Куда приводят благие намерения - Скоропадский

на свои прекрасные, но сейчас красные глаза, где моя красивая и гордая сестра, разве это достойно каких-то объяснений?

Демоница несдержанно прожестикулировала руками. Ещё с детства отношения с сестрой не сильно ладились из-за отсутствия общих интересов и разных характеров. Но даже не смотря на это, она приходила в ярость всякий раз, когда Дафна неосознанно унижалась, и вот сейчас, когда стоит попытаться переключиться, сделать хоть что-то, она опять пыталась его оправдать. Опять ставила себя в ничто и не только себя, но ещё собственные интересы, чувства, элементарное достоинство, которое падало ниже плинтуса всякий раз, когда он доводил её до слез.

— Мими, я хочу знать причину, только и всего! — утерев солёные дорожки одеялом, едва слышно произнесла сестра, опираясь рукой на мягкую подушку.

— Будь реалисткой, Дафна, он никто и не стоит твоих слёз, и чем скорее ты поймёшь, тем будет лучше для самой тебя.

Не став долго рассуждать, девушка с энергией малины покинула спальню сестры, направляясь в свою, ей хотелось расставить все точки с этим недодемоном, который причиняет боль сестре, и оставалось разобраться, как. Мими знала лишь одного демона, который мог с ним поговорить, и Тайлер бы его послушал.

•-===•⊰s⊱•===-•

Утро новым днём ударило по небесам, распаляя свои солнечные лучики. Погода для этого временного периода в Раю была поистине прекрасной. Никаких непрерывистых ливней или же туманных оков, вот только особого счастья голубоглазая девушка, по своей природе ангел, не испытывала. Голова шла кругом, и не то, чтобы раньше она настолько сильно любила ванильный Рай в периоды цветения, но теперь здесь стало для неё невыносимо тошно, невозможно было передохнуть в тишине, ощущая детскую беззаботность, тем более после того, как модистка принесла примерные эскизы платья.

Конечно, в ожиданиях было что-то в пастельных тонах, рюши, нежные оттенки, отсутствие всяких вырезов и малейших намёков на пошлость, которая не первое столетие являлась прямой ассоциацией с демонами. И, в действительности, всё это, как и ожидалось, присутствовало, не считая излишней помпезности, броскости и каких-то элементов готического стиля. И, возможно, любая другая девушка её статуса или же гораздо низкого уже бы давно трепетала от счастья в ожидании вечера, на котором станет главной темой всех сплетен на ближайшие полгода, но только не Вики.

Всё это ангелу было чуждо. И здесь она впервые проводила меж собой и своим происхождением параллель, наконец-то выявляя сходство. С самого детства голубоглазая дочь Серафимов отдавала предпочтения отказу пышным, сильно выделяющимся из толпы платьям, а уж тем более участию в этих концертах.

Она всегда отказывалась от диадем, не мечтая, как все другие дети почувствовать себя принцессой хотя бы на один вечер. Там, где девочки её возраста грезили прекрасным принцем с огромными крыльями и высоким статусом, Вики строила другую сказку в попытках вылезти из-под влияния родителей, гонясь за большими амбициями.

— Нет, я даже смотреть на это не хочу, не то чтобы провести в этом целый день! — возмущение было не единственным, что выводило мать с утра, и Вики это понимала, вот только и поступиться так со своими принципами не могла.

Ребекка Уокер всплеснула руками, усаживаясь на роскошную обшивку стула. Её идеально приталенные брюки так же, как и шелковая блуза в тандеме с лодочками, сидели с иголочки и являлись визитной карточкой. Именно в те дни, когда она не хотела заморачиваться или же не могла по состоянию дел и здоровья, это было лучшим деловым решением.

Сегодня же она была недовольна больше, чем обычно. Личные мысли съедали женщину гораздо больше, чем поведение дочери, ровно поэтому она пыталась придумать хоть что-то, чтобы исправить положение. Но даже тональное средство люксового бренда, как и лучшие райские маски, не могло полностью скрыть не первую бессонную ночь.

— Эскиз разрабатывался не один месяц, Вики, согласись, не моя вина, что ты за год ни разу не соизволила явиться, — сдержанно произнесла Серафим с неким укором и явным нежеланием скандалить, эти пустые без сна ночи и без того её успели обессилить.

— Это не отменяет его вида, ну, согласись, это же просто тихий ужас. Я буду, как праздничная ёлка в центре внимания этих стервятников, — девушка поёжилась, вызывая у матери смешок.

— Привыкай, Вики, скоро отнекиваться от приёмов больше не получится.

— Пытаешься испугать меня? — на сей раз девушка развернулась в сторону матери, разглядывая женщину с прищуром.

— Констатация факта, не более, — Ребекка иронично усмехнулась, видя в дочери то, что не было видно никому из находившихся внутри, себя.

Она неспешно провела руками по шёлковой вуали платья. — Давай поступим так, в три часа после перерыва придёт Мэри, внесёшь допустимые правки, изменишь всё, что для тебя неприемлемо, и все останутся довольны?

— Хорошо, но до этого времени ещё несколько часов, маменька, поэтому, вынуждена отлучиться, — спрыгнула со столешницы в направлении выхода.

— Вики, — ангел остановилась, разворачиваясь лицом к матери, что в излюбленной манере дочери поджала губы, сощурив глаза, — не делай глупостей, пожалуйста.

Девушка лишь уклончиво кивнула, возвращаясь к прежним планам, намеченным ещё до того, как новый день начался. Знала бы Ребекка Уокер, где была её блудная дочь, сутками ранее закрыла бы ту под десятью замками в страхе новых попаданий и в целях безопасности единственного и желанного ребенка.

Стены школы ещё никогда не были приятны ангелу так, как сейчас. Время важного раута неумолимо близилось, отчего всё меньше и меньше хотелось проводить время в столице, близ Цитадели. Старые коридоры, но сколько в них было воспоминаний: первый учебный день, экзамены, выпуск. Всё это когда-то там началось и совсем скоро закончилось, словно и не начиналось вовсе.

Рука осторожно сжала футляр с очками, разглядывая пёструю оранжерею, когда глаза оторвались от разноцветной фрески, встречаясь с холодными мужскими глазами, что уже более семи минут из-под густых бровей разглядывали знакомую. Ангел приветливо улыбнулся, заключая девушку в свои объятия, из которых той составило большого труда выбраться, оказавшись в плотных мужских тисках в связи с хорошей разницей в массе и росте.

— Дино, — Вики прохрипела, корчась от такого резкого порыва. Дочь семьи Уокер сложно было назвать экстравертом, ведь даже дружеские объятия для неё являлись чем-то сокровенным, а нежеланные и вовсе испытанием.

— Помню, — блондин поднял руки в знак своей капитуляции. — Прости, два года тебя не видел, не смог себе отказать в такой малости.

Простой кивок — всё, что могла сделать девушка, ибо тратить и без того малое время на выяснения отношений Вики не желала. Ещё с юношества зная о том, что, чтобы она ему не сказала, всё равно