Мусорщики 'Параллели' VII - Георгий Сидоренко

— Как ты, малыш Шепард, ничего?

— Что? Эм… нормально.

— Я думал, что не поспею к тебе на помощь, но ты неплохо там держался.

— Да, — рука Дэвида автоматически прикоснулась к голове, и в ней ожили недавние неприятные воспоминания. — Мне очень повезло.

— Сплину, я так погляжу, куда больше досталось.

— Он, кстати, просил передать тебе, что с ним куда лучше, чем могло показаться. Немного залижет раны, и будет как новенький.

— Прелестно, очень прелестно, — искренне ответил Чуви, а затем он в последний раз затянулся, проглотил окурок и, посмотрев на Дэвида, спросил его. — Так что ты мне собираешься с таким усердием сказать? Если вздумал извиняться за свой косяк на крыше, то я уже тебе сказал: моя вина в этом была не меньше твоей, а то и больше. Но на будущее: лучше уведи цель в более безопасное место, а потом делай всё, что захочешь, — на измождённом лице мусорщика возродилась его любимая хищная ухмылка. — Конечно, в пределах разумного.

— Ясно, — мрачно отрезал Дэвид, чуть потемнев в лице. — Как бы ни было, я принял решение. Я окончательно решил присоединиться к «Параллели».

— А что до этого было? Работа на полставки, что ли? — Чуви широко оскалился и саркастически воззрился на Шепарда.

— Нет, — сквозь сжатые губы, ответил Дэвид, закрыв глаза. — Мы вроде бы договорились, что я могу уйти в любой момент от вас, так ведь?

— Конечно, конечно! Я и сейчас не возражаю против этого.

— Как бы ни было, — Дэвид открыл глаза и тяжело вздохнул. — Я вынужден согласиться с тем, что, если я хочу прийти к своей цели, может быть даже к нескольким целям, то я должен находиться возле тебя. Другие способы, доступные мне, меня не устраивают.

— Это очень хорошая новость, — в глазах Чуви загорелись лукавые огоньки. — Но, наверное, есть определённые условия, я прав?.

— Да, есть, — твёрдо и с нажимом, произнёс Дэвид, подойдя вплотную к Чуви. — Ты темнишь, Камаль, нет, Бразэм. Думаешь, я забыл о твоих воспоминаниях, к которым когда-то прикоснулся? Ты всё время увиливаешь, всё время отнекиваешься и что-то обещаешь, но я хочу знать: что ты скрываешь от многих людей, которые верят в тебя? И что у тебя не сложилось с моим отцом и с твоей семьёй?

Чуви перестал улыбаться. Он сел на кушетку, внимательно всмотрелся в Дэвида, а потом рассмеялся, упав на спину и схватившись за бока.

— Ха-ха, да ничего я такого не скрываю. Я ведь не раз об этом тебе говорил. Я просто не хочу допустить ни нового Коллапса, ни новой Башенной войны. — Чуви вдруг резко сел и ткнул пальцем в плечо Дэвида. Шепард слегка вздрогнул, но в остальном никак не отреагировал не неожиданное движение мусорщика. — Я хочу вернуть тот прекрасный, хрупкий, но безумно прекрасный мир, что я видел и любил до Первой Башенной войны. Вот к чему я стремлюсь. Однажды я оступился, сдался, просчитался и прочее, но теперь я намерен довести своё дело до конца, а потом я могу взять бессрочный отпуск.

— Это всё очень мило и благородно, но я не об этом. Я о том, что знают лишь некоторые, в том числе и мой отец, а недавнее столкновение с тем, во что превратился Пандорум, окончательно заставило меня в этом убедиться. Ты скрываешь кое-что ещё, а может… ты просто не хочешь это признавать? В отличие от моего отца.

Они всмотрелись друг в друга: никто не хотел сдаваться на милость противнику. Прошли долгие секунды, а может минуты, но вот из люка появился Ивар и обратился к ним:

— Инженеры сказали, что всё готово. Чуви! Будь так любезен, ложись на место! Тебя будут транспортировать при помощи Кокона.

— Блестяще! — воскликнул Чуви, возведя глаза к потолку, и бухнулся на кушетку. Он достал новую сигарету, зажёг её, дотронувшись ею до пальца левой руки, и закурил. Дэвид продолжал стоять на месте, поджав губы и не сводя с мусорщика взгляда. Но вот он его отвёл и уже хотел направиться к люку, как Чуви подал голос:

— Змия никогда не существовало. — Дэвид вновь посмотрел на Чуви, но тот предпочитал изучать кусочек внутреннего космоса в очертаниях иллюминатора. Указательный палец левой руки мусорщика потянулся к виску и он продолжил свою мысль:

— Он живёт и здравствует в наших головах и в… — правая рука легла на его грудь, — сердцах. И мне действительно есть, что скрывать, но ты кажется, — Чуви посмотрел на Дэвида, — не знаешь о таком прилагательном, как личное, ась?

— Знаю, и что?

— А то, что если я тебе что-то и не договариваю, то тебя это, пока что, не касается. Пока что. Если я решу, что пришло время об этом тебе рассказать, то я это обязательно сделаю.

Между ними вновь разрослось напряжённое молчание. Снизу послышалось какое-то новое движение. Дэвид отвёл взгляд и направился к выходу.

— Я рано или поздно вернусь к этому разговору, — сказал Дэвид, косясь на Чуви, когда уже наполовину спустился вниз.

— Конечно, конечно, — отмахнулся Чуви, не глядя на Шепарда.

Дэвид исчез, а Чуви, покусывая сигареты и заложив руки за голову, думал и думал. Он думал о далёком прошлом, своих обещаниях и ошибках как старых, так и новых, и пытался придумать, как ему выскользнуть из той петли, в которую он сам себя втянул больше семидесяти лет назад. Да, тогда он совершил не одну и не две ошибки, но это были не те ошибки, о которых ему время от времени напоминала маман. А ещё он думал о Глицинии и о том, что он меньше всего хотел втягивать во всю эту историю ту, которую искренне полюбил. Он этого не хотел, совершенно не хотел.

Глава 8 "Просьба отца"

Бранэзр сидел на широкой плоской подушке, внутри большого шатра, освещённого пламень-сферами, выделяющие тусклый жёлтый и оранжевый цвета. Он внимательно изучал принесённые ему отчёты, время от времени сверяясь с данными, сохранёнными на переносном голографическом планшете. Снаружи доносились звуки: хлопки взрывов, стрекотание машин, топот множества ног, выстрелы,