Забудь о любви (СИ) - Соловьева Анастасия

— Уже всё? — спрашиваю я, снимая шлем.

— Да, — кивает Богдан. Рассматривает мои взъерошенные волосы, усмехается, но я ничуть не обижаюсь, знаю, что выгляжу забавно. — Хочешь ещё?

— А можно? — воодушевляюсь.

— Конечно. Только теперь давай наперегонки, — подмигивает мне Богдан.

Я не азартный человек, но именно сегодня, сейчас, мне хочется быть первой. Я хочу выиграть. Не отвлекаюсь на Богдана, концентрирую внимание на дороге, на руле, на управлении, короче, на всём, что важно для победы. До конца трассы остаётся совсем немного, Богдан что-то кричит мне, а я отмахиваюсь, даже голову в его сторону не поворачиваю. В итоге к финишу мы приезжаем одновременно.

— Ты поддавался?

Я выбираюсь из гоночного карта и немного пошатываюсь от переполняющих эмоций. Сердце бешено стучит, не желая успокаиваться, в груди клокочет радость и какой-то полудетский лютый восторг.

— Как знать, — пожимает плечами Богдан. — Тебе понравилось?

— Да. И это совсем не страшно. Я даже не врезалась ни во что. Значит, я буду идеальным водителем! — говорю излишне самоуверенно, даже подбородок задираю и улыбаюсь Богдану.

— Будешь, — на полном серьёзе отвечает он.

Мне требуется время, чтобы отдышаться, подавить вырывающийся из груди смех, поэтому я захожу в уборную и умываюсь холодной водой. Теперь мне нравится, как я выгляжу: во взгляде больше нет вселенской тоски, лицо раскрасневшееся, на губах застыла счастливая улыбка и даже растрёпанные волосы ничуть меня не портят.

— Я немного проголодалась, — сообщаю Богдану, когда мы выходим из торгового центра.

— Здесь неподалёку есть хороший ресторан.

— А мы можем приготовить что-нибудь у тебя дома? — внезапно предлагаю я.

Богдан хмурится, он не ожидал от меня такой прыти. Но я не могу поступить иначе. Мы скоро поженимся, значит, нет смысла оттягивать неизбежное. К тому же я благодарна Богдану за поддержку и за сегодняшний потрясающий вечер.

— Уверена? — в его голосе появляются хриплые нотки.

— Да. А что такое, у тебя бардак? Небось, разбросал вещи по всей квартире и теперь думаешь, как бы помягче меня отбрить?

— У меня всегда идеальная чистота.

— А я люблю творческий беспорядок. Вот в этом мы с тобой не сойдёмся, — вздыхаю я.

— Мы что-нибудь придумаем.

Богдан подходит ближе и кладёт руки мне на плечи. Заглядывает в глаза, наклоняется, завораживает своими чёрными-чёрными глазами. Невольно облизываю губы и жду, когда же он меня поцелует. Это должно случится. По-другому никак. Я смиряюсь со своей судьбой.

Но Богдан не целует. Только убирает прядь волос с моего лица, улыбается, услышав мой разочарованный вздох, и отстраняется. Идёт к машине уверенной походкой, я же еле ноги передвигаю. Снова это непонятное чувство, отчасти похожее на разочарование. Будто должно было произойти нечто чудесное, а меня этого лишили. Обделили. Бессмыслица какая-то! С Серёжей я ничего подобного не чувствовала, когда мы не доходили до конца. А тут грущу из-за того, что будущий муж не соизволил меня поцеловать!

В машине я пытаюсь завязать разговор, но Богдан отвечает односложно. Он непривычно задумчив и сосредоточен. Наверное, зря я напросилась к нему домой. Думала, он иначе отреагирует: обрадуется, поцелует, задавит в своих крепких объятиях. Он же мужчина, должен понимать, к чему всё идёт…

Чёрт! А вдруг он меня не хочет? От этой мысли внутри всё сжимается. Мало ли, один поцелуй ничего не значит, тем более я быстро оттолкнула Богдана, испугалась его напора.

Начинаю щёлкать пальцами. Наверное, будь у меня иная дурная привычка, я бы ногти грызла или ресницы выдёргивала, как моя одноклассница Леся. И неизвестно, что хуже.

— Что тебя беспокоит? — спрашивает Богдан.

— Какая разница? — отвечаю вопросом на вопрос.

Он сжимает челюсти, но ничего не говорит. Тут же корю себя за вредность. Не получается быть пай-девочкой, хоть убейте! Но я должна.

— В магазин зайдём? — поворачиваюсь к Богдану, когда мы останавливаемся у его подъезда.

— Нет. Закажем доставку.

— Но я могу что-нибудь приготовить. Я умею, честно-честно, — мой голос звучит тихо и жалобно.

Я больше не чувствую недавней эйфории и радости. Всё стёрлось, растворилось под влиянием новых эмоций. Сейчас мне неловко и стыдно. И в этом виноват только Богдан!

— Я тебе верю, — мягко произносит мой будущий муж. Как всегда, открывает дверь машины и протягивает мне руку. Я опираюсь на неё, не спешу отпускать.

Мы снова находимся в опасной близости. Богдан сжимает мою ладонь, мы смотрим друг другу в глаза. Моё дыхание учащается, а обида, завладевшая разумом, отчаянно просится на свободу. Почему он не поцеловал меня возле торгового центра? Почему не радуется тому, что я снова буду ночевать в его квартире? Одни сплошные вопросы.

Я злюсь на Богдана и на себя за то, что вообще заварила всю эту кашу. Но я должна быть благодарна. Я должна, должна… И пусть всё произойдёт как можно скорее, чтобы не терзаться неизвестностью ещё несколько дней.

Поэтому я встаю на цыпочки и сама тянусь к Богдану. Обхватываю его лицо руками, накрываю его губы в неуверенном поцелуе. Боже, лишь бы он ответил! Отказа я не переживу.

Он впечатывает меня в своё тело и мгновенно перехватывает инициативу. Проводит горячим языком между губами — я приоткрываю рот, не в силах противостоять его напору. В голове мелькает совершенно глупая мысль: «Он всё же меня хочет». А потом наши языки соприкасаются, и моё тело словно молнией ударяет.

Слишком… откровенно. Влажно, жарко, мучительно хорошо. Я дрожу в его руках, тихонько всхлипываю, когда он сжимает меня сильнее, будто хочет, чтобы я стала его частичкой. Боже, я даже не подозревала, что можно целоваться так дерзко и жадно. По-взрослому, без смущения и нелепых движений языком.

— Не передумала? — хрипло спрашивает Богдан, отрываясь от моих губ на несколько секунд. Затем снова целует, пока я раздумываю над ответом.

Страх холодной змейкой ютится где-то в солнечном сплетении, но я не должна обращать на него внимание! Богдан слишком много для меня делает, я обязана его отблагодарить. Так поступила бы любая девушка на моём месте — дала мужчине то, чего он хочет. Тем более мы распишемся через три дня. Я не доживу до брачной ночи: буду переживать, читать разные статьи в интернете, волноваться и накручивать себя до панического состояния.

Чем быстрее это произойдёт, тем лучше. На один страх станет меньше.

Тем более я должна стать Богдану хорошей женой. А брак без секса невозможен.

— Нет, я не передумала, — улыбаюсь, как мне кажется, естественно. — Я… хочу к тебе.

Богдан касается моей щеки кончиками пальцев, кивает, затем берёт меня за руку и открывает дверь подъезда. Я крепко сжимаю его ладонь, страх почти уходит.

Поверить не могу: сегодня я стану женщиной.

13

— А ты давно здесь живёшь? — спрашиваю, пока мы едем в лифте.

— Четыре года, — следует короткий ответ.

— Квартиру сам купил?

— Да.

— А почему в этом районе, а не поближе к родителям?

— Мне здесь нравится, — с улыбкой отвечает Богдан.

Нервозность зашкаливает. Сложно выдержать даже минуту тишины, мне обязательно нужно задать сотню глупых вопросов, чтобы отвлечься от беспокойных мыслей. Смогу ли я? Не сбегу ли в самый ответственный момент? Надо ли говорить Богдану о своей невинности или его это только разозлит?

— А что именно тебе нравится? — продолжаю допытываться.

— Всё, — он уже откровенно надо мной смеётся. Чёрные глаза загадочно мерцают, губы, которые я целовала несколько минут назад, растянуты в широкой улыбке, а в голосе слышится ирония.

— Какой-то ты не слишком разговорчивый, — бурчу я.

— Зато в тебе проснулся талант допросчика.

— Ну должен же у меня быть какой-то талант, — я говорю так тихо, чтобы Богдан ничего не услышал.

— Считаешь, что у тебя нет талантов? — вскидывает он левую бровь.