100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Ленорман мечтала о писательской славе. Она уговорила Жозефину, теперь уже бывшую императрицу, разрешить ей находиться подле неё и занялась её жизнеописанием. Так родились любопытные мемуары о Жозефине, написанные гадалкой. То, чего Ленорман не знала, — она угадывала. То, что не могла угадать, узнавала у слуг. А когда слуги не могли ничего ей поведать, она выпивала чашку травяного настоя и в состоянии экстаза начинала писать. Чаще всего подсознание не обманывало мадемуазель Ленорман, ведь она использовала древний рецепт сивилл. Надо сказать, что Мария Анна была удачливой писательницей — за мемуары о Жозефине она впоследствии получила от императора Александра великолепный перстень с огромным бриллиантом, стоимости которого хватило бы на жизнь двум поколениям наследников. Если бы они, конечно, были.

Мария Ленорман полагала, что такие факты её биографии, как детство в Алансоне и отец-мануфактурщик, мало соответствуют романтичному образу великой ясновидящей. Поэтому она распускает слух, что на самом деле её отец монах-миссионер, а мать — маркитантка, отправившаяся в некую французскую колонию в обозе солдат-наёмников. Понятно, что монаха-греховодника, выдуманного Ленорман, ждал бы церковный суд, если бы чернокожие дикари не съели его. После этого девочку, брошенную матерью, каким-то образом переправили во Францию — к дальнему родственнику отца, который согласился взять её на воспитание.

Романтическая псевдобиография детства Ленорман очень показательна. Это архетип «девушки из космоса», то есть человека, лишённого земных корней и в силу этого способного к эзотерическим действиям. Однако в облике таинственной гадалки всё ещё не хватало какой-то изюминки. Ученица парикмахера Эттейлы — вряд ли кого-то можно было этим заинтриговать. И вот в рассказах о ней появляется фигура некоего колдуна-мельника, демонического мужчины, обладателя тайного знания, которое передавалось его женщинам-ученицам.

Дальше реальная и выдуманная биографии мадемуазель Ленорман причудливо переплетаются — Эттейла исчезает из жизни ясновидящей, но появляется некий старик Готлиб, а затем магнетизёр Франц.

Дом Готлиба вплотную примыкал к злачному ночному заведению под названием «Дикий кабанчик» и отличался замечательной особенностью — он был без дверей. С трёх сторон высились неприступные стены с маленькими окошками. А с четвёртой стороны находился трактир. Поэтому, чтобы попасть к старику, надо было быть либо другом хозяина заведения, либо ясновидящим.

Мария «вспоминала», как однажды она шла по улице и вдруг увидела дом, который ей постоянно снился. Сама не понимая, какой опасности она подвергается, Ленорман вошла в трактир… Однажды Готлиб, у которого Мария Анна осваивала систему карточного гадания, сказал, что собирается на прогулку вместе с маршалом Миро. Ясновидящая молча выслушала и вдруг произнесла:

— Вам не надо ездить с ним.

— Почему?

— Ему выпала десятка бубён. Это значит, что Миро грозит страшная опасность. В него будут стрелять. Тот, кто будет рядом, должен погибнуть.

— Ты уверена? — спросил Готлиб.

— Абсолютно. Я это вижу.

— Хорошо. Я пошлю маршалу предупреждение. — Готлиб сел писать, но скомкал написанное со словами: «Получается какая-то чушь. Маршал мне не поверит. Я скажусь больным». Готлиб остался дома, а маршал отправился на прогулку с адвокатом Блейнорманом. В Булонском лесу на него напали грабители и ранили в плечо, а его спутника убили.

Существуют две версии об изгнании Ленорман из Парижа. По одной из них, наиболее известной, Ленорман пришлось покинуть город около 1808 года за то, что она предсказала окончательное поражение наполеоновской армии. Весть не дошла до императора — возмущённый маршал Мюрат добился, несмотря на заступничество Жозефины, изгнания предсказательницы.

Вторая версия заслуживает большего доверия. По ней время изгнания Ленорман — начало 30-х годов XIX века, когда в Париже случилась серия необъяснимых пожаров, в которых обвиняли обитавших в столице колдунов. К тому времени Ленорман была уже почтенной матроной, и Париж она покидала с лёгким сердцем — свою колоду карт она уже усовершенствовала с помощью Готлиба, подготовила и издала весьма любопытную книгу гадания по цифрам, которую назвала «Книга сивилл».

Парижская гадалка произвела фурор среди французских провинциалов. Она предсказала, что один из соседей, месье Делез, потеряет своё любимое кольцо с сапфиром и заболеет, но как только найдёт его, выздоровеет. Через два дня кольцо исчезло. Сосед действительно заболел, о чём сообщила Марии испуганная мадам Делез. Ленорман успокоила её, пообещав, что всё закончится хорошо. Месье Делез действительно выздоровел, как только его сын Пьер нашёл кольцо. Может быть, оно и соединило пожилую ясновидящую с юношей?

Пьер Делез влюбился в шестидесятилетнюю сивиллу. Был скандал; юноша серьёзно заболел. Только спустя недели две ему стало лучше, а произведённое Ленорман впечатление стало понемногу рассеиваться, и он уже смотрел на неё как прежде — с признательностью и уважением, но без всякого душевного волнения. Он занялся магнетизмом, даже добился каких-то успехов, а Мария его всячески в этом поощряла.

Вскоре Ленорман и Делез стали жить вместе. Родители Пьера возненавидели Марию Анну: «Оставьте нашего сына в покое», — увещевали они её. «Между вами разница в тридцать лет!» — стыдили они её. Ничто не помогало! Отец, отчаявшись, даже попытался поджечь её спальню.

Однажды Пьер попросил свою сивиллу погадать ему. Ленорман раскинула карты и в ужасе прошептала: «Ты умираешь». — «Почему же ты не узнала об этом раньше, сивилла?» — «Потому что я люблю тебя».

Гадая самой себе, мадемуазель Ленорман узнала, что должна пережить огонь и воду, а затем погибнуть от рук неизвестного мужчины… В пожаре, учинённом отцом Делеза, гадалка уцелела, лодка, в которой находилась ясновидящая, перевернулась и затонула в Сене. Марию спасло чудо: её корсет зацепился за балку, оставшуюся на плаву. Через несколько часов измученную и почти захлебнувшуюся женщину вытащили паромщики. Погибла Мария Анна Аделаида Ленорман во время уличных беспорядков — её задушил молодой человек, так и оставшийся неизвестным.

После смерти Ленорман не обнаружилось ни каких-то особых карт, ни пояснений по технике гадания. Карты, которыми она пользовалась, став предсказательницей судьбы, были самыми обыкновенными. Всё дело было в трактовке, которая у Ленорман была своя. С разными картами у неё были связаны свои образы и соответствующие им смыслы: всадник — новости, клевер — счастье, корабль — поездка. Появилась, правда, особая карта — «бланка», так называемая «карта спрашивающего», но это новшество было заимствовано у Эттейлы. Методы Марии были частично восстановлены лишь её учениками и последователями. Наиболее удачно, пожалуй, это сделала фламандская гадалка Эрна Друсбеке. И то, что мы сегодня называем системой Ленорман, есть на самом деле система Эттейлы — Ленорман — Друсбеке.