Послания ап. Иоанна - Д. Джекман

Убежденность в том, что все случится именно так, является очень важной составной частью нашей жизни во Христе в окружении враждебного мира, гонения со стороны которого должны привести нас лишь к еще большей убежденности в своей правоте. Мир потому не знает нас, что не познал Его (ст. 1). Конечно, в некотором смысле мир знает нас. Он знает, что мы есть, точно так же, как знал о существовании Христа в годы Его служения на земле. Не знает он лишь того, что на самом деле христиане — это дети Божьи. У мира нет ни малейшего представления об основанных на любви взаимоотношениях, которые проявляются в ежедневном общении Господа с Его людьми. Эта идея воспринимается как иллюзия. Мы не должны рассчитывать на то, что мир захочет понять это.

Если мы обратимся к рассказу о служении Христа, то увидим, что было немало случаев, когда Он пользовался удивительной популярностью, когда Его слова привлекали множество людей. Однако истинной причиной, по которой люди следовали за Христом, было лишь желание и надежда что–то получить от Него. Только несколько человек остались с Ним до конца. И хотя казалось, что толпы народа готовы понять Его, «Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех» (Ин. 2:24). Во время Своего служения в Иерусалиме Он бросил вызов толпе, собравшейся в храме: «… и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете» (Ин. 6:28). Мир неверующих способен иметь лишь искаженные понятия и представления о небесном Отце и Его детях. Вот почему не стоит удивляться, когда средства массовой информации говорят о библейском Евангелии как о чем–то устаревшем, неоригинальном и скучном. Конечно, мы не должны упускать возможности всеми доступными средствами способствовать тому, чтобы как можно больше людей узнало о Христе. Однако не следует ожидать, что это будет воспринято, как одна из последних сногсшибательных новостей или как те сообщения, которые помещают на первых полосах газет. Мир не знает.

Мы должны помнить о том, что мир конечен. История достигнет своего кульминационного момента, когда Христос появится снова. Этот факт содержит в себе и огромную надежду, и великий стимул. Принц Уэльский, наследник английского престола, еще не заняв его, живет, руководствуясь тем, что когда–то это случится. Пока еще он не обладает тем наследием, которое его ожидает, но вся его жизнь, и в прошлом, и в настоящем, подчинена будущему служению. То же самое в духовном смысле можно сказать про каждого из нас. В один прекрасный день мы изменимся и станем подобны Иисусу. Между тем, мы и сейчас обладаем привилегиями, которые даны нам через благодать Божью как Его усыновленным детям. Мы знаем, что в Тот День нам не нужно будет ничего бояться («дерзновение») и ничего скрывать («стыдиться», 2:28). Понимание того, что нас ожидает в будущем, дает нам «дерзновение» надеяться на это. Но это ни в коем случае не должно порождать в христианах чувство самодовольства. Мы лишь стремимся делать все возможное, чтобы быть достойными нашего сегодняшнего статуса и будущего. Эта мысль подводит нас к следующим стихам.

2. Мы обязаны доверять Отцу (ст. 3)

Иоанн снова возвращается к теме, которую он в общих чертах наметил в 2:29. Новые взаимоотношения, возникшие благодаря Божьей любви, привели нас к духовному рождению; на практике они будут проявляться в праведности нашей жизни. Понимая свое особое положение как Божьих детей, мы будем стремиться стать похожими на Христа. Все наши будущие ожидания сосредоточены на Нем, поэтому понятно желание сделать уже сейчас все, что в наших силах, для достижения этой цели. Если нас ожидают небеса, мы должны идти путем, который приведет именно туда. Обратите внимание на то, как старательно Иоанн подчеркивает, что сказанное относится ко всем христианам без исключения (всякий). Настоящее время глагола очищает, выбранное явно не случайно, указывает на непрерывный процесс, который идет уже сейчас. «Тот, кто перестает очищать себя, должен оставить надежду на это»[32]. Некоторые люди склонны воображать, будто настолько близки к совершенству, что уже в этом мире могут достигнуть стадии, когда им не нужно будет возрастать в святости. Настоящее время глагола, употребленное в этом стихе, надежно защищает от заблуждений такого рода.

Что касается нашей надежды преуспеть в святости, Иоанн стремится побудить нас жить по–другому, считая, что именно это приведет к цели. Как говорится, «надежда умирает последней». И действительно, человеческой жизнью в огромной степени управляет надежда. Материальные устремления, связанные с богатством и положением в обществе, способны заставить человека посвятить все — таланты, время, энергию — для достижения успеха. Представим себе, например, спортсмена мирового класса, вспомним, чем ему приходится жертвовать и сколько затрачивать усилий для достижения быстропроходящей славы и удачи (см. 1 Кор. 9:24–27). Такие цели не только труднодостижимы. Главное, что достигнутое невозможно сохранить. Напротив, надежда христианина прочна и неподвластна времени, она обращена «к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас» (1 Пет. 1:4). Можно ли иметь более вдохновляющие побудительные мотивы? Бог щедро изливает на нас Свою любовь и незаслуженную благодать, о которой мы уже говорили. С другой стороны, это значит, что у нас есть обязанность перед Богом — духовно очищать себя. Претендовать на право надеяться на небесную славу, и в то же время проявлять неповиновение Богу и равнодушие к собственным грехам, не применяя на практике Божьи истины, фактически означает пребывать во тьме.

Как же нам выполнить эту свою обязанность? В ответ на этот вопрос Иоанн указывает на Господа нашего Иисуса. Ему не нужно было очищать Себя, потому что Он уже был чист. Это Его неотъемлемое свойство. Но Он явил Свою чистоту в том самом враждебном мире, в котором Его дети призваны очищать себя. Он принял решение и твердо придерживался его — всегда исполнять волю Отца. Он не отступал от Своего решения, даже когда знал, что такое повиновение обернется страданиями для Него. Божий закон был записан в Его сердце, и этому закону человек Иисус всегда был предан и верен. Руководствуясь им, Он посвятил Свою жизнь любви к Отцу и Его миру. Вот почему Он принял служение и смиренно встретил Свою участь — смерть на кресте. Если уж Он «страданиями навык послушанию» (Евр. 5:8), не означает ли это, что мы постоянно должны воспитывать в себе умение повиноваться? Только Бог и Дух Святой могут освятить нас (1 Фес. 4:3), и на то есть Божья воля. Но не менее существенно и наше желание содействовать этому. Оно может быть проявлено в готовности посвятить свою жизнь нашему Господу, а также, несмотря ни на что, отвечать повиновением на Его любовь.

3. Проявления нашей близости с Отцом в повседневной жизни (ст. 4–6)

Вновь Иоанн настойчиво напоминает о том, что, будучи детьми Божьими, мы должны стремиться «не согрешать». Эти стихи, действительно, очень правильны. Каждый раз, совершая грех, мы нарушаем закон Божий, в котором отражены Его совершенная личность и воля. Любое отклонение от наставлений Бога является актом беззакония и обнажает саму суть нашего отношения к Нему. Каждый такой поступок нарушает наши взаимоотношения с Богом, это не всегда заметно, но не безобидно. Камень, брошенный в машину, которая мчится на полной скорости, может вдребезги разбить стекло, что, вероятнее всего, не убьет водителя, но вынудит его вскоре остановиться. Давайте на минуту (не более, потому что на самом деле это вещи несравнимые) проведем параллель между человеческим законом и Божьим. Неважно, какой это закон, отражены в нем Божьи истины или нет, речь сейчас не об этом. Иногда человек попирает закон совершенно сознательно, как в случаях кражи или мошенничества. В некоторых ситуациях закон может быть нарушен нечаянно, как, например, когда человек, незнающий дорогу, внезапно обнаруживает, что едет не в том направлении по улице с односторонним движением. Тем не менее, преступление (или проступок, или, в переносном смысле, грех) совершено; это и есть нарушение закона или беззаконие. Некоторые лжеучителя уже давно заявляют, что, поскольку их жизнь сверхдуховна, они выше любых законов и правил и, таким образом, христианам, которые «познали» Бога, не обязательно соблюдать Его заповеди. Иоанн придерживается мнения, что грех — это нарушение закона как такового, неважно, того или этого, показывающий, как мы на самом деле относимся к Богу, в глазах Которого каждый грешник виновен.

Иоанн рассматривает первое пришествие Иисуса как способ, который Бог применил для решения проблемы человеческого греха (ст. 5), потому что «Он явился для того, что взять грехи наши». Апостол Иоанн впервые узнал об этом от Иоанна Крестителя, назвавшего Христа Агнцем Божьим, «Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29). Иисус утверждал то же самое, провозглашая Себя добрым Пастырем, который «жизнь Свою полагает за овец» (Ин. 10:14–15). Только умерев, агнец становится жертвой за грех, при этом сам он должен быть безупречен, чтобы жертва была принята Богом. По аналогии со сказанным, Иоанн напоминает нам о безгрешности и безупречности Христа, рассматривая эти Его свойства как обязательный элемент искупительной смерти. Только тот, кто сам по себе безгрешен, может искупить грехи других. И в этом отличие Христа, Агнца Божьего, от многочисленных жертв, которые были принесены на протяжении столетий истории Израиля. Тела жертвенных животных не должны были иметь никаких изъянов, чтобы они могли символически заменить собой грешника, но ни одно из этих животных не было безупречно. Слава Христа как Спасителя в том, что Он, будучи безгрешным, противопоставил Свое желание нашим греховным желаниям и пролил Свою кровь за наши грехи. Вот почему крест является центром христианского вероучения. Это ответ Бога на одну из глубочайших потребностей человека. Бог стремится, чтобы все люди возвратились в Его семью, но этому препятствует наш грех. Поэтому Бог воплотился в Иисусе, Который всей Своей жизнью утверждал собственный нравственный закон и, в конечном счете, ценой пролитой крови «взял грехи наши» и сделал прощение реальностью.