Чужое проклятие - Татьяна Устименко

— Заклятие продержится ровно семь дней, после чего разрушится, и все неприятные симптомы вашей простуды проявятся опять, — прервала его восторги Анна, разговаривая тоном строгой учительницы, распекающей нерадивого ученика. — За это время мы должны успеть выяснить все детали.

— О да, вы, безусловно, правы, — несолидно рассмеялся отец Рид, радуясь хоть такому непродолжительному исцелению своего недуга. — Видимо, не зря болтают, что при лечении простуда проходит за семь дней, а без лечения — за неделю.

Чародейка одарила священника неодобрительной кривой улыбкой. Она до сих пор не могла привыкнуть к детской непосредственности своего спутника, иногда здорово ее раздражающей, но чаще всего — просто обезоруживающей. Хотя что тут странного? Мужчины — это те же мальчишки, правда, чуть подросшие.

— Нам не до шуточек! — сухо напомнила она.

— В таком случае нам нужно немедленно приступить к выполнению возложенной на нас миссии, — спохватился отец Рид, покаянно взваливая на себя багаж, состоявший из двух изрядно отощавших сумок: своей личной и щегольского саквояжа княжны.

Бельгийская столица, в отличие от Петербурга, встретила их ярким солнцем и почти летним теплом. Узкие мощеные улочки и балконные цветы в красных деревянных корытцах напомнили Анне родной Будапешт. Разом нахлынула тоска по дому и брату. В последний раз она связывалась с Эриком два дня назад. Рассказанные им новости ей совсем не понравились: в воздухе буквально витало нездоровое предчувствие близкой беды, а кроме того, в городе активизировалась инквизиция, которая, как известно, запросто способна испортить жизнь кому угодно. Девушку насторожило и известие о том, что зловредный сеньор Саграда усердно добивается отстранения госпожи Пшертневской с последующим роспуском отдела. Князь особо подчеркнул и тот немаловажный факт, что в настоящее время святой синод демонстративно игнорирует кляузы главного инквизитора, но долго так продолжаться не может. Вывод напрашивается сам собой: если Анна с отцом Ридом не распутают дело об отравлении гипербореев, отделу придет конец.

Отец Рид расхлябанно брел рядом с задумавшейся девушкой, самозабвенно уткнувшись в какую-то книгу и не обращая внимания ни на что вокруг. Священник фанатично увлекся чтением и поэтому, споткнувшись о камень, не сразу понял, что падает. Княжна едва успела схватить его за воротник и хорошенько встряхнуть.

— Отец Рид, вернитесь в реальность, пожалуйста! — сердито приказала она.

— А? — Священник близоруко сощурился. Во время несостоявшегося падения очки в очередной раз слетели с его носа и разбились, шлепнувшись на мостовую.

— О нет! Вы разбили свои очки! — огорченно всплеснула руками княжна.

— Ничего страшного… Кажется, я куда-то клал запасные. — Отец Рид похлопал себя по одежде. — О, вот они, — с облегчением произнес он, водружая на нос новые линзы.

— У вас что, в сутане имеется целый склад этого добра? — изумилась чародейка. Священник смущенно улыбнулся и пожал плечами. Жизнь у него такая — все свое приходится носить с собой. Ведь кто знает, в какой ситуации окажешься в следующую минуту? А насчет возможности пополнить минимальный запас для выживания… Определенно, закон подлости еще никто не отменял: самый подходящий момент наступает в самое неподходящее время!

— Ладно, давайте-ка сведем воедино все имеющиеся у нас данные, — предложила княжна, устыдившись собственных претензий. — Надо прикинуть, кто способен извлечь выгоду из стравливания людей и гипербореев.

— Ваш знакомец Керн являлся магом, — с намеком напомнил Рид.

— Высокие дома? — Княжна отрицательно покачала головой: — Нет, не думаю. Им это невыгодно. И вообще, меня изрядно настораживает эта запутанная история с Керном. Алхимики ведь могли и сами приготовить яд, так почему же они отправили его к масонам?

— Потому что масонам глубоко плевать на всех и вся, — авторитетно пояснил отец Рид, — им все равно, что создавать. Их интересует лишь сам процесс. И чем он сложнее, тем больше вероятность, что они за это возьмутся. Вольные каменщики не болтливы и мало общаются с внешним миром. Риск утечки информации — минимален. Более того, масонов, в отличие от алхимиков, абсолютно не волнуют деньги клиентов. Нет, они, конечно, не альтруисты, но если им удалось заполучить утерянные сокровища тамплиеров, что очень даже вероятно, то они не бедствуют.

— Все это вы вычитали в той книге? — Чародейка заинтересованно расширила глаза.

— Частично, — скромно признался священник. — Глядя на масонского магистра, нелюдимого и нетерпимого к собеседникам, я почти поверил в тезис об их добровольном отшельничестве.

— Вот! — озаренно воскликнула Анна. — Теперь я поняла, что там не так!

— Неужели?

— Святой отец, помните, магистр сказал, что Керн привез полный набор ингредиентов?

— Ну и что? Купил где-нибудь, — равнодушно пожал плечами тот. — Разве это криминал?

— Не-э-эт! — победно прищелкнула пальцами княжна. — Я видела состав яда! Купить эти вещества «где-нибудь» — невозможно! Особенно тому, кто нечасто выбирается из своей берлоги. Это вам не за морковкой на рынок сходить. Подобные изыски — монополия алхимиков, а они редкостные скупердяи — снега зимой не допросишься. Чтобы купить хотя бы один такой ингредиент, даже в мизерном количестве, придется вдоволь поунижаться перед алхимическим сообществом и выложить за покупку кругленькую сумму с шестью, а то и семью нулями. А тут — полный набор, причем отнюдь не в гранах, а в граммах!

— Думаете, алхимики здесь ни при чем? — озадаченно взглянул на девушку отец Рид. — Если уж они так неохотно расстаются со своими порошками.

— Скоро узнаем, — вынесла вердикт Анна.

— А если они откажутся с нами говорить? — робко вякнул священник, ожидая любого ответа от этой сумасбродной княжны.

— Святой отец, возможно, вы недостаточно осведомлены, но помимо милой беседы существует еще множество иных, куда менее безобидных способов получения информации. И многие из них далеко не такие гуманные, как обычные пыточные камеры, — зловеще усмехнулась Анна.

Здание, в котором расположилось Европейское алхимическое сообщество, оказалось громоздким, приземистым и мрачным сооружением, изрядно смахивающим на каземат. Самое подходящее место для хранения экзотических ядов, а также не столь материальных, но куда более смертельных секретов и тайн. Анна считала, что обиталище любого человека в значительной мере раскрывает характер своего владельца и имеет свойство выдавать все его достоинства и недостатки. Особенно если в эту обитель попадает внимательный наблюдатель, склонный к анализу.