Наследник червоточины I - Иван

вы любезно поставили вчера на договоре - вы новый работник компании «Дюваль Франц». А я, ваш непосредственный руководитель - Кристина Луазаль.

Женщина сняла деревенский платок. Расправила шикарную гриву кудрявых волос. - Так, что, товарищ-щ Демьяненко! Поднимайтесь, одевайтесь. У нас, на сегодня, много дел.

- Как? Каких дел? – актёр потряс головой. Поправил очки. – Женщина, вы, вообще, кто?

- Американский шпион! - съязвили, одевая сумочку на плечо. - А вы – предатель, который вчера, за один доллар США, по пьяни, продали Родину, вместе со всеми её секретами.

- Короче, месье АлександЭр, - она жёстко продолжила закручивать гайки. - Время дорого. Выходим. По дороге, в машине, всё расскажу.

- У вас, что, здесь? И машина своя?

- Нет, я приехала сюда на попутной электричке! Конечно, своя. В посольстве взяла. Надеюсь, «Пежо» 504 DRIVE2 вас устроит?

***

София Лотрэн, бывшая любовница основателя компании «Дюваль Франц», нервно теребила сигарету в руках.

- Проклятье! Проклятье... Проклятье! – она никак не могла успокоиться.

Соседка, сидевшая напротив неё за столиком, в небольшом уютном кафе, опасливо оглянулась по сторонам, не видит ли кто возбужденного состояния лучшей подруги.

- Софи, о чём ты? - она спросила вполголоса, чтобы не услышали посетители.

- Ни о чем! - сунули сигарету в рот. Щёлкнули зажигалкой.

- И всё же? Что-то случилось?

- Ни-че-го! - глубоко затянулись. После чего выпустили целое облако дыма.

??? Небольшая пауза. После чего уточняющий вопрос. - Совсем ничего?

- Жоржетта, ты просто не представляешь! - глаза Софии заблестели. Она покраснела ещё больше и всем телом подалась вперёд. Произнесла громко. Почти на всё кафе...

- Эти проклятые русские вновь захватили Францию, а вместе с ней Париж, киностудию и моего любимого Симона!

- Софи, успокойся. На нас смотрят.

- Плевать!

- Хорошо, пусть будет, так. Только чуть тише.

Обиженная выразительно вздохнула и заговорила, даже не потрудившись вынуть изо рта сигарету. Сигарета подрагивала, сгоревший кончик грозил осыпаться в любой момент прямо в чашку с кофе.

- Симон! Старый маразматик! Нашёл спонсора - богатого русского дельца. Не-то фокусника, не-то иллюзиониста, не-то ещё какого мошенника. Тот взял и выкупил киностудию.

- Вау! - слушательница широко открыла рот. - Ничего себе! А разве так бывает?

- Как видишь, бывает.

- И что теперь будет?

- Ничего! В понедельник Симон сообщил об этом актёрам. Во вторник выплатил расчет и выгнал всех на улицу. А вчера, спустя неделю, великодушно сообщил мне о том, что я остаюсь в его сердце только потому, что немного знаю русский и нужна в качестве переводчика для актёра, который прилетит сегодня вечером из России.

- Представляешь! Дожили! Я - переводчик! Для дикаря! Из Москвы! - девушка нервно прикусила фильтр, красный от губной помады.

Искусно подведенные брови подруги удивленно изогнулись. Она прищурила глаза. Слово дикарь поняла по-своему. (Крупный, мышцастый, похожий на Аполлона, брутально-квадратный самец).

- Что за дикарь? Где снимался? У кого?

- Нигде, - скорчили недовольное лицо. - Точнее, в одном-двух фильмах в ихнем эССС эРе!

- Софи, успокойся. Может не так всё плохо? Вдруг Симон перебесится, одумается. А потом, глядишь, всё наладится и будет по-прежнему?

- Жоржетта, что наладится? Как? Я проревела всю ночь. Погляди, у меня мешки под глазами размером с подушку. Он обещал - я стану актрисой! Буду много сниматься. Стану известной. Я любила его! Отдавалась вся, без остатка. Надеялась. Ждала. А он... скотина! Продался русским за их вонючие доллары! И совсем не вспоминает обо мне.

- Постой, у них же вроде рубли?

- Какая разница! Рубли – доллары, марки - тугрики. Главное - продался! И теперь, я только переводчик.

Глубоко затянулись остатком сигареты.

- А я... актриса! Актриса! Актриса! - бубнили, сдавливая фильтр.

Страдалица ввернула дымящийся окурок в пепельницу. Шмыгнула носом.

- Жоржетта, ты бы видела, кого они взяли на главную женскую роль - уродливую потаскушку из провинциального театра, с крашеными бледно-желтыми волосами, с вульгарным, нервно кривящимся ртом, и телом похожим на вытянутую селёдку.

- Пришла такая, первый раз - вся намалёванная, расфуфыренная, задницей виляет, на вешалку похожа, - рассказчица чувственно приложила руки к груди четвертого размера.

- Забилось в угол. Прикинулась мебелью. Наверное, думала за мусорницей - не найдут... Тут, подбегает к ней, этот, чокнутый факир и орёт по-русски - чего сидим? Кого ждем? Бегом в гримёрную и на съёмку! Быстро!

- Господи, Софи? - воскликнула подруга. - Неужели такое возможно? Какой ужас! Как она прошла кастинг? Насколько знаю... - постель занята тобой?! Да, и не нравятся Симону, такие? Неужели не смогли подобрать получше?

- Кого подобрать? – София быстро вытащила из пачки новую сигарету. Щёлкнула зажигалкой. Затянулась.

- У нас теперь новые правила: На кого русский укажет, того и берут. Без конкурсов, кастингов и прочих пастельных отборов. Назначение на роли, как я поняла, у него простой - Глаза в небо, руку на гадальный шар, пальцем в первого попавшего: Ты - главный герой. Вот, контракт. Подписывай. И бегом на площадку!

- Оригинально!

- Не то слово, - несчастная задумалась. Вытянула губы уточкой.

- Ещё, вчера, случайно, я увидела... Сколько получит за съемки приезжий актёр из Москвы. Тот, которого я должна ублажать, разговаривая с ним по-русски.

- И сколько? – уши подруги приподнялись и даже повернулись немного в сторону.

- Жоржетта, вообрази! Нулей столько - Голливуду не снилось!!! Я эти нули - полминуты считала! Потом сбилась и снова начала считать. И главное, гадаю - не могу понять, за что такие деньги? За что?

***

Максим сидел за ноутбуком и внимательно перебирал «ТОП-500 лучших зарубежных саундтреков к фильмам за XX-XXI век». Разделил их по жанрам. Отфильтровал по эпизодам. Отметил наиболее понравившиеся и подходящие под тематику первого фильма.

Задумчиво погладил подбородок. Обратился к помощнику, висевшему за плечом.

- Допустим, композиции выбрали, - мысли в голове Максима начали вытягиваться в строки, складываться в столбики, ряды, матрицы, формировать определённую картину размышлений.

Он пощёлкал пальцами, вытянул указательный. - Музыка, есть. Под неё можем формировать эпизоды. У нас даже имеются даже песни. Что гораздо интереснее чем просто мелодии.

Макс задумался, продолжил бубнить. - Вырисовывается интересный случай