Тайна розового бриллианта - Ивонн Линдсей

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Голова у Мэтта шла кругом, когда он повесил телефонную трубку. Слова Ким эхом раздавались у него в ушах. Результаты сравнения ДНК неопровержимо доказывали — Говард Блэкстоун был отцом Марисы.

Но, зная это, Мэтт не мог сдержать гнев, бурливший у него внутри. Он злился на Марису и заклятых врагов его семьи. Если жена знала о том, что Говард — ее отец, еще накануне своей гибели, почему она просто не подняла телефонную трубку и не сообщила об этом Мэтту? Потому что собиралась развестись со мной, мрачно напомнил он себе. И сделать это при полной, в том числе финансовой, поддержке Блэкстоуна.

Но теперь ему нужно было решать другую проблему. Убедившись в том, что Мариса — дочь Говарда, Ким и ее братья настаивали на том, чтобы перезахоронить ее останки в семейной могиле Блэкстоунов в Роквуде.

Его первым желанием было оставить ее там, где она есть, но он знал любовь покойной к помпезности и церемониям, и понимал, что Мариса предпочла бы быть захороненной вместе с Блэкстоунами. В руке его хрустнул карандаш, которым он делал записи.

Блэкстоуны. Горькая ирония заключалась в том, что он женился на одной из них.

Мэтт бросил обломки карандаша в мусорную корзину.

Настало время сообщить эту новость Брайане. Как ей сказать о том, что их мать была неверна их отцу? Он сделал глубокий вдох. Это надо сделать. Мэтт взял телефон и набрал номер Брайаны и Джеррода.

Она взяла трубку после четвертого гудка.

— Брайана, это Мэтт. У меня есть новость по поводу Марисы, которую тебе обязательно надо узнать.

— Новость? — Ей не хотелось ворошить прошлое, особенно после того, как в сейфе Марисы были обнаружены четыре розовых бриллианта и отношения с Джерродом у нее сильно испортились.

— Да, тебе лучше сесть. Ты знаешь, что я сделал генетический тест по поводу моего сына Блейка. Это привело меня к мысли о том, не существует ли родственной связи между Говардом и Марисой. Я провел исследование, в результате которого выяснилось, что существует связь между твоей матерью, Говардом и Марисой. — Он сделал паузу. — Брайана, Говард был отцом Марисы.

Мэтт услышал ее прерывистый вдох.

— Ты хочешь сказать, что у мамы был роман с Говардом Блэкстоуном? О боже! Нет! Я не верю в это. Она любила отца.

— Я сожалею, Брайана. Понимаю, что тебе нелегко услышать эту новость, но результаты не подлежат сомнению. Думаю, что Говард поддался очарованию твоей матери, тем более Урсула находилась тогда в подавленном состоянии. Не знаю, каковы были причины, но он отверг Барбару после того, как она сказала ему, что беременна. Известно, что она внезапно уволилась с работы. Чем больше мы вникаем в детали, тем больший они приобретают смысл.

— Неужели это правда? Как же им удалось так долго хранить роман в секрете? И почему ты думаешь, что он отверг ее?

— Потому что, как я полагаю, Барбара украла розовое ожерелье Блэкстоуна. Возможно, она просила Говарда о финансовой помощи для ребенка, возможно, грозила разоблачить его. Мы никогда об этом не узнаем. Но, насколько я понимаю, — а также этому есть доказательства — она расчленила ожерелье и продала самый большой камень.

— Доказательства? Ты нашел этот бриллиант?

Мэтт вкратце рассказал о своей поездке на Таити и о том, что выкупил этот камень у Теманы Салливана.

— Все это надо обдумать, Мэтт. Ты уверен в своих выводах? — Брайана явно была шокирована.

— Уверен так же, как в самом себе. У Блэкстоунов есть документальные доказательства того, что Говард и Мариса были отцом и дочерью, но они не готовы еще обнародовать их публично. А что касается похищения ожерелья, мы знаем о том, что в тот вечер Барбара была на дне рождения Урсулы. Кстати, беременная. Ты знаешь, с какой любовью она заботилась о вас, своих дочерях. И она отняла у Говарда то, что по праву принадлежало ее дочери.

— Ты думаешь, отец знал? — прошептала Брайана.

— Сомневаюсь. Он мог подозревать, но без тех доказательств, которые мы имеем сегодня, не мог знать наверняка. — Мэтт колебался секунду. — Ты хочешь, чтобы я сообщил ему новость о Марисе и Говарде?

— Нет, лучше я. Это будет для него ударом.

— Есть еще один вопрос. — Мэтт сжал челюсти, опасаясь реакции Брайаны на следующую новость. На одном дыхании он сообщил ей о предложении перезахоронить останки Марисы в семейной могиле Блэкстоунов.

Брайана надолго замолчала, затем заговорила:

— Это снова поднимет волну пересудов в обществе. И если даже Мариса хотела бы этого, надо ли нам затевать очередную карусель?

— Ты права. Мариса хотела бы этого. Как я уже сказал, не было никакого публичного объявления о том, что Говард ее отец. — Мэтт колебался, а затем глубоко внутри у него стал подниматься гнев — дети Блэкстоуна пытались манипулировать им, пытались заставить его отказаться от покупки контрольного пакета акций.

— Я думаю, мы примем это предложение. — Брайана прервала его мысли, и голос ее внезапно стал более твердым, решительным. — Но, Мэтт, у меня есть еще один вопрос. Я знаю, что ты организовал для Марисы очень скромные закрытые похороны. Но на этот раз у нас у всех будет возможность попрощаться с ней как полагается и вспомнить о том, какой она была. Если ты не возражаешь, я возьму организацию перезахоронения на себя.

Мэтт задумался над ее предложением, и мрачная удовлетворенная улыбка искривила его губы. Ким, Райан и Джеймс будут противиться этому, но они не могут отрицать права Брайаны попрощаться со своей сестрой надлежащим образом. А что касается прессы, то она в любом случае сделает собственные выводы насчет Говарда и Марисы.

— Хорошо, договорились. Делай все, что полагается, и дай мне знать. Мы с Блейком будем там.

— Спасибо, Мэтт. Ты не пожалеешь об этом. И нам всем станет легче.

Примирительный тон Брайаны звучал как бальзам для его ушей. Но она была неправа. Облегчение наступит нескоро.

И Мэтт должен отомстить — если не так, то иначе.

Рейчел крепко держала Блейка за руку, когда они выходили из ворот кладбища, где была похоронена Мариса. Нижняя губа малыша задрожала, когда их окружила куча фотографов, наполнив воздух вспышками света. Она схватила ребенка на руки, прижав его лицо к своему плечу. Внутри у нее нарастал гнев — Мэтт не смог уберечь своего сына от назойливого внимания фоторепортеров.

Рейчел прошла к черному лимузину в сопровождении Мэтта и, когда они уселись в затемненный салон, бросила на него яростный взгляд.

— Черт возьми, о чем же ты думал?

— Рейчел, ты переоцениваешь мои возможности контролировать прессу. Они сами прознали о перезахоронении останков Марисы. — Мэтт сел напротив нее, его серые глаза, словно кремень, отразили ее гнев.