В Ночь Седьмой Луны - Виктория Холт

– Есть вещи между небом и землей, о которых не помышляют наши философы. Так, кажется, говорил Гамлет. Да, это так. Ох, Елена, если бы ты видела себя в ту ночь! С дикими глазами, рыдающую, бормочущую что-то нечленораздельное. Я была в ужасе и вспомнила мою кузину Луизу, двоюродную сестру твоей матери. Случайно ее заперли в фамильном склепе, и ей пришлось провести там ночь. К утру она сошла с ума. Она была похожа на тебя: довольно предприимчива и жизнерадостна, и я подумала, тот же способ лечения, что для Луизы, необходимо попробовать и в твоем случае. Я убеждена, и Эрнст согласен со мной, – мы должны испробовать все возможное, чтобы спасти тебя. Поэтому мы вспомнили о докторе Карлсберге и вызвали его к тебе. Твой случай как раз соответствует его специализации.

– Ильза, – сказала я твердо, – все, что случилось со мной, у меня не вызывает сомнений. Я вышла замуж в охотничьем домике. Я помню это совершенно отчетливо.

– Да, галлюцинации, вызванные этим лечением, именно такие. Доктор Карлсберг предупредил нас об этом. Они должны быть такими. Тебя надо вырвать из этой трагедии, и это единственный выход.

– Я не верю в это, я не могу поверить.

– Милая, зачем нам, желающим тебе только счастья, убеждать тебя в том, чего не было?

– Не знаю. Это ужасная догадка, – но я убеждена, что я графиня Локенбург.

– Это невозможно. Не существует графа Локенбурга.

– Ну тогда он придумал этот титул?

– Он не существовал вообще, Елена. Его создало твое воображение в состоянии эйфории, в которое тебя вверг доктор Карлсберг.

– Но я встречалась с ним раньше.

Я рассказала ей еще раз о нашей встрече в тумане, моем посещении охотничьего домика и благополучном возвращении в Даменштифт. Ильза вела себя, как будто слышала об этом впервые.

– Ведь ту встречу нельзя считать эйфорическим сновидением. На меня тогда не действовало снотворное доктора Карлсберга.

– Романтическое приключение стало источником твоего сновидения. Разве ты не видишь, что все, что случилось потом, основывается на нем. Он увез тебя в охотничий домик, намереваясь, возможно, тебя соблазнить. В конце концов ты согласилась поехать с ним, и это дало ему повод считать, что ты согласна. А когда он понял, что имеет дело с юной школьницей из Даменштифта...

– Он знал об этом с самого начала.

– Возобладала лучшая сторона его натуры, кроме того, ему мешала служанка. Тебя привезли наутро домой, и это приключение сильно подействовало на тебя. Твой рассказ очень заинтересует доктора Карлсберга. Он подтверждает его теорию. А потом наступила Ночь Седьмой луны, мы потерялись, и на тебя напали. По твоим словам, он был в маске, и ты приняла его за того человека, с которым уже встречалась.

– Это и был он. Он назвал меня Ленхен. Так он называл меня и в первую встречу. Никто никогда не звал меня этим именем. Я не сомневаюсь, что это был он.

– Это могло прийти тебе в голову позднее. Возможно даже, это был тот же человек. Во всяком случае на этот раз возобладала худшая сторона его натуры. Я должна рассказать доктору Карлсбергу об этой встрече в тумане. Или, может быть, лучше, если ты сама расскажешь ему об этом.

– Ты не права, ты не права во всем, – закричала я. Она кивнула.

– Возможно, для тебя лучше, что ты продолжаешь верить в свои сны.

Я съела завтрак и, почувствовав себя лучше, встала с постели.

Я вспоминала о том утре, когда, открыв дверь комнаты. Увидела его на пороге. Я снова переживала ту звенящую радость. «Мы поженимся», – сказал он, и я ответила, что люди не женятся таким образом. «А мы можем», – он меня. Ведь он был графом и знал, как делаются такие вещи.

Я вспоминала о поездке в охотничий домик для бракосочетания и его нетерпение, крепкое объятие, волнение, которое передалось мне, церемония венчания.

Запись о бракосочетании! Конечно, она у меня, я аккуратно положила ее в верхний ящик туалетного столика вместе с теми немногочисленными драгоценностями которые у меня были, в маленькую шкатулку из сандала принадлежавшую еще моей матери.

Шкатулка была на месте. Я с радостью схватила ее и открыла крышку. Драгоценности были на месте, но документа не было.

В оцепенении я смотрела на шкатулку. Ни кольца, ни записи. Доказательств нет. Все больше и больше доводов в пользу того, что они говорят правду, а моя романтическая любовь и замужество – всего лишь следствие лечения доктора, чтобы вытравить из моей памяти воспоминание о том ужасном, что случилось со мной.

Не помню, как я прожила тот день. Посмотрев на свое лицо в зеркале, я увидела другого человека. Скулы, и без того резкие, выступили еще больше, под глазами появились слабые тени, но более всего заметным было отчаяние во всем моем облике. На лице, смотревшем на меня из зеркала, была печать безнадежности, и она появилась, когда я осознала, что начинаю верить Глайбергам.

Утром появился навестить меня доктор Карлсберг. Он был приятно удивлен, что я встала с постели. Ничто не должно мешать улучшению моего состояния. Он был уверен, что для этого надо смотреть правде в лицо.

Доктор сел рядом со мной. Он хотел, чтобы я говорила все, что приходит мне на ум. Я рассказала ему, что уже говорила Ильзе: о встрече в лесу и ночи, проведенной в охотничьем домике. Он не пытался убедить меня, что я это выдумала.

– Будь это возможно, – сказал он, – мне хотелось бы полностью стереть из вашей памяти то, что случилось в Ночь Седьмой луны. Но это невозможно. Память – не листок бумаги с карандашной записью, которую можно стереть резинкой. Но то, что было, то прошло. И не надо хранить это происшествие в памяти. Вы должны забыть его. Я рад, что вы здесь, вдали от дома. При возвращении в Англию и, я надеюсь, что это произойдет не раньше, чем через два месяца, вы будете находиться среди людей, ничего не слышавших о случившемся. Это поможет задвинуть это происшествие на задворки вашей памяти. Никто не напомнит вам о нем, ибо никто не знает о случившемся.

– Доктор Карлсберг, я не могу поверить вам. Я не могу поверить своим родственникам. Что-то во мне говорит, что я – замужем и все произошло так, как я уверена, было.

Он улыбнулся, скорее, удовлетворенно.

– Вам все еще надо в это верить. Возможно, даже лучше для вас верить в это еще немного. Со временем вы почувствуете себя достаточно сильной и без этого, и правда станет для вас более важна, чем та опора, которую представляют для вас сегодня сновидения.

– Время работает как надо. На второй день после Ночи Седьмой луны мы поженились, а утром четвертого дня мой муж получил известия о своем отце и уехал. На следующий день я проснулась в этой комнате. Просто невозможно, что я пробыла здесь все это время.