Эффект разорвавшейся бомбы - Карла Соренсен

Ее лицо стало серьезным.

— Папа сказал, что пока у него работают ноги и руки, нет причин платить кому-то за то, что он может сделать сам.

Хм. Это было… не то, к чему я привыкла.

— О, ладно. Хорошо… молодец.

Я улыбнулась ей, увидев, как она смотрела на меня, словно я была единорогом, который только что гарцевал перед ней. Дети были для меня как странный маленький инопланетный вид. Ни у кого из моих друзей не было детей, а у меня не было племянниц, с которыми можно было бы пообщаться. Поэтому я решила, что могу относиться к ней так, как хотела, чтобы относились ко мне, когда я была в ее возрасте. Как будто я что-то значила.

— Как тебя зовут, милая?

— Фейт Пирсон. — Она выпятила грудь. — Мне шесть с половиной.

Я глубокомысленно кивнула.

— Это хороший возраст.

— Как тебя зовут?

— Я Элли. — Когда протянула ей руку для рукопожатия, мне показалось, что она вот-вот взорвется от силы своей улыбки. — Приятно с тобой познакомиться.

— Мне тоже, мисс Элли.

— Как ты сломала руку?

Она тяжело вздохнула и подошла ближе к моему стулу.

— Я упала с брусьев.

— Ой. — Я жестом попросила ее показать мне гипс, и она протянула его. Когда я увидел подпись Люка и пары других игроков, я улыбнулась. В ее зажатых худых пальцах другой руки я заметила маленький черный маркер. Она увидела, что я смотрю на него, и открыла рот, но ничего не спросила. — Могу я это подписать?

Я подавила улыбку, когда Фейт взволнованно кивнула и сунула маркер в мои ожидающие руки. Очень осторожно я взяла ее гипс в одну руку и нашла свободное место у запястья, чтобы нацарапать свою подпись.

— Вау, — выдохнула она. — Это самый красивый почерк, который я когда-либо видела.

— Знаешь, — начала я, прекрасно понимая, что Люк будет в ярости из-за того, что я спрашиваю. Интересуюсь. Вынюхиваю. Как угодно. Он мог отвалить. — Я видела, как ты помахала мне через раздвижные двери. Я хотела подойти и поздороваться. Может быть, познакомиться с твоими папой и мамой.

Я затаила дыхание, когда она посмотрела на меня. Ладно, ладно, это было бесстыдное вынюхивание. Но да ладно, какой парень выглядел так, как он, зарабатывал столько денег, сколько он, имел очаровательную маленькую девочку и не был привязан? Если бы он не был таким засранцем, это было бы практически преступлением против природы.

— Ты познакомилась с моим папой, — сказала она, явно смущенная.

— Я так и сделала. М м-м, вообще-то, я тоже работаю с твоим папой. Мы просто еще не знали об этом, когда я подошла поздороваться.

— О, круто! Не могу дождаться, когда расскажу бабушке. Они с дедушкой гостят у моей тети Кейли и моей новой кузины, но завтра они вернутся домой, чтобы позаботиться обо мне, потому что папе скоро нужно начинать играть в игры.

Я прищурилась на солнце.

— Твоя бабушка заботится о тебе?

— Когда я не в школе, но в этом году я пойду во второй класс.

Вопросы щекотали кончик моего языка, поэтому я зажала его между зубами, чтобы не давить на этого крошечного милого ребенка, который понятия не имел, почему я спрашиваю. Черт, я и сама не знала, зачем спрашиваю.

На воре и шапка горит, пропела я про себя. Я точно знала, почему спрашиваю. Ненавидела то, как Люк списывал меня со счетов, как обращался со мной, ничего обо мне не зная, и я ненавидела то, что он был сексуальным и что это так сильно меня беспокоило.

Естественно, это означало, что я должна была получить о нем как можно больше информации.

— Что ж, я не могу дождаться встречи с твоей бабушкой, когда она вернется. Она мама твоего папы?

Фейт кивнула, проведя пальцем по месту, которое я подписала.

— Я не знаю маму своей мамы. Она умерла, когда я была маленькой.

Я застыла на стуле, не уверенная, как продолжить. Хорошая работа с вопросами, Элли.

— Мне жаль это слышать. Мама твоей мамы умерла?

Она покачала головой.

— Моя мама. Я ее не помню, но папа сказал, что у меня ее улыбка и смех.

И вот так, ребята, мое сердце заколотилось в груди. Я была самой большой стервой во всем мире, думая, что задам этому милому ребенку несколько невинных вопросов. Не зная, что сказать дальше, я закрыла глаза и попыталась вспомнить, что чувствовала, когда люди спрашивали меня о моей маме, когда я была ненамного старше ее.

— У меня тоже мамина улыбка, — мягко сказала ей. Были ли у меня слезы на глазах? Я ни разу не плакала из-за отца, но большие карие глаза Фейт буквально выворачивали меня наизнанку.

— Правда? — спросила она. — Твоя мама на небесах, как моя?

Я медленно кивнула.

— Да.

— Фейт? — прогремел Люк с другой стороны изгороди, в его глубоком голосе отчетливо слышалась паника.

— Здесь, папочка! Я разговариваю с мисс Элли.

Ну, черт. Я снова опустила солнцезащитные очки, как будто они могли защитить меня от надвигающегося гнева Люка Пирсона. Как и прошлой ночью, он протиснулся плечом сквозь изгородь с разъяренным выражением лица. Когда его взгляд переместился с меня на Фейт, он заметно смягчился.

Каблук, часть вторая, леди и джентльмены.

— Ты напугала меня, турбо. Я не знал, где ты. — Он присел рядом с ней на корточки и обхватил ее плечо своей массивной рукой. — Если хочешь уйти со двора, ты должна подойти и спросить.

— Хорошо, папочка. — Она лучезарно улыбнулась ему.

На мгновение я попыталась вспомнить, улыбалась ли когда-нибудь так своему собственному отцу.

Нет, я этого не делала, потому что никогда не слышала в его голосе ту заботу, которую Люк проявлял к Фейт. При ярком солнечном свете я могла более отчетливо разглядеть чернила, покрывающие его руки. Даты, римские цифры и пара имен, все слегка выцветшие, как будто им уже много лет.

Перестань пялиться на его кожу!

— Ты не могла бы вернуться домой, пока я быстренько поболтаю с мисс Элли? — спросил он ее обманчиво добрым голосом.

Мой желудок сжался, как камень, когда я представила, как он поворачивается ко мне и спрашивает, о чем именно я разговаривала с его дочерью. Медленно перекинула ноги и села боком на стул, используя полосатое полотенце, лежащее на полу, чтобы прикрыть плечи. Прежде чем он встал, взгляд Люка скользнул по моим голым ногам, и я очень пожалела, что видела, как он это делает, потому что теперь я чувствовала себя голой.

Фейт помахала мне рукой