Адора - Бертрис Смолл

— Позови ко мне капитана, — властным голосом приказала Феодора.

Ирина побежала исполнять приказание, а Феодора встала и начала нервно ходить из угла в угол.

Через пару минут пришел капитан. Он почтительно поклонился и поинтересовался, зачем его вызвали.

— Как можете вы заставлять ребенка быть участником экзекуции! Ему только шесть лет, и он слишком мал для подобных зрелищ.

Капитан Хассан кивнул в знак того, что понял, чего требует от него Феодора. А она с удивлением смотрела в его глаза. В них не было прежнего страха перед ней, в них было сочувствие.

— Выслушайте меня, принцесса. Вижу, вы не все знаете. Этот корабль, который, кстати, называется «Принц Халил», принадлежит вашему сыну. Ему его подарил султан Орхан. Мы — я и моя команда — полностью находимся в подчинении у вашего сына. Ваш управляющий приказал наказать за что-то начальника вашей охраны. Я предложил принцу перед началом экзекуции спуститься в каюту, но тот ответил, что на своем корабле он сам знает, где ему находиться, и остался на палубе. Он к тому же сам пожелал руководить экзекуцией. Мне очень жаль, принцесса, но, хоть вашему сыну только шесть, он уже прекрасно понимает, на что он имеет право, а на что нет. Я же его слуга и не могу не повиноваться его приказам.

— Почему вы не сказали мне, что корабль принадлежит моему сыну?

— Принцесса, я был уверен, что вы об этом знаете, — ваш сын ведь знал это. Я только сейчас понял, что вы не знали, что корабль — собственность принца.

Феодора больше не могла ничего сказать. Ее потрясло то, что рассказал капитан. Она всегда воспринимала Халила как ребенка и сейчас не могла понять, откуда в его сердце столько недетской жестокости.

— Пираты!!! — вдруг донесся сверху истошный вопль. Капитан Хассан тут же выскочил из каюты и побежал на палубу, а вместо него к Феодоре влетела Ирина, вопящая, как глашатай на турнире:

— Пираты, госпожа! Пираты! Мы не можем от них уйти, наш корабль плывет слишком медленно. Спаси нас, Аллах!

— Тихо! — прервала поток ее причитаний Феодора. — Достань мое лучшее платье из золотой парчи и все самые дорогие украшения. — Феодора позвала своего раба-негра. — Быстро приведи сюда принца и одень его в лучшую одежду, — приказала она.

Несколько минут спустя Феодора стояла на палубе и смотрела на быстро приближающийся пиратский корабль. Про себя она молилась и просила Бога помочь ей, однако внешне была спокойна и стояла с гордо поднятой головой.

Она была одета в прекрасное парчовое платье, которое на солнце сверкало то золотым, то ярко-красным цветом. На пальцах Феодоры блестели дорогие кольца, причем на правой руке они были с розовыми камнями, на левой — с голубыми. Волосы на ее голове были перехвачены золотой диадемой с красными рубинами и украшенной серебряными нитями.

Рядом с ней во всей своей красе стоял принц Халил. Белая рубашка и штанишки из шелка были покрыты золотым шитьем, а тюрбан на курчавой голове украшал огромный тигровый глаз. В руках Халил держал небольшой золотой жезл, подаренный ему братом — принцем Мура-дом. Позади Феодоры и сына стояли не менее разодетые слуги. Их одежда не была столь богатой, но тоже вполне могла поразить воображение.

Капитан Хассан из-за присутствия на борту его корабля двух венценосных особ и, что более важно, большого превосходства сил пиратов приказал матросам не брать в руки оружия, желая мирно разойтись с разбойниками.

Пираты оценили мирный жест капитана и, в свою очередь, тоже не проявляли никаких агрессивных намерений.

Наконец корабли сошлись бортами, и капитан пиратов прыгнул на палубу «Принца Халила». Это был высокий, почти гигантского роста, молодой мужчина крепкого телосложения, с коротко подстриженными светлыми волосами и загорелым обветренным лицом. Под его черной шелковой рубашкой угадывались крепкие мускулы, а ноги, обутые в высокие кожаные сапоги, ступали по-кошачьи мягко.

Не дойдя пяти шагов до капитана Хассана, он громко объявил:

— Я — Александр Великий. Я приплыл из Фоки. Я предлагаю вам выбор. Или вы плывете со мной, или вы умрете. — Его голос, звонкий и громкий, казалось, заполнил все пространство.

— Мы плывем с тобой, — после секундного замешательства ответил капитан Хассан.

Александр, с презрительной улыбкой выслушав ответ, хотел уже вернуться на свой корабль, но вдруг увидел Феодору. С наглой улыбкой он направился к ней, и тут же перед Феодорой встали, выставив мечи в его сторону, два ее телохранителя. Этот выпад мог свести на нет все мирное соглашение и привести к нешуточной драке, но Феодора предотвратила, кажется, уже неминуемую бойню.

— Отойдите! — строго приказала она телохранителям. Те отошли в сторону, и главарь пиратов беспрепятственно приблизился к ней.

Он подошел к ней так близко, что грудь Феодоры почти коснулась его груди. Феодора стояла не шелохнувшись, даже ее дыхание было едва заметно под золотой парчой платья. С удивлением она увидела, что глаза у пирата зеленовато-голубые, а взгляд совсем не жестокий, а даже чуть ли не детский.

Его рука поднялась, и пальцы коснулись рубинового ожерелья на шее у принцессы. Резким движением он сорвал его с нежной шеи, и камни рассыпались по палубе у их ног, но он не наклонился, чтобы их подобрать: он, не отрываясь, смотрел в удивительные фиолетовые глаза. Внезапно он погладил Феодору по щеке, от прикосновения его руки она вздрогнула, но не отстранилась. Вопреки тому, что можно было ожидать, его ладонь оказалась не загрубевшей от тяжелого труда и соленого морского ветра ладонью моряка, а нежной и мягкой, прикосновение ее было приятно.

— Один взгляд этих глаз стоит всех земных сокровищ, — тихо сказал он. — Скажи мне, кто ты, прекрасная незнакомка?

Он говорил, а его пальцы ласкали шею Феодоры.

— Я — принцесса Феодора из Бурсы, жена султана Орхана, сестра императора и императрицы Византии. — Она говорила громко, чтобы слышали все, чеканя каждое слово. — Этот мальчик — сын от моего брака с султаном, принц Халил. Если ты не сделаешь нам ничего плохого, мы хорошо отблагодарим тебя. Если же ты продолжишь вести себя так, как сейчас, — она возвысила голос и брезгливым движением отбросила его руку со своей шеи, — то обещаю, ты кончишь свою недолгую жизнь на эшафоте.

Его глаза сначала гневно сверкнули, но, сдержав себя, он заливисто рассмеялся.

— Знаешь, — сказал он, обращаясь к Феодоре сквозь смех, — я сейчас пожалел о том, что всегда ценил золото выше женских прелестей. Я бы отдал все свои сокровища за возможность провести с тобой ночь. — Тут он прервал свое веселье и обратился к ней уже серьезно, с наигранным почтением:

— Я очень сожалею, принцесса, но вам придется пересесть на мой корабль. Обещаю, что ни вам, ни вашим слугам не причинят никакого вреда. Больше того, обещаю повиноваться всем вашим приказам, но только на моем корабле. К утру мы будем в Фоке, я вас отвезу в свой дворец, там вы не будете ни в чем нуждаться и проживете до того момента, как за вас пришлют выкуп, хотя я бы многое отдал за то, чтобы его вообще не прислали.