кого жена вот-вот должна была родить!

– Не родила, – выдохнул Питер. – Не родила… из-за меня…

Выбравшись на улицу, Стефан довёл парня до магазина, купил воды, а в аптеке таблетки аспирина, после чего они сели в каком-то парке. Питер подробно рассказал свою историю, потом заплакал.

– Я хочу вернуть мою прошлую жизнь. Хочу в 2005 год. Почему Бог с нами так жестоко поступил? – он всхлипнул. – Мама устроила молитвенник в доме. Да, это помогло вернуть нас, но сейчас мне кажется, что лучше было бы упасть в океан.

– Я не знаю, что сказать, друг. Всё это печально, но от нас ничего не зависит. Пьянство вряд ли вернёт тебя в 2005 год.

Питер резко посмотрел на Стефана. Глаза его сначала расширились, потом сузились. Стефан заёрзал на скамейке.

– Что?

– Как ты нашёл меня?

***

Голова снова ударилась о подушку. Янис не мог уснуть. Не его дом. Не его кровать. Всё не его! Он находился в доме сына его бывшего менеджера, которого парализовало десять лет назад.

Карьере конец!

Всё имущество Яниса Поровски было распродано с молотка!

А ведь у него было немало движимого и недвижимого имущества: два дома в разных штатах, квартира в Нью-Йорке, спортивные машины, мотоцикл, коллекция одежды, сшитой в одном экземпляре специально для Яниса. Теперь у него не было ничего.

Эдуард, которому было всего два года в то время,