Единственная для темного капитана - Мира Никитина

Гард заметил это и удивленно посмотрел на меня:

— Ты плачешь? Не стоит меня жалеть, — посуровел он, — Родителей я никогда не знал. Мама умерла вскоре после родов, а меня забрала чудесная женщина, которая растила меня в тепле и заботе до самой своей смерти.

— А потом?

— А потом я попал в приют.

— Сколько вам было?

— Четыре года.

Я снова ахнула, не сдержавшись.

— Совсем малыш!

— Не волнуйся, Юн, я быстро там повзрослел.

— А потом? — прошептала я. Понимала, что надо остановиться. И вообще странно, что капитан не прервет мой поток вопросов, а спокойно на них отвечает.

— А потом я оказался на улице, с которой меня подобрал Вил и привел на корабль. И если ты закончил с вопросами, мне хотелось бы вернуться к работе, — усмехнувшись, Гард снова уткнулся в свои бумаги.

А у меня была еще куча вопросов к нему. Знает ли он, кем были его родители, откуда у него такая сила и в чем вообще она заключается, почему он смог вылечить мою руку. Что он любит есть на завтрак, обожает ли он мясное рагу так, как я, какую книгу он сейчас читает, а какая его любимая. Любимая…Я задумалась. А есть ли у него возлюбленная? При мысли о возможной женщине рядом с Гардом стало неприятно, и я решила про это не думать.

Когда капитан отпустил меня, я решила погулять по палубе.

Оранжевое солнце уже уплывало за горизонт, окрашивая воду яркими красками. Я осмотрелась вокруг. Везде, куда ни кинь взгляд, одинаковый пейзаж. Бескрайнее море. Странно, но меня не утомлял ни этот вид, ни качка, ни ежедневная рутина. Все это было частью чего-то очень волнующего и бесконечно радостного для меня. Я подошла к борту и просто смотрела вперед, а сердце в этот момент рвалось и пело. Куда скачешь, глупое, кому радуешься? Наверное, в тот момент глубоко в душе я уже знала, кому, просто не думала об этом, только чувствовала. Я стояла и улыбалась во весь рот. Мне хотелось широко раскинуть руки и на весь мир закричать, что я…

— Что ты здесь делаешь? — раздался сзади веселый голос Рэя.

Я обернулась, вместе с ним ко мне подошел и Вил.

— Смотрю на море.

— Неет, ты лыбишься во весь рот, а в глазах вот такое выражение, — Рэй наклонил голову на бок и глупо-восторженно глянул на меня.

— Неправда, — я расхохоталась.

— Правда, правда, — подхватил Вил, — я помню, Рэй ходил с таким же, когда познакомился с цветочницей в одном из портовых городков.

— И чем все закончилось? — с любопытством спросила я.

— Она разбила мне сердце, — театрально прижал руку к груди Рэй.

— По-моему, все было как раз наоборот, — толкнул его в плечо Вил.

— Какая теперь разница? — отмахнулся Рэй, — я был молод, глуп и непостоянен, меня влекло все новое и неизведанное. Что я мог ей предложить?

— А сейчас? — я с улыбкой посмотрела на него.

— А сейчас ты идешь с нами, — они подхватили меня под обе руки и потащили вниз.

Глава 16

— Куда вы меня тащите, — я безуспешно пыталась освободиться.

— Сейчас узнаешь.

Меня затащили в общую каюту. Там уже собралось немало народу. Все они кричали и свистели. Я моргнуть не успела, как на меня натянули полосатое нечто с рукавами до пола, на голову нахлобучили парик, сплетенный из выкрашенных в голубой цвет веревок. А потом эти изверги, не обращая внимания на мои визги и писки, вымазали мне противной сажей все лицо, шею, руки и голые ступни. Веселье вокруг меня не прекращалось, а только набирало обороты. Мужчины что-то кричали, вроде как подбадривали, но я ничего не слышала, я была ошеломлена, напугана, унижена. Потом меня снова схватили с двух сторон и потащили обратно на палубу. Сквозь проступившие на глазах слезы я едва могла замечать, что происходит вокруг. Видела, как один из матросов зачерпнул воды за бортом, поднес к нам и…вылил все ведро на меня! Я закричала от неожиданности, вода была просто ледяная. Все вокруг рассмеялись. Потом кто-то налил в стеклянную чашу от настенного светильника темный ром. А Рэй торжественно преподнес это пойло мне.

— Пей, пей, пей, — крики вокруг меня слились в один общий рев. Мне хотелось закрыть уши руками и убежать отсюда подальше.

А потом я не выдержала и расплакалась.

— Что здесь происходит? — раздался рядом недовольный голос Альвара.

— Так, это…посвящение в моряки, — неуверенно выступил один из мужчин, — традиция, как говорится.

Дурацкая традиция, думала я, размазывая по лицу слезы и грязь. Напали на человека, вырядили чучелом, измазали грязью, облили ледяной водой, еще и напоить пытаются!

— Вы закончили? — прохладно спросил Альвар.

— Последнее осталось, — поднял чашу с ромом Рэй. Но веселье вокруг уже поутихло, все с недоумением и легким сожалением разглядывали мое зареванное грязное лицо.

— Нда, — почесал затылок Вил, — кто ж знал, что так получится. Мы все через посвящение прошли в свое время, вообще это должно быть весело. А ты, Юн, прям как баба, разнюнился.

Я вздрогнула при этих словах, и чуть снова не разрыдалась. Да-да, я девушка, я не хочу терпеть такое отношение, я хочу, чтобы меня кто-нибудь обнял и пожалел. А еще помыться.

Но мне оставалось только утереть мокрый нос и принять оскорбленный вид.

— Ничего я не баба, предупреждать просто надо.

Альвар с интересом смотрел на меня.

— Ну, раз не баба, — хмыкнул Вил, — то докажи, — он взял из рук Рэя чашу и протянул мне.

Я бросила на Альвара умоляющий взгляд.

— Ты решил угробить паренька? — с любопытством поинтересовался он.

— С чего это? Хороший ром.

— Для тебя, старый волк, может и хороший. А парню и глотка хватит.

— Хорошо, — недовольно сказал Вил, видимо, понимая правоту Альвара, — пара глотков, но хоррроших!

И сунул мне в руки чашу.

Я заглянула в нее и увидела в темноте напитка свое отражение. Зрелище было то еще. Полосы и потеки на щеках и на лбу, красные глаза, распухший нос. Интересно, что сказал бы мой навязанный батюшкой жених, если бы увидел меня сейчас. Я мысленно захихикала. Благородная леди Латимер в непонятном тряпье, зареванная, измазанная сажей, на голове крашеные веревки, в руках чаша с ромом, а вокруг человек двадцать мужчин. Похоже на сюжет какого-нибудь романа. Сейчас обязательно должен явиться принц и спасти прекрасную леди.

Но это был не роман и принц не появился.

Я задержала дыхание и поднесла к губам чашу.

Жидкость обожгла мне горло. Я закашлялась и попыталась