Рейс 712 - Юлия Узун

подумала, что не помешал бы помощник. Мысль вызвала покалывания в пальцах, и она вспомнила о визитке Нонны Дерлинг. Идея пришла внезапно, но главное, что придуманное принесёт пользу не только ей, но и…

– Алло? Нонна?

– Слушаю?

– Это Лорен. Я приехала домой. К счастью, он на месте. Я хотела кое-что предложить.

– Конечно.

– Я живу одна. После всех событий мне будет здесь жутковато. Может, кому-то нужен ночлег? Абсолютно бесплатно! Я знаю, что среди пассажиров многие не из Нью-Йорка. Анастасия, например.

– Я поспрашиваю, Лорен. Спасибо за предложение. Назови адрес, я запишу и, если найдутся люди, я пришлю их к тебе на такси.

– Отлично. Буду ждать. Пишите…

В трубке воцарилось недолгое молчание, затем Нонна вздохнула.

– Далеко же ты живёшь. Что это за место?

– Не самый лучший район, но здесь безопасно.

Отключив звонок, Лорен села на грязное кресло и потёрла лицо. Она дико устала. А потом послышалось мяукание. Подняв голову, Лорен увидела на пороге гостя – дымчатого котика.

– Ну заходи, компанию составишь. Помочь, конечно, ты мне не сможешь, но помурлычешь… куда веселее…

Уборка продлилась до самого вечера. Лорен вымыла полы, вытерла пыль, пропылесосила, но прежде вычистила пылесос. К вечеру она валилась с ног, идти в кафе или в магазин сил не было. Она рухнула на вычищенный матрас, котик улёгся у неё на животе, заурчал и она уснула.

А во сне аэробус рейсом 712 падал в океан, воплощая в реальность заголовки газет и журналов.

Глава 6

В ушах стоял гул работающих двигателей. Настя понимала, что находится в самолёте. Открыв глаза, девушка обнаружила, что в салоне темно. Горела лампа у входа в кабину пилота. Нет, это была не лампа, а знак пассажирам «не входить». На этот раз ей досталось место в первых рядах. Кто сидел рядом, она не смогла разглядеть в темноте.

Внезапно завибрировал мобильник, лежавший на коленях. Настя испуганно смотрела на прыгающий телефон и ругала себя за то, что не отключила его. Отвечать на звонок не стала, хотя видела на экране имя своего любимого человека.

«Самолёт сядет, и я позвоню», – решила она.

Однако Антон торопился сообщить новость, поэтому отправил сообщение. Дрожащими руками Настя открыла послание и прочитала: МЫ НЕ МОЖЕМ БЫТЬ ВМЕСТЕ… Я ТЕБЯ БРОСАЮ.

«Нет», – Настя мотала головой. Воздуха стало не хватать, она не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Как же так? Они собирались пожениться. Всё было очень серьёзно. Что произошло? Настя не понимала. Самолёт тряхнуло. Загорелась аварийная лампа. Самолёт начал терять высоту.

– Что случилось? – крикнула Настя.

Откуда-то прилетел ответ:

– Мы падаем в океан!

Крики, вопли, рыдания заглушили все посторонние звуки.

– Прощай, – прошептала Настя, откинулась на спинку кресла и приготовилась к безысходному концу…

Продолжительный сигнал вырвал девушку из сна. Инспектор Пено ругался на впереди стоящую «тойоту», которая пыталась развернуться, преграждая другим водителям путь.

– Напокупают прав, а потом мешаются на дороге!

– Разве не полиция может решить этот вопрос? – сонным голосом спросила Настя, всё ещё переваривая в голове кошмар.

– Я не дорожная полиция. Уже вечер, надо же! Я ничего не ел с самой ночи. Разве кофе из автомата набьёт желудок?

– Нет.

– Ты голодна? – Настя не успела ответить, инспектора отвлёк телефонный звонок. Звонила Нонна.

– На связи Антон, жених Насти. Если она с тобой, могу перевести звонок.

– Замечательно! Скинь его номер, как только мы где-нибудь остановимся, сразу перезвоним ему.

Нонна пообещала выполнить пожелание Хьюго, после чего отключилась. Настя, поняв, что дело касается её, приподнялась в кресле. Сердце колотилось так быстро, что казалось вырвется через горло.

– Вы что-то собираетесь мне сообщить, да?

– Да. Жених твой нашёлся. Остановимся в кафе и оттуда позвоним ему, договорились?

– Нет. Я хочу поговорить с ним прямо сейчас, – она сглотнула ком волнения и смахнула неожиданно появившуюся слезу. – Я не дотерплю до кафе. Мне очень нужно поговорить с ним.

Хьюго сдался. Припарковавшись около «Макдональдса», он вручил Насте телефон, сказал, куда нажимать, затем пошёл за гамбургерами, решив не мешать девушке.

Она не сразу поняла, что это видеозвонок, поэтому приложила телефон к уху. Когда Антон ответил, она услышала громкое шуршание и убрала телефон от уха, но тут же выронила его, потому что увидела Антона. Он был совершенно другим. Другая причёска, другое выражение лица, взрослый, кожа погрубевшая, взгляд твёрдый, с нависшими веками. Мимические морщины слишком явно выделялись. Нет, это был не тот парень, в которого она когда-то влюбилась и за которого собиралась замуж.

Подняв телефон, она долго смотрела на него.

– Настя? Приподними камеру, я не вижу тебя.

Боже! Что с его голосом? Почему такой грубый и хриплый? Он раньше не курил много, но может, потом начал?

Она навела камеру на себя, и Антон улыбнулся, не пытаясь скрыть удивления.

– Поразительно! Я ушам не поверил, когда мне позвонили и сказали, что ты жива. Ты… такая же…

– Зато ты… изменился.

– Мне за сорок, Настя, как ещё я должен выглядеть? Клянусь, я жалею, что в 2005 году не накопил денег, чтобы лететь с тобой.

– Ты женат? – в лоб спросила Настя.

Антон спрятал улыбку и замолчал. Что-то щелкнуло, а в следующую секунду Антон поднёс к губам сигарету и прикурил её. Нервничал.

– Настя, тебе нужно приехать домой.

– Я приеду, но мне необходимо купить билет.

– Я всё оплачу и встречу тебя в аэропорту.

– Почему ты не ответил на мой вопрос?

– Всему своё время. Я расскажу тебе о своей жизни. Но сначала тебе необходимо вернуться, получить свою долю наследства и…

– Какого наследства?

– Чёрт, я не должен говорить тебе это сейчас, но…

– Говори мне всё как есть. Я сильная, выдержу.

– Твоего отца год назад не стало, Настя. Сейчас квартиру взял единственный наследник Лёня, но он выпивает частенько. Боюсь, может квартиру продать. Пока этого не случилось, ты должна заявить свои права…

Настя тряхнула головой. Лёне ведь только семь… А потом вспомнила, что перелетела семнадцать лет, и её двоюродному брату уже двадцать четыре. Он теперь старше неё на целых три года. Парадокс! А следом пришло страшное осознание того, что папы больше нет… Она заплакала.

– Ну вот видишь, – мягко сказал Антон, – я не хотел, чтобы ты плакала.