Под маской молчания - Кристиан Мерк

А в это время люди, предки которых встречались уже на протяжении семи столетий, с нетерпением ожидали известия о его смерти.

29

Дама, которую служащие ее инвестиционного банка называли Марианной, медлила. Она не хотела выходить из машины. Оглядела свою руку на рулевом колесе. Рука слегка дрожала, мелко вибрировала. Это ей не понравилось, так как прежде она за собой такого не замечала. Нет, медлительность и колебания не в ее характере, но обстоятельства момента… Никогда еще она не встречала этих людей всех вместе. А ведь этой встречи могло и не быть. Она могла бы ее предотвратить. Марианна поправила перстень. Давно надо было избавиться от этого Уилбура.

Ей уже седьмой десяток, но наглостью и агрессией она смахивала на бойкую тридцатилетнюю торговку блошиного рынка. Не самое приятное место — верхний Ист-сайд Манхэттена. Транспорт за ветровым стеклом ее автомобиля увяз в снежной жиже и слякоти. Еще повезло, что нашла место для парковки. Еще повезло, что есть на кого свалить вину. Заставить их заговорить, напомнила она себе. Соглашаться, не признавая вины. Не на допросе. Она разгладила складки плиссированной юбки, резким рывком открыла дверцу и направилась через улицу к неприметному зданию.

В холле одинокий пакистанский охранник. Новый офисный центр, съемщиков почти нет. С будки вахтера еще не удалена красная наклейка «НЕБЬЮЩЕЕСЯ СТЕКЛО».

Охранник минуту рассматривал ее удостоверение, затем проводил к лифту и вставил свой ключ в щель одиннадцатого этажа.

— Остальные уже здесь? — Она явно нервничала.

Охранник, как будто не слыша, нажал кнопку «11» и отошел, клацая каблуками по мрамору пола. В лифте звучала музыка. Пуччини. «Турандот». Она снова поправила перстень, размышляя, есть ли в этом здании звуконепроницаемый подвал и не придется ли ей вскоре там оказаться.

Глядеть в глаза, отвечать кратко.

Дзынь!

Двери лифта разъехались, Марианна ступила на темно-зеленый ковер, заглушающий шаги. Единственная дверь — напротив. Смелей! За дверью — небольшой холл. Молодая женщина в сером деловом костюме смотрит на нее из центра помещения. Кроме нее и Марианны, в холле лишь стальной питьевой фонтанчик и вторая дверь. Слегка попахивает каким-то моющим средством. Конечно же, сразу по окончании встречи эта женщина пройдется губкой по всем поверхностям, устраняя отпечатки пальцев. И никто из присутствующих сюда более не вернется. Удобство арендуемых помещений.

— Марианна? — спросила женщина без вопросительных интонаций, глядя куда-то в сторону.

— Надеюсь, не опоздала, — вырвалось у Марианны. Она безуспешно попыталась поймать взгляд женщины.

— Судья Андолини и остальные собравшиеся ожидают вас.

Марианна на мгновение замерла. Никто не предупредил, что эминенца удостоит своим присутствием… Она хорошо помнила, что последний из допрошенных им членов группы более не появлялся на заседаниях. Ходили разные слухи о зверском убийстве его слуги Джанлукки.

— Я… полагала, что мистер Трейнор проводит заседание.

Жест в сторону двери:

— Прошу. Вас ожидают.

Молодая женщина распахнула перед ней дверь, а Марианна почувствовала, что ноги не хотят подчиняться. Она сделала глубокий вздох и вошла в комнату.

Негромкий гул голосов тут же смолк. Свет падает из громадного, во всю стену, окна напротив входа. За большим столом восседают девять человек, одетых весьма по-разному — от джинсов до костюмов в мелкую искру. Трейнор, пятидесятилетний толстячок, чрезвычайно редко покидающий свое неприступное поместье на острове Скай у скалистых берегов Шотландии, сидит, положив ладони на стол, как будто в карты играет. Она встречалась с ним лишь однажды. Другой поправляет манжеты и кивает головой, слушая шепот женщины, нагнувшейся к его уху. Двое в кожаных пиджаках хмурятся над какими-то листками, которые, как Марианна хорошо знала, могли оказаться и бланками голосования по ее смертному приговору.

Во главе стола восседал Андолини, пальцы беспокойно шевелились, словно судья размышлял, не отведать ли местного горячего шоколада. Отложив вопрос с шоколадом, он уставился на Марианну, как директор школы на нашалившую ученицу.

Несмотря на напряженность обстановки, Марианна почувствовала щекотку тщеславия: она — среди избранных, она принадлежит к тесному кружку этих людей. Вспомнила, как судья Андолини лично беседовал с ней о ее новых обязанностях. Как ее бывший шеф, глава итальянского филиала крупного банка, в котором она работала, провел ее по улицам Венеции к черному каменному ящику возле какой-то церкви. Хищно разинув пасть, каменный лев ожидал доносов честных граждан. DENONTIE SECRETE — эти слова возбуждали.

— Вложи руку в пасть и поклянись… — торжественно начал ее провожатый, и она засунула в древнюю тьму ухоженную руку двадцатидевятилетней женщины. Река ее жизни с того момента потекла по новому руслу.

Тем же вечером она узнала от судьи Андолини, что дед ее принадлежал к кружку судьи со школьной скамьи, но ее отца сочли слишком слабым, он даже не подозревал о существовании сообщества. Андолини превозносил цели организации, поддерживающей равновесие в мире, подчеркивал необходимость строжайшей секретности. В заключение он надел на палец Марианны изысканный и замысловатый перстень, такой же, как и его собственный, только без камня. И вот уже скоро четыре десятка лет, как она ведет двойную жизнь, перекачивая доходы от тайных источников в легальные вложения. За это время она умудрилась вырастить дочь.

Время от времени она получает списки. Их доставляет курьер «Федерал экспресс». Она их просматривает, иногда вносит коррективы и замечания. И пересылает дальше. Для последующего исполнения. Не слишком задумываясь о значении этого действия.

В помещении атмосфера прежних дней. Народ выпустил когти и ждет сигнала, чтобы пустить первую кровь.

Смуглая женщина лет тридцати пяти в джинсах и кроссовках криво усмехнулась, когда Марианна прошла к единственному свободному месту за столом. Трейнор глотнул воды и протянул руку к лежащей перед ним газете. Газета заскользила по блестящей поверхности стола и ткнулась в руку Марианны.

На первой полосе — Виктор и Арабелла.

— Мистер Трейнор, этот скандал никак не соответствует моим распоряжениям. — Марианна старалась сдерживать эмоции, но ее голос все равно звучал возбужденно. — Я приму меры для того, чтобы устранить Талента.

Женщина в джинсах презрительно фыркнула. Но Трейнор покосился на Марианну с понимающим, даже сочувственным выражением лица:

— Именно это я и надеялся от вас услышать.

Он поднялся и отошел к окну. Взглянув на небо, он резким движением задернул шторы. Марианна, к удовлетворению судьи Андолини, вздрогнула. Женщина в джинсах выругалась по-итальянски.

— Пустословите, Сильвия, — неодобрительно заметил Трейнор. — Хотелось бы также услышать от вас, Марианна, почему ваши люди выбрали именно Венецию, чтобы привлечь к нам внимание. Странные шутки. Ваш Уилбур валяет дурака перед всем миром, когда мы стремимся усилить меры безопасности.

— Поверьте, я делаю все, что в моих силах, — ответила Марианна.

Итальянка в джинсах ляпнула еще что-то, Марианне послышалось «любительская лига». Трейнор остановился за спиной Марианны. Она почувствовала ногами легкий сквозняк. Возможно, в комнате работает кондиционер?

— Неуправляемые ситуации всегда приносили нам несчастья, — донеслось из кресла судьи. — Война или голод прибыльны, лишь когда мы к ним готовы. Но в наше время риски возросли. Новые мавры взрывают себя в барах и на вокзалах, нарушают баланс, опрокидывают расчеты. Американцы ухудшают ситуацию, суются в наши укромные уголки со своими оловянными солдатиками. Легкая зыбь на поверхности может вырасти в шторм, который опрокинет наш корабль. А корабль наш стар. И враги могут легко взять его на абордаж. Объясните, какой толк от вашей команды в Италии?

Выжить! Сильвия усмехнулась и послала ей прощальный воздушный поцелуй. Марианна напряглась. Колебания и неуверенность лишь ускорят ее встречу с Джанлуккой. Глядя Андолини в глаза, она бросилась в контратаку:

— Сэр, моя команда вернула вам украденные документы, прежде чем Виктор Талент успел их кому-либо предъявить.

Судья решился пригубить шоколад и скорчил гримасу.

— Но сам-то он в них наверняка заглянул. Имена… — задумчиво протянул он.

— Мы прослушиваем его телефон и контролируем электронную почту. За ним следят. Ничего. Ни слова о списке.

— Вы уверены? — спросил один из «кожаных пиджаков», сложив газету.

— Да, — заверила Марианна, стараясь придать своему голосу спокойную звучность. — Он не имеет представления о том, что это за бумаги.

Из-за окна глухо доносился гул уличного движения. Слышно было дыхание присутствующих. Приговор. Если да, то лучше здесь и сейчас.