Система становления. Путь монарха - Джон Демидов

пока не поймёшь, что там к чему. Да, в них ты заработаешь намного меньше, однако сохранишь свою жизнь, а это, сам понимаешь, самое главное.

После этого она откинулась на спинку своего кресла, и глядя на меня изучающим взглядом, произнесла:

— Ну что, Кейрон… Ты задал свой вопрос, а я тебе на него ответила. Удачи тебе на твоём пути становления, и на прощание ещё один совет… На твоём месте я бы сейчас срочно пошла искать хоть какой-то ночлег, потому что если королевский патруль поймает тебя в городе ночью без отметки о хотя бы снятой недвижимости — тебя будет ждать очень много новых, удивительных открытий…

Я снова кивнул, ещё раз от всей души поблагодарил эту в общем-то совсем не плохую девушку, после чего сказал:

— Удачи и тебе, Тираэль.

С этими словами я развернулся и снова направился по направлению к выходу, и на этот раз меня уже никто не останавливал. Когда, спустя десяток секунд, дверь гильдии знаний закрылась за мной, я поймал себя на мысли, что теперь у меня совсем другой настрой.

Страха и одиночества больше не было и в помине, но зато появилась своего рода весёлая злость, которая возникает, когда ты готов бросить вызов всему миру ради достижения своих целей. Сейчас мне нужно было найти относительно безопасное место, чтобы переждать оставшиеся ночные часы и подготовиться к прокачке, а потом, с рассветом, я пойду прямиком к той самой доске, с помощью которой начну свою собственную охоту.

Глава 9

Как только я вышел на улицу, то в тот же момент открыл карту и принялся изучать отметки Грона, выискивая отметки таверн. Глупо отрицать, что предупреждение Тираэль сильно меня насторожило, а так как я совсем не хотел себе проблем на ровном месте, потому решил, что откладывать поиск крыши над головой было нельзя.

Я отфильтровал подарок Грона, ища отметки о постоялых дворах или тавернах с комнатами в пограничном районе между гильдейскими кварталами и трущобами Нижнего города, справедливо предполагая, что там, где сходятся две реальности Сиалы — относительный порядок и дикий хаос — цены должны были быть существенно ниже центральных районов.

Одна метка привлекла моё внимание забавным комментарием. Это была таверна с весьма поэтическим названием: «Перекрёсток трёх лун», а комментарий рядом с это таверной было весьма ироничным: «Не связываться с охраной».

Путь до выбранной таверны занял около двадцати минут напряжённого скольжения от тени к тени, где «Теневое сокрытие» стало моей палочкой выручалочкой, надёжно укрывая от любопытных взоров встречных разумных.

Всё рано или поздно заканчивается, закончилось и моё путешествие. Свернув в очередной переулок, я увидел, что в его конце маячила вывеска: три стилизованных серебристых полумесяца, сложенных в треугольник, который светился тусклым голубым светом.

Нужное мне здание было трёхэтажным, сложенным из грубого тёмного камня, и выглядело намного крепче, чем «Ржавая кирка». У входа, заложив руки за спину, стоял здоровяк в простой кольчуге и с внушительной дубиной на поясе.

У его ног вращались четыре жёлтых кольца, выдавая весьма серьёзного для меня противника. Вспомнив Грона, я сразу же понял, почему он сделал такую приписку — с его массивностью он скорее всего просто не успевал за этим здоровяком.

Вернувшись назад, я отменил маскировку за углом и уверенной походкой двинулся прямо к входной двери этой таверны.

Охранник скользнул по мне оценивающим взглядом, задержался на зелёном кольце, хмыкнул, но препятствовать проходу не стал, в результате чего меньше чем через минуту я уже был внутри.

Что могу сказать… Внутри было гораздо чище, чем я ожидал. Не гильдейские помещения, конечно, но всё равно, по сравнению с «Киркой», тут был образцовый порядок.

Каменный пол был тщательно подметён, тяжёлые дубовые столы не липли к локтям посетителей, а в воздухе витал запах хорошо прожаренного мяса, что нравилось мне гораздо больше запахов, которые висели в «Кирке».

За стойкой бара, протирая бокал, стоял мужчина, который судя по уверенному виду был не просто барменом, а хозяином всего этого заведения.

Он принадлежал к расе, похожей на людей, но с более грубыми, угловатыми чертами лица и слишком светлой, почти белой кожей. Его пронзительный взгляд мгновенно сфокусировался на мне, после чего моментально просканировал с ног до головы, и выразил ничем не маскируемое безразличное презрение.

Меня уже начинало напрягать такое отношение, но оно было объяснимо, поэтому я молча подошёл к стойке, и сразу, без лишних расшаркиваний сказал:

— Мне нужен номер.

Бармен, не прекращая протирать бокал, побуравил меня взглядом, после чего преувеличенно обвёл взглядом своё заведение, и когда посмотрел на меня, спросил:

— Ты дверью не ошибся, однокольцовый? Я милостыню не подаю. Уходи, пока тебя охрана не выбросила. Здесь место для отдыха серьёзных разумных.

Внутри меня всё закипело, но я помнил урок, усвоенный с Тираэль: криком здесь вообще не поможешь, а вот демонстрация ресурсов должна была помочь, поэтому я не стал разводить бессмысленных споров, а так же молча, как и недавно в Гильдии, достал из кармана филку с серебристой эссенцией четвёртого круга и со стуком положил её на стойку перед барменом.

— На неделю, — сказал я ровным тоном. — И чтобы питание было включено.

Как только филка появилась на стойке — взгляд бармена тут же изменился. Презрение сменилось холодным интересом, а затем — расчётом возможной выгоды. Он отложил бокал и взяв положенную мной филку, поднёс её к свету, покрутил, после чего протянул:

— Четвёртый круг… Как интере-е-есно… — а потом неожиданно резюмировал:

— Неделя, а тем более с жрачкой — это много. Да и зачем тебе неделя, однокольцовый? Тебя уже через сутки здесь не будет! В общем за такую филку я тебе дам максимум два дня, и то… Жратва за свой счёт.

Ещё отец меня учил, что на рынке никогда нельзя соглашаться на первую названную цену, а потому я тут же приступил к торгу, хоть и терпеть его не мог:

— А кто тебе сказал, что я буду тут сидеть безвылазно все сутки напролёт? Комната в твоей таверне мне нужна, чтоб у стражи вопросов не было, сам знаешь правила…

Да и вообще, я цены знаю! За эту филку неделя — это самое то! Или мне пойти в «Три турина»? Думаю его владелец очень порадуется филке четвёртого круга! — сказал я, неожиданно вспомнив, что на карте Грона была пометка, что владельцы этих таверн непримиримые враги.

Лицо бармена после того, как я припомнил таверну его конкурента исказила гримаса раздражения, после чего он рявкнул: