В Ночь Седьмой Луны - Виктория Холт

Открыв глаза, я увидела, что осталась одна.

Я почувствовала себя лучше, ошеломление стало проходить.

Конечно, у меня есть доказательства. Непонятно, куда исчезло кольцо. Может быть, оно соскользнуло с пальца. Оно было большего размера и могло упасть куда-нибудь в постель. Но зачем кузина Ильза утверждает, что я пробыла в постели шесть дней, когда этого не было? Шесть дней. Это невозможно. Без сознания шесть дней! Под воздействием снотворного? Эти слова звучали угрожающе. Но зачем Ильзе и Эрнсту, которые были так добры ко мне придумывать такую историю? Что их могло толкнуть на это? Я ничего не видела от них кроме доброты, да и теперь они пытались мне помочь.

О, нет! Я не могла поверить в их слова. Я не сдамся. По их утверждениям, вместо человека, которого я любила, знатного графа, ставшего моим мужем, я оказалась во власти насильника. Нет, это невероятно. И они утверждают – я пролежала в постели шесть дней.

Если найти кольцо, я доказала бы им... Оно должно быть в постели. Оно, вероятно, соскользнуло с пальца. А что, если кузина Ильза говорит мне неправду? Зачем?

Я встала с постели. Комната поплыла у меня перед глазами, но я превозмогла себя. Поиски кольца были безуспешными. Может быть, оно упало на пол. Я нигде не могла найти его. Я теряла сознание, но чувство острой необходимости найти этот символ замужества толкало меня на поиски.

Что же случилось с кольцом?

Поиски вконец истощили мои силы, и я снова легла в постель.

Лежа, я пыталась стряхнуть с себя непреодолимую сонливость. Но, видимо, задремала и, проснувшись, увидела у кровати Ильзу с каким-то незнакомым человеком. Средних лет, с бородой, он глядел на меня пронзительными голубыми глазами.

– Это доктор Карлсберг, – представила его Ильза. Я приподнялась на постели.

– Я хочу о многом вас спросить.

Он кивнул понимающе.

– Может быть, мне лучше уйти? – спросила Ильза, и он снова кивнул.

Когда она вышла, он сел у постели и спросил, как я себя чувствую.

– Чувствую, что схожу с ума.

– Вы под воздействием сильнодействующих лекарств.

– Они мне это сказали. Но я не верю...

Он улыбнулся.

– Ваши сновидения кажутся вам реальностью.

– Это не сновидения, я не верю.

– Но они приятны и полностью соответствуют вашим мечтам. Не так ли?

– Я была очень счастлива.

Он кивнул.

– Это было необходимо. Вы были в таком ужасном состоянии, когда меня пригласили.

– Вы говорите о Ночи Седьмой луны?

– Да, так ее называют. Вы были среди праздновавших, потеряли кузину, и потом это случилось. Вас это потрясло, возможно, сильнее, чем обычную девушку в подобных обстоятельствах. Ваше счастье, что вас не убили.

Меня передернуло.

– Все было совсем не так. Меня привезли домой.

– Мы стремились именно к этому результату вычеркнуть из вашей памяти все неприятные воспоминания. И мне кажется, лечение сработало.

– Я не могу в это поверить и не хочу.

– Вы все еще хотите исключить злой умысел. Это естественно, но вам больше нельзя оставаться в таком состоянии. Теперь вам следует взглянуть правде в глаза.

– Но я не верю...

Он улыбнулся.

– Мне представляется, что мы спасли вас от психического коллапса. Ваше состояние в ту ночь было ужасающим. Ваша кузина боялась за вас и поэтому пригласила меня. И я думаю, мы успешно справились с первым этапом лечения и, если нам удастся довести до вашего сознания, что имел место печальный несчастный случай, о котором следует искренне сожалеть, но отвергнуть его нельзя, ибо он был на самом деле, то тогда мы сможем излечить вас полностью. Другие женщины также глубоко страдали в подобных ситуациях, некоторым удалось выкарабкаться и со временем вернуться к нормальной жизни, у других остались шрамы на всю жизнь. Если вы попытаетесь вычеркнуть этот инцидент из вашего сознания, со временем от него останется только маленький шрам, а возможно, и никакого следа. Вот почему мне пришлось принять довольно решительные меры в Ночь Седьмой луны.

И, несмотря на его уверенный и профессионалы вид, я не могла удержаться от протестующих возгласов:

– Это невозможно, я не могла все это придумать. Я не верю и не хочу верить. Вы обманываете меня.

Он улыбнулся печальной и мягкой улыбкой.

– Я выпишу вам кое-что на ночь, – сказал он успокаивающе. – Легкое средство. Вы поспите, и завтра головокружение пройдет. Утром вы проснетесь свежей и бодрой, и тогда все предстанет в более четком виде.

– Никогда не поверю вашей фантастической версии, – с вызовом сказала я, но он в ответ лишь сжал мою руку и вышел.

Вскоре появилась Ильза с подносом, на котором лежала вареная рыба, и, несмотря на сумятицу в мыслях, я поела немного, выпила молока и вскоре уснула, не дождавшись ее прихода за подносом.

На следующее утро, как и предвидел доктор, почувствовала себя несколько лучше. Но это улучшение лишь усугубило мою тревогу. Я ясно представляла себе Максимилиана, коричневато-желтые искринки в его глазах и волосах, глубокий тембр его голоса, его звучный смех.

Но мои родственники вкупе с доктором настаивали на том, что он – выдумка.

Ильза принесла завтрак и взглянула на меня вопрошающим взглядом.

– Как ты себя чувствуешь, Елена?

– Голова больше не кружится, но я очень встревожена.

– Ты все еще веришь в то, что тебе почудилось?

– Конечно, конечно, верю.

Она погладила мою руку.

– Не думай об этом, все встанет на свое место, когда ты придешь в себя.

– Ильза, это должно было случиться.

Она покачала головой.

– Ты была здесь все это время.

– Если я найду свое обручальное кольцо, я смогу доказать это. Оно, наверно, соскользнуло с пальца.

– Дорогая Елена, не было никакого обручального кольца.

Мне нечего было сказать ей. Она была такой убежденной и такой же убедительной.

– Поешь немного, – сказала она. – Это тебя подкрепит. Доктор Карлсберг долго разговаривал с нами после посещения тебя прошлой ночью. Он так же обеспокоен твоим состоянием, как и мы. Это очень толковый доктор, во многом опередивший свое время. Его методы не всем нравятся. Люди так консервативны. По его убеждению, сознание управляет телом в большой степени, и он всегда стремился доказать свою точку зрения. Мы с Эрнстом всегда верили в него.

– Поэтому вы пригласили его ко мне.

– Да.

– И вы утверждаете, что он дал мне снотворное, вызвавшее мои сновидения.

– Да, по его мнению, если с человеком случается что-то ужасное, ему легче прийти в себя, если его сознание и тело находятся в состоянии эйфории, хотя бы совсем надолго. Такова, вкратце, его теория.

– Значит, когда это случилось, а вы утверждаете, это действительно случилось, он дал мне лекарство или что-то в этом роде, которое на несколько дней позволило мне жить в выдуманном мире. Я правильно понимаю? Но это безумие.