Музыкант и модель - Полина Поплавская

Она внутренне съежилась. Разве с этого стоит начинать знакомство? Ну какой она переводчик, просто говорит по-английски. Это был первый опыт в ее жизни. Несколько раз чуть было не запуталась из-за бешеного темпа! Если Фрэдди сейчас спросит, какие еще языки она знает и что переводит, можно умереть от стыда. И зачем было говорить о женитьбе, какое это имеет значение!

– Я не переводчик, я изучаю психологию. Тони преувеличивает мои таланты. А вы тоже приплыли на яхте?

– Да.

– По вашему виду этого не скажешь, – попыталась заинтересовать его Люсия.

– Знаете, за время путешествия так надоедает рабочая одежда. Вполне можно одичать. – Фрэдди пригубил бокал и облокотился о борт. Его чрезмерная серьезность не понравилась Люсии.

Появился исчезнувший было Дэвид в сопровождении обаятельной парочки и белобрысого, ширококостного парня. Это был Майкл, он зазывно громыхал роскошными бутылками. Джек и Сьюзи походили друг на друга, как брат и сестра: если присмотреться, их черты различались, но с первого взгляда – были одинаково мягкими, какими-то кошачьими. Они были дорого, что сразу отметила Люсия, одеты, но выражения лиц имели простодушные и вели себя скромно. Беседа становилась все более оживленной.

Люсия решила выпить для смелости и почти залпом опустошила бокал. Происходящее настолько не вязалось с ее представлением об окружающей жизни, что казалось почти нереальным. Вино расслабило ее, она охотно обменивалась с присутствующими короткими фразами, только чтобы убедиться, что это ей не снится. Имея светские манеры и положение в обществе, оказывается, можно самому чинить яхту, сбивать руки в кровь, пытаясь спустить лавировочные паруса до начала шторма, преодолевать огромные расстояния, стремясь к Суэцкому каналу. И все это для того, чтобы вот так у каменистого берега пить вино, слушать море, шутить и вспоминать виденное в дороге.

– Вроде бы все собрались? – спросил Маковски.

– А где Лиз? – недоуменно осмотрел палубу Джек.

– Боже мой, неужели она все еще спит? Может быть, ей нездоровится. – Дэвид оставил бутылку с воткнутым штопором и, извинившись, спустился вниз.

Подняли бокалы. Включили дополнительные огни. Люсия удивилась, как просторно на яхте, издалека она казалась меньше. Том пытался быть заводилой.

– Господа, я предлагаю вам выпить за того неизвестного, кому первому пришло в голову натянуть лоскут и поймать в него ветер, – деловито произнес он.

– Том в своем репертуаре. Как не поддержать старого романтика! – Фрэдди налил себе виски.

Люсии хотелось, чтобы вернулся Дэвид. Она не могла не осознавать, что расстроена его равнодушием. Зародившиеся было подозрения не оправдывались: сейчас он совсем не выглядел ловеласом. Как это ни странно, она бы предпочла обратное. Вероятно, вино подействовало на нее слишком быстро. Тони обнял ее сзади за плечи, но ей захотелось освободиться из его объятий. «Лиз… Кто это?» – промелькнуло в голове.

Небо чернело облаками, но иногда на нем вырисовывались темно-розовые косые полоски. Люсия вдыхала глубже. Ей было немного обидно, что она не очень хорошо понимает, о чем говорят моряки-любители. Тони подсунул ей воздушное пирожное и, сообразив, что нужно не мешать нахлынувшей на нее мечтательности, удалился, оставив девушку стоять у борта с запрокинутой головой.

– Лиз, дорогая, где вы пропадали, вам лучше? – Голос Тома заставил Люсию забыть о небесном орнаменте.

В сопровождении Маковски появилась немолодая женщина с тяжелым узлом волос на затылке и огромными, выразительными глазами. Она едва доставала ему до плеча, а ее лицо и фигура, хоть и сохранили, что называется, остатки былой красоты, но источали какую-то хроническую усталость. Ее с радостью приветствовали. Она сухо улыбалась, держалась прямо и иногда делала пространные жесты большими красивыми руками.

– Позвольте мне познакомить вас со своей женой. – Дэвид подошел к Люсии сзади совсем неслышно и несколько испугал ее.

Она ощутила выше локтя слабое, но властное прикосновение и послушно подошла к маленькой женщине, подталкиваемая кончиками пальцев, как клавиша.

– Лиз, это наша гостья из Мадрида – Люсия. Люсия, это моя жена Лиз. Надеюсь, вы понравитесь друг другу. – Проникновенный голос Маковски прекрасно сочетался с размеренным хлюпаньем прибоя.

– А как же иначе. Мне очень приятно. Дэвид всегда заботится о том, чтобы у нас не было скучно. Ему интересны люди, а мне интересен его выбор. Он так тонко чувствует, кто может стать другом нашей семьи. По-моему, в вас он не ошибся. Хотите фисташкового мороженого? – Лиз несколько озадачила Люсию таким монологом. А Маковски исчез так же незаметно, как и появился.

– Спасибо. Я была на концерте вашего мужа в Тель-Авиве и получила такое удовольствие!

Лиз посмотрела на нее внимательнее:

– В Тель-Авиве? Вы там были?

– Да, мой друг Тони получил приглашение на медицинский симпозиум и взял с собой меня.

– Так вы не одни в Эйлате? Где же вы оставили своего ученого друга?

– Там, на носу. Он беседует с Фрэдди на испанском.

Лиз приподняла тонкие брови. Она будто источала спокойствие. Ее умиротворенный взгляд остановился на какое-то время на отливающей зеленым блеском груди Люсии, но тут же равнодушно скользнул прочь. Она искала Дэвида.

– Ты неестественно оживлен, Дэйв… Лучше легкое вино, – почти прошептала заботливая, по всей видимости, жена.

Люсия подумала, что если кто и оживлен сверх меры, так это она, Люсия. Ей было не оторвать взгляда от складок белой шелковой блузы, от длинных пальцев с ровными ободками ногтей, от по-юношески стройных ног в обтягивающих элегантных брюках. Она отвернулась к морю и попыталась нарисовать только что виденный образ, но не смогла. Лицо не складывалось. Наверное, у него очень тонкая душа, ведь каждую секунду в сплетении убегающих, неспокойных черт можно прочесть что-то новое.

– У меня сюрприз! Внимание! – Из-за рубки появился Майкл, с трудом тащивший что-то огромное, накрытое черной тканью. Сзади с ухмылкой заговорщика и сигарой во рту вышагивал Том.

Любопытство объединило гостей. Даже Тони спохватился, что оставил Люсию без внимания. На счет «раз-два-три» сдернули покрывало, и тут же послышались восторженные возгласы: огромный старинный патефон с фигурным краем позеленевшей от старости трубы был именно тем, чего не хватало в этот вечер.

– Он в отличном состоянии. Можно устроить танцы. Том, позволите мне пригласить вашу очаровательную жену?

– А крутить ручку вы предлагаете мне?

– Ну один разок!

– Только потому, Майкл, что вы лучший рулевой из всех, с кем мне доводилось плавать. – Том окружил себя кольцами дыма.