Лаура - королева призраков - Window Dark

Затем был открыт нижний угол небесного треугольника, дающий духовный совет.

Отшельник был изображен там — предостережение или духовный успех.

Открылась карта левого угла земного треугольника, объясняющая подсознательное желание. Луна на черном небе высвечивала обман и спрятавшихся врагов.

На представлявшем желание Лауры правом углу земного треугольника оказался висельник, ноги которого уходили в небо. Переведенный на язык людей смысл этой карты гласил: «Личные желания выше общественных».

Шестая карта — вершина земного треугольника — давала практический совет.

Перевернутый иерофант — слабость и недооценка противника.

Все складывалось для Лауры хуже некуда! Как будто темно-синее пламя неудач вспыхнуло перед королевой. Оставалась еще одна карта — окончательный исход того, что беспокоило королеву в данный момент. Призраки не умеют плакать. Лишь поэтому Лаура с надеждой смотрела на последнюю карту.

Щупальце Желвина бесстрастно перевернуло ее. На голубом-голубом небе светил солнечный круг. Правильный, не перевернутый! Этот рисунок имел только один смысл — счастье и удовлетворение.

Глаза Лауры вспыхнули радостью. Но суровый голос Желвина оборвал готовые выплеснуться эмоции королевы.

— Солнце, — пророкотал он. — Солнце — символ счастья, но оно же — смерть для нас, призраков. Бойся солнца, королева. Мы никогда не сможем вынести его, а те, кто уцелеют от его смертоносных лучей, вольются в ряды презренных черных призраков, в армию черного короля, который правит мраком глубин. Оставайся во тьме, королева, не выведи нас к солнцу.

— Не бойся, Желвин, — прервала его королева. — Я ценю свой народ и никогда не толкну его на путь гибели.

— Тогда оставь этот мир, королева. Пусть наш прорыв и теперь закончится неудачей. Существует огромное множество других открытых миров. Мы сотворим новое кольцо, а ты будешь самой великой из королев над Большой Тьмой и ее жителями.

Лаура молча кивнула. Все-таки этот мир был чужим для нее. Здесь она уже чуть не утратила свою сущность. Королева гордо расправила плечи и ринулась сквозь пространства и измерения обратно в свой мир. Она не оглядывалась. Уж очень не хотелось смотреть, как дорога за ее спиной медленно теряет платиновый блеск, становясь кровавой, покрывается трещинами и рассыпается на миллиарды крошечных, невидимых осколков.

Глава шестая

Вдали от густонаселенных мест

Много разных на свете песен,

Но хороших не так уж много.

Я лежал на земле, запрокинув голову в небо. Закат только что отгорел.

Приближалась ночь. Небо постепенно меняло свою окраску с бирюзового на глубокий синий цвет. Вспыхивали точки первых звезд. Высоко вверху тихонько покачивались на ветру темные верхушки елей. Бок покалывала то ли шишка, то ли веточка. А я все смотрел и смотрел вверх, так как, собственно говоря, делать было нечего.

Немного пониже моего местоположения трещал костер и раздавались невнятные голоса. Там жарились шашлыки и допивалась первая партия из многочисленной армады бутылок, заготовленных на сегодняшнюю ночь. Где-то на вершине холма, за могучей порослью деревьев затерялся небольшой домишко. Конец июня. Наша группа отмечала окончание четвертого курса на турбазе «Сухой Дол».

В этот момент мне было на удивление хорошо и спокойно. Не хотелось никуда идти. Было лень даже пошевелить рукой или ногой, словно домашнему коту пенсионного возраста. Я находился у самого подножия лесистого холма, круто взмывавшего из-под моей спины.

Выпитая водка приятно туманила сознание. Перед глазами все покачивалось, как будто я лежал не на твердой земле, а на палубе мощного лайнера, совершающего круиз по Средиземному морю. Далекие электрические огоньки расплывались из точек в маленькие короны лучей, вращающиеся из стороны в сторону. И это было ощущение не из последних. Я тупо воткнул свой взор в небеса и уже не вспоминал ни о своем одиночестве, ни об отсутствии пары в отличие от большинства тех, кто сейчас сновал внизу у костра, ни о возможности хоть как-то изменить свое удручающее положение. Проблемы остались, но сейчас они отошли на второй план и стали уж слишком незначительными, чтобы заострять на них внимание.

Посмотри в глаза, я хочу сказать, Я забуду тебя, я не буду рыдать, Я хочу узнать, на кого ты меня променял. Но больше не звони и меня не зови, Я забуду про все, что ты говорил, Я верну тебе все, что ты подарил.

Губы мои расплылись в улыбке. В таком состоянии мне нравились исключительно все песни, вылетавшие из хриплого динамика магнитофона. Меня не интересовало, что завтра моя голова будет трещать на все сто, а уж выворачивать наизнанку будет через каждые пять минут, что мне до завтра. Я поймал свой кусочек счастья. Пусть он такой маленький, крохотный, зато мой целиком, а большего мне, к сожалению, не достать.

В голове бурлило веселье, и даже боль одиночества в груди становилась сладостной. Теперь можно начинать плакаться любому, кто подвернется в ближайшем радиусе, а если достойного кандидата не представится, то и самому себе. Уж лучше самого себя никто не поймет тебя — несчастного и одинокого. Я уже набрал нужную кондицию, чтобы не испортить при грустных излияниях настроения праздника.

Для этого, наверное, люди и напиваются. Что же еще делать, если тебе не удалось ухватить звезду с неба? Если ты хочешь сделать прекрасный и необычный праздник, и не можешь! Если видишь, что мир ярок и удивителен, и нет рядом человека, которому ты захочешь его показать, и нет ни единого шанса отыскать этого человека. Ведь любой из нас по-своему видит звездное небо, палитру заката, блики солнца в лучах после дождя, искрящийся снег, зеленое море листвы. Но каждый сам за себя, сам в себе. Гордость нараспашку, чувства на замок. Счастье еще, что находятся такие двое, что могут вдруг почувствовать цель, смысл и красоту жизни одновременно. Я же не видел цели, не знал смысла, да и красота ускользала. Как сказал кто-то из классиков: «Если мир не с кем разделить, он бесполезен».

Фотография, девять на двенадцать, С наивной подписью на память. Фотография, где мог ты улыбаться, Хотя улыбкой вряд ли что исправить.

Голова моя закачалась в такт музыке, а умные мысли постепенно улетучивались.

Мне снова было хорошо, вот только комары упорно не понимали всю важность текущего момента и лезли общаться со мной целыми тучами. Хотелось закрыться с головой, надышать теплого воздуха и согреться, но одновременно я не собирался расставаться с глубоким ночным небом звездного лета. Находясь в таком промежуточном состоянии, я неожиданно обрел все те мысли, которые, казалось, безвозвратно ушли в темноту. Мне вдруг до ужаса ясно представилось, что рядом со мной, также глядя на переливающиеся звезды, лежит девушка. Такая девушка!