Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Бластер-то отдай, …! – крикнул вслед Омар. Меж колонн заметалось зыбкое эхо.

Черные граненые цилиндры вырастали из водной глади на расстоянии полутора метров друг от друга. Шероховатый, тронутый коррозией, теплый на ощупь металл. Да, он определенно теплее воздуха… Но постепенно остывает – такой вывод Тина сделала, дотрагиваясь до колонн по мере удаления от площадки. Несколько раз она останавливалась, прислушиваясь: издали доносились неразборчивые человеческие голоса, однако следом за ней никто не пошел. Пока делили бластер, зеленоватое солнце передвинулось, хотя времени, по ее ощущениям, протекло не слишком много. Видимо, здесь – где бы ни находилось это «здесь» – сутки короче валгрианских. Как на Кесоле или на Рубиконе.

Итак, аппараты для мгновенной транспортировки живых существ через гиперпространство – не миф. Один такой спрятан в улье, на нижнем этаже под апартаментами Аделы Найзер. Чего только нет в ульях – и это притом, что федеральная полиция якобы регулярно устраивает там облавы и обыски! Адела воспользовалась уникальной техникой, чтобы избавиться от Тины: если под рукой нет молотка, для забивания гвоздей сгодится и микроскоп. Было это частью ее плана или, когда все пошло не по плану, она в панике ухватилась за первую подвернувшуюся возможность сплавить опасного противника куда-нибудь подальше? Скорее второе.

Раз Адела (и некто, треснувший Тину по затылку, – впрочем, это могла сработать охранная автоматика, запрограммированная на защиту хозяйки) действовала в спешке, есть вероятность, что аппаратура была настроена на точку приема в том мире, с которым валгрианская шайка поддерживает постоянный контакт. В противном случае Тину выпихнули бы в открытый космос или в какое-нибудь другое не менее уютное местечко, но не на планету с пригодными для жизни условиями. Хотя… Прикоснувшись к очередной колонне – температура еще больше понизилась, – Тина остановилась. Очень похоже на то, что у Аделы просто не было выбора. Ни малейшего. Потому что установка для телепортации – не катапульта, она работает по принципу «передатчик-приемник». И вот это сооружение из колонн и решеток является, очевидно, одним устройством из пары, куда более громоздким, чем его спрятанный в улье аналог. Когда аппаратура функционирует, выделяется большое количество энергии – излучаемое колоннами тепло. А как эта проблема решается в улье? Энергию поглощают какие-нибудь аккумуляторы? Наверное, да.

Тина прислушалась: позади тишина. Переложив бластер в карман куртки, она сбросила туфли и ловко вскарабкалась по десятиметровой колонне. Ухватилась за прутья решетки, подтянулась, осторожно выглянула. Сооружение занимало несколько квадратных километров. С одной стороны к нему почти вплотную примыкало длинное приземистое здание с застекленной крышей, чуть поодаль виднелось еще несколько таких же. В толще стекол сияли зеленоватые солнечные блики. Вокруг построек разросся кустарник с темной листвой, везде запустение. Ни машин, ни людей… впрочем, кто сказал, что здесь обитают именно люди?

Слева простиралась обширная каменистая территория, напоминающая валгрианские ландшафты, а за ней, до горизонта, море. Море?.. Тина прищурилась. Что-то не так с этим морем… Но на таком расстоянии даже ее зрения недостаточно, чтобы разглядеть детали.

Черная, отблескивающая на солнце вода. Высокие холмоподобные волны движутся медленно, как будто нехотя – в том же темпе будет растекаться по полу начинка распоротого гелевого матраса. Никакая это не вода. Желе. Стоит сходить туда и посмотреть вблизи – ничего подобного Тина еще не видела.

С другой стороны теснились темно-зеленые с белыми вкраплениями заросли, больше похожие на парк, чем на дикий лес: округлые формы, асимметричные, но отчетливо упорядоченные – наверное, всю эту растительность регулярно подстригают. Однако торопиться не стоит, кажущееся сходство незнакомого с чем-либо привычным может оказаться обманчивым.

Справа местность была холмистая, беспорядочно загроможденная какими-то руинами. Меж холмов петляла несимпатично бурая речка, исчезающая в парке. Вот это уже вода либо что-то ей родственное. И никаких коммуникаций в поле зрения – ни шоссе, ни рельсовых веток, ни подвесных дорог. Небо удивительно пустынное: птицы парят над зарослями и над черным желеобразным морем, однако летательных аппаратов не видно.

Тина соскользнула по колонне вниз. Кожаные штаны выдержали, зато одноразовая куртка из хлипкой блестящей ткани превратилась в лохмотья. Впору снять и выбросить. Так она и сделала, оставшись в трикотажной безрукавке, а бластер опять сунула за пояс. Потом выловила из воды успевшие изрядно размокнуть лакированные туфли, надела их с гримасой стоика, чьей выдержке вот-вот наступит конец. И какой черт дернул ее последовать, ради конспирации, валгрианской моде?

Солнце сползло еще ниже, теперь оно почти касалось решетки. Ориентируясь по его местоположению, Тина направилась в ту сторону, где находились здания. Прежде всего стоит выяснить, есть ли здесь люди.

Когда рвануло, Клод сидел в кафе с бокалом лакремы и бездумно смотрел на полупрозрачную, с молочными разводами, жидкость. Он отпил до половины, и его тело частично утратило чувствительность, как под наркозом. Пальцы слегка занемели, в голове появилась морозная пустота. Ощущение такое, словно тебя заботливо завернули в прохладную, пропитанную анестезирующим раствором вату.

Не вызывающая привыкания лакрема была наркотиком разрешенным, зато заоблачно дорогим, но деньги у Клода пока водились: он еще не успел все без остатка потратить на регулярные угощения для Аделиной компании. Сегодня все шло как обычно – окрики, насмешки, уничижительные замечания Аделы… Почти как обычно, потому что сегодня там присутствовала Линда Ренон. Клод случайно встретил ее взгляд, удивленный и сожалеющий, и это было как удар по лицу. Он вспомнил, кто он такой, кем ему всегда нравилось считать себя – интеллектуалом, который превыше всего ценит истину и независимость, – сопоставил это со своей ролью в данный момент… Словно до сих пор дремал или находился под гипнозом – и вдруг очнулся. Ему захотелось немедленно убраться оттуда, однако по инерции он продолжал выполнять обязанности официанта, виновато улыбаясь гостям.

Потом на его комп пришло сообщение насчет ящика бренди: чья-то дурацкая шутка. Дежуривший на пункте пневмопочты старик с дюжиной бурых бородавок на неопрятном расплывшемся лице (тоже озома, как у Аделы, но не столь сильно выраженная) сначала потребовал мзду за услугу, а после ворчливо сообщил, что никакого бренди не присылали. Он презирал Клода, как и все остальные в улье, и знал, что тот не опасен, а значит, за его счет можно поживиться. Вздохнув, Клод полез в карман за компом – заказать ящик бренди, а то Адела будет недовольна… И вдруг, неожиданно для самого себя, передумал.