Лаура - королева призраков - Window Dark

Третий лишний. Это про меня. А, ладно, все равно жизнь кончена. Плевать!

Плевать на все! Я не хочу ждать! Мне надо сейчас, понятно Вам, прямо сейчас, немедленно и самое лучшее. Что? Не заслужил? Не достоин? А другие достойны?

Так что, мне уже пора вешаться? Не правда ли? К черту такую жизнь. Зачем она, если любви для твоей ничтожной персоны не было, нет и не предвидится? Остается просматривать красочные страницы западных каталогов и завистливо вздыхать. Да, это не сказка, это реальная жизнь, где нет места очаровательным ведьмочкам, которые горят желанием немедленно познакомиться с тобой и остаться рядом навсегда.

«Ну, так сразу и ведьмочку! — скажете Вы. — Да у тебя в группе, наверняка, масса вполне привлекательных девушек!» Не спорю. Но у одних уже колечко на руке, за другими ежедневно заезжают друзья на автомобилях, а третьи лишь попросят списать практику или лабораторные, да упорхнут в кино с тем же Борькой (черт его дери). И чего мне от них ждать? Пригласительного билета на свадьбу с зарезервированным местом в дальнем конце стола, где выпивки еще хватает, но веселых тостов уже не слыхать.

Боль по-хозяйски бродила где-то внутри. Я живо представил, как грудная клетка, распираемая болью, взрывается, разбрызгивая внутренности по стенам. Где? Где тот кирпич, что упадет с крыши и положит конец моему никчемному существованию.

Пора бы уже. Пора!

Из глаз потекли слезы. Мужчина не должен плакать, но если никто не видит, то немного можно. А если даже и видят, то что? Смотрите. Мне плевать и на тебя, и на тебя тоже, и вот на тебя (да, да, не оглядывайся, нечего оглядываться), на всех вас вместе взятых.

Мягкая темнота вечера плавно перетекала в ночь, а я не находил себе места, кляня незавидную судьбу. Нет, я же не желал сказочную принцессу. Мне достаточно было обычной девушки, чтобы почувствовать привлекательность жизни.

Но жизнь не хотела казаться прекрасной и удивительной. Приходилось принимать ее такой, как есть. Но требовалось срочно отвлечься. В очередной раз пожалев об отсутствии видео, я бесцельно обводил глазами комнату. Да, сейчас бы самое время вырубить свет и с головой уйти в мерцающий экран, где в сумеречных коридорах из таинственного тумана выползают склизкие мертвецы. Ужасы прекрасно прочищают мозги от ненужных переживаний. При каждом постороннем шорохе ты вздрагиваешь и ждешь, что вот сейчас проскребут по стене железные когти, и в комнату ввалится сам Фредди Крюгер. Да, тут уж не до несчастной любви. Но видео скрывалось в далеких перспективах.

Свет включать не хотелось, поэтому книги тоже отпадали. Но мой блуждающий взгляд опустился с потолка на шкаф и замер. Пора было вводить в бой мою гвардию, каждого бойца из которой я знал, ценил и берег. Музыка сейчас — то, что надо! Я врубил звук погромче, так что на всю комнату зашуршал неистребимый фоновый шум в колонках. И в мою руку легли они — мои самые любимые мелодии, записанные на самых любимых кассетах.

Тишина прогнал «Silent Circle» с ее непревзойденной «Stop the Rain in the Night». Когда-то слова из «Anywhere Tonight» увековечил их неведомый поклонник на институтской парте, и я полностью поддерживал его стремление оставить эти летучие фразы в памяти навсегда. Еще оставался год до того момента, когда группа переиздаст эту программу в новой обработке, и целых два до появления нового хита «Egyptian Eyes». Я, конечно же, не мог видеть будущее, да и не хотел, потому что в данный момент орал вместе с ними «Touch in the Night» или «Man is coming» из «Hide Away», которая мне нравилась больше всего. На смену «Безмолвному Кругу» пришла C.C.Catch и ее блистательные «Heaven and Hell», от которых тащился весь мир, правда, уже в довольно далеком прошлом. После нее в темноту квартиры возникла Sandra, исполнив полузабытые «In to a Secret Land» и «Midnight Man», а затем почти новую, берущую за душу «Jonny Wanna Live».

Музыка обволакивала меня, прогоняла все плохое, смягчала потери и неудачи. Как лекарство, как живительный бальзам, она текла и пробиралась куда-то в неизведанные глубины, где еще недавно было все так плохо.

Окончательно тоску разогнал запретный когда-то Dschinghis Khan, выдав «Hadschi Halef Omar», которую я мог слушать до бесконечности. И мне плевать было на заверения ушедших в прошлое идеологов о том, что «… данная группа разлагает моральный облик подрастающего поколения, воспевая факты, не соответствующие советской действительности, и принижая тем самым великие свершения советского народа, достигнутые им под руководством Коммунистической Партии». Душу грели голоса и музыка. А текст песен оставался за кадром, тем более, что в немецком я не понимал ни единого слова.

После я немного погрустил вместе с «Valerie», но уже не о своем, а о несбыточном, и представил танцующую королеву моего сердца из «Night of the Night» снова в исполнении группы «Joy», которую я по молодости когда-то путал с «Modern Talking». В эти минуты магнитофон был моим единственным другом. Он один понимал меня и находился рядом, невзирая на позднее время суток, сгущавшиеся над городом тучи и неблагоприятную экономическую обстановку в стране. И я уже не варился в собственных проблемах, а слушал и слушал далекие и близкие голоса. В космические просторы меня уносили «Rockets» и «Silicon Dream». Но, оставив мужчин позади, появилась Dee D`Jackson, и я, позабыв про все, внимал приказам космической леди, бесстрашно идущей по космическому курсу во главе галактических сил спасения. Другая жизнь расстилалась передо мной, другие времена и пространства. И мои проблемы растворились в череде электронных звуков и многоголосья, через которое то и дело прорывался неугомонный робот, созданный, чтобы включить в свою сущность все связанное с понятием «Automatic Lover».

Но окончательно я уплыл, когда в магнитофоне оказалась «Radiorama». Заевшая повседневность ушла. Остались только бой часов, клекот и щебетание неземных птиц и божественные переливы двух голосов, перекликавшихся в поисках друг друга.

Глава пятая

Ti Amo

Ti amo, I never had a clue that I was losin` you

You never once let me know you were lettin` me go

Oh, I guess it was there in your eyes

Guess is was there in your sight

Guess is was there in your lies

I was blind then, couldn`t face the end

Полная луна разливала свой холодный свет по крышам домов и дорогам. Ее серебряные лучи пронизывали листву деревьев, рисуя на траве магические узоры, и пробирались сквозь стекла в темные квартиры. Не оставалось ни одного полуночника, который, соблазнившись ночным сеансом, ускользнул бы от атаки Морфея. Серые дома, черные прямоугольники окон.

Лишь один дом сверкал лимонным золотом. Кристально-белый, как кусок сахара, днем, он стал теперь мягко-желтым, подставив свою длинную стену лучам Луны.