Белая - Ева Сад

бы мелкие неприятности: у кого ячмень на глазу выскочит, кто споткнется на ровном месте и хромает потом две недели.

Словом, Марию старались не задевать. Увы, но с Бэллой действительно было не все ладно: когда ее сверстники уже бойко читали и писали, очаровательная девчушка с трудом называла знакомые буквы. А чтобы рассказ длинный прочитать или стих выучить — о том и речи не шло.

Тогда в Агарте работала скромная школа, вмещавшая несколько десятков ребятишек. И учительницы школьные не раз Марии говорили, что дочь ее с программой не справляется. Но женщина только отмахивалась — вы учителя, вот и учите. Тем ничего и не оставалось — учили Бэллу, как могли, перетаскивая девочку из класса в класс на слабеньких тройках. По-хорошему, надо было неуспевающую ученицу в спецшколу определить, но подходящих учреждений во всей округе не было.

Скорее всего, жизнь Бэллы могла сложиться вполне благополучно. Девочкой она была не сообразительной, зато отзывчивой и старательной — всем агартовцам была готова помочь, да и дома по хозяйству крутилась лет с десяти наравне с матерью. Все — особенно, конечно, учителя — считали, что худо-бедно выпустится Белка из девятого класса, получит простую профессию вроде швеи и замуж выскочит. Девушка красивая и хозяйственная, а что еще мужчине нужно? При вступлении в брак диплом о высшем образовании не спрашивают.

Но все сложилось совсем не так, как могло бы.

Первого сентября, когда Бэлла и с десяток ее одноклассников перешли в девятый класс, в школе появился новенький, Максим. Симпатичный паренек приехал с матерью из самого Барнаула, вроде как родители его развелись, и мать захотела уехать подальше от отца. Почему, как, и что между супругами такого случилось — никто не знал. Ирина, мать Максима, с местными дружбу водить не спешила, здоровалась вежливо при встрече, и все на этом.

Как бы там ни было, Максим очаровал всех девчонок из своего класса, а может, и из всей агартовской школы. Красавцем парень не был, но обладал особой мужской привлекательностью — вел себя раскованно и уверенно, мог одной удачной шуткой рассмешить всех вокруг или поразить своими знаниями в области химии и физики одноклассников и даже учителей. Высокий рост и удлиненные вьющиеся волосы безусловно добавляли Максиму — Максу, как его быстро стали называть в школе — еще больше притягательности.

Макс мог выбрать любую симпатичную, умненькую девчонку из Агарта. Да что там — мог и не одну выбрать.

Но из всех учениц Максим выделял одну Бэллу. Возможно, потому, что она единственная не бегала за новеньким. И неудивительно — хотя в свои пятнадцать Белка выглядела совсем взрослой девушкой, интересы ее были как у младшей школьницы. Бэлла играла с куклами, любила мультфильмы и могла часами рассматривать яркие картинки в детских книжках.

Однако, Макс был настойчив, и природа со временем взяла свое.

Глава 14

Услышав про природу, которая взяла свое, я уточнила:

— Вы имеете в виду, что у Бэллы с этим мальчиком сложились отношения, как у взрослых людей, да? Он ее соблазнил? Она что, забеременела?

Василий неодобрительно закатил глаза. Я не знала точно, что именно ему не понравилось — может, мои слишком смелые предположения. А может, старик просто не привык, что его перебивают.

Я снова сникла, хотя, пока Василий вел свой рассказ, успела успокоиться и даже расхрабриться. Вопросы вон стала задавать, но это оказалось зря, конечно.

Тем не менее Василий на мои вопросы ответил.

— Про это тебе доподлинно никто не скажет — что там у них было, а чего не было. Только ребенка Белка не ждала, а то б ее мать горе-папашу прищучила да жениться заставила, с Марией шутки плохи…

А за год до трагедии Макс с Бэллой и вовсе расстались. Избегал он ее всячески, какая уж тут беременность.

Но как красиво ухаживал, поганец, за девкой, пока та недоступна была! Стихи ей писал, песни какие-то про любовь на гитаре бренчал, даже портрет ее изобразил на крыше их с матерью дома. Может, видала, там от той картины что-то до сих пор осталось.

Ну и это б все ладно. Дело молодое. Поцелуи, прогулки под луной — когда еще всем этим заниматься? Мне вот уже, к примеру, и не хочется.

Да только заморочил пацан Белке нашей голову. Убедил ее до одиннадцатого класса учиться. И зачем, спрашивается? Неужто не видел, что дама его сердца звезд с неба не хватает, мягко говоря? А она, дуреха, его послушала. Как мать, Мария, значит, ни отговаривала — Белка рогом уперлась. Ну не лупить же ее, почти взрослую? И ведь такая покладистая девочка была, до Макса этого, чтоб ему пусто было…

Сам в итоге от своих уговоров пострадал. Он, красавчик-то приезжий, как-то Бэлле помог экзамены после девятого сдать. Весь десятый класс ее на себе тащил, закончила кое-как. А уж в одиннадцатом помочь Белке некому было. Макс уж с другой гулял, с Анютой, тоже с одноклассницей. И вроде как даже благородство проявлял — предлагал Бэлле помощь с уроками. Но она отказывалась. Хоть и всякий стыд потеряла — таскалась за парнем, чисто побитая собачонка.

Кстати, о собачонках. Пока Макс с Бэллой еще гуляли, он ей собаку подарил. И ладно б мелкую какую, а то громадину припер килограммов шестьдесят весом. Алабай порода называется. Белка, правда, сама такую хотела. Картинку, что ли, где увидела? Неизвестно.

Да с нее спрос какой, с девки-то? Умом слаба была, это всем известно было, и возлюбленному ее — тем более. Но Макс решил, стало быть, угодить девчонке с этим алабаем. Белого притащил, как Белка и просила. Вроде специально в Барнаул за псиной катался, даже денег на такси не пожалел. Да и кто б его в автобус с такой зверюгой впустил? Тогда еще автобусы в Агарт заезжали. Эх, были времена…

… Василий примолк и взгляд его затуманился, как у человека, вспоминавшего какие-то важные для него события.

А у меня в голове начало понемногу проясняться. Глупенькая юная красотка со светлыми волосами. Белые платья. Здоровенная белоснежная собака.

В бревенчатом доме было прохладно, но я ощутила, как по моей спине заструился противный липкий пот.

Этого не может быть, подумала я. Если Бэлла двенадцать лет назад заканчивала школу, сейчас ей должно быть тридцать.

Я вспомнила, как Бэлла говорила о своем возрасте. Сначала сообщила, что ей восемнадцать. А потом — что тридцать, как и мне. В тот момент я списала все