Елиорнавия из клана Сигур - Владарг Дельсат

ситуации? Именно так, как случилось. То есть мне дали понять, что Алье грозит опасность, ведь опасность для себя я могу проигнорировать, как делала уже не раз. И что бы сделала самка в такой ситуации? Кинулась бы к защитнику. То есть, получается, меня надо сделать сговорчивой? А зачем? Не было же никаких предложений?

Может ли это быть действительной попыткой? Пожалуй, нет. Хомо Галереи действительно очень хорошо охраняют, им сюрпризы точно не нужны. При этом им «не рекомендовано» со мной общаться напрямую, что значит – или я об этом узнала бы из коммюнике, или при сопровождении. А кто меня обычно сопровождает? Алекс. Вот и ответ.

Неужели расчёт на то, что я брошусь к Алексу, и он получит меня тёпленькую? В таком случае он должен был меня сопровождать, а его нет. Значит, не получается. Хотя, если бы не Катор, я бы и не узнала ничего, а там можно было бы обставить сцену как-нибудь покрасивее. Хорошо, допустим, я ничего не знаю. Допустим, я сказала! Не потому, что тупая, а предположим, что Катор поступил по инструкции, а не по велению души. Что это значит? Это значит, что мне об этом должны сказать. И если я права, то Алекс. Кхарг4… Какой ведь кхарг!

– Мамочка, не плачь, – тихо произносит Алье, вытирая мои щёки своими руками. – Увидят, мамочка…

– Не буду, маленькая, – обещаю я, хотя это легче сказать, чем сделать.

Она права, я не должна показывать свои эмоции, ведь я ничего не знаю, правильно? Значит, получается, это не угроза, потому что он же целитель… Целитель, стоп. Он не мог этого сделать, ему клятва не даст, потому что угрозу нанесения вреда, как мне объяснили целители, клятва интерпретирует в духе «намерение есть действие». Значит, это точно не Алекс… Опять все мои построения осыпаются, как карточный домик.

Получается, нет смысла угрожать Алье, тем более так демонстративно и очень неумно. Разве что создать у меня неуверенность в окружающем меня мире… Но тогда должны последовать и другие шаги, толкающие меня к… чему-то. К чему меня можно толкать? Не понимаю, при этом ведь произошедшее с расследованием никак не связано… Или связано?

Вот и резиденция. Сейчас доложу всё, что нам удалось узнать, получу новое назначение… Хотя вряд ли от Правителя, что ему до меня? И займусь выяснением, кому нужна была такая провокация. Алье вцепляется в меня намертво, что показывает её испуг, правда, с чем он связан, я не очень осознаю. Возможно, та самая связь птенца с родителем, о которой говорят легенды.

Я выхожу из транспорта, понимая, что здесь я в последний раз. Не того полёта я сангвиза, чтобы бывать в резиденции – ну, так что же… Это был интересный опыт, нечего и рефлексировать. Ступив в гулкий коридор, в котором опять никого нет, что вообще-то для резиденции не совсем обычно, я иду по нему в полной тишине. Алье прижимается ко мне, а вот у меня странное ощущение какого-то враждебного взгляда, направленного мне в спину. Хочется обернуться, но я справляюсь с собой. Страшно оборачиваться, при этом хочется обернуться…

Вот секретарь, спокойно и безразлично смотрящий на меня. Тревога поднимается откуда-то изнутри так, что хочется просто убежать, но убегать тут некуда. Почему у меня такое ощущение, будто я иду на эшафот? Не было же такого раньше! Не было же! Что случилось?

Правитель смотрит на меня тоже с каким-то странным выражением в глазах. Может быть, у меня просто паранойя, и я во всём вижу что-то необычное или опасное? Изо всех сил стараюсь успокоиться, для чего достаю блокнот, чтобы доложить результаты, хоть и сомневаюсь в необходимости этого шага. Думаю, он обо всём уже знает, даже о том, куда я ездила. Но вышла я от Катора очень быстро, поэтому…

– А, Елика, – улыбается мне Правитель. Учитывая его стальные глаза, выглядит улыбка фальшивкой. – С чем пришла?

– Хомо не рапортовали о каких-либо находках, – начинаю я доклад, старательно держа себя в руках. – С нашей стороны тоже никаких результатов, при этом учёные считают девочек «вернувшимися», то есть вернулась старшая девочка, а младшая…

– Да, да… – безо всякого интереса практически обрывает меня Правитель. – Елика, ты очень хорошо справилась, за это тебе положена награда.

– Не ради наград работаем, – отвечаю я ему привычной в Страже фразой.

– Да, я знаю, – кивает мне Лиу, затем он о чём-то задумывается.

Фальшиво звучат его слова, при этом он явно принимает какое-то решение, а я хочу уже только убежать. Предчувствие, не раз спасавшее меня от неприятностей, буквально кричит: надо бежать, скорей бежать, несмотря ни на что бежать… Но убежать сейчас – это очень плохая мысль, поэтому я жду решения Правителя. Я понимаю, конечно, что вряд ли оно будет хорошим, потому что такие приказы хомо так просто не спускаются, но и чем я прогневила Лиу, тоже не понимаю.

– Елика, – Правитель поднимает взгляд на меня, заставляя собраться и напрячься. – Ты не хочешь войти в мой клан?

– Кем же я войду в клан Правителя? – стараясь говорить так, чтобы голос звучал ровно, интересуюсь я. Вот оно… То самое, что лишит меня всего, даже самого смысла жить.

– Думаю, для начала, Младшей… – задумчиво говорит он. – Ну, или Согревающей…

– Мне нужно подумать, Правитель, – нахожу в себе силы ответить я. – Мне нужно время.

– Что же, подумай, – как-то очень легко соглашается он. – Ты можешь быть свободна. Я жду правильного решения от тебя, девочка. Ты не одна, подумай об этом.

Я скомкано прощаюсь, чуть не бегом вылетая из рабочего кабинета Правителя. В голове нет ни одной мысли, только желание выть, ведь в голосе Лиу прозвучала нешуточная угроза именно для Алье. Что ещё он мог иметь в виду?

Глава тринадцатая

Всё происходит будто в полусне. Другая на моём месте визжала бы от радости – войти в клан Правителя, вот только для меня это – катастрофа всей жизни. Младшая никаких прав не имеет и должна делать то, что скажут Старшие, а предложение Согревающей – это оскорбление. Для кого-то, возможно, и нет, но для меня… Согревающая не зря так называется – она греет постель Главе, чтобы ему было комфортно. Статус повыше, чем у Младшей, но для меня после всего – это дно, ниже падать просто некуда.

Кто-то грезит о власти, балах, ещё о чём-то, но, по сути, меня облагодетельствовали предложением делить постель безо всякого Выбора, без прав, без… При этом прозвучала угроза для Алье, потому что иначе слова Правителя Лиу я понять не могу. Что мне делать? Где искать защиты? Как защититься… от Правителя?

– Елиорнавия из клана Сигур! – слышу я, едва только войдя в здание Управления Стражи. Даже не заметила, как доехала… Алье гладит меня своей маленькой ручкой, всё-всё чувствуя, а я сдерживаю слёзы.

Сегодня моя жизнь рухнула. В резиденции Правителя прозвучали слова, поставившие крест на мне как на личности. От него не спрятаться, не убежать, войну кланов ради одной… меня… никто устраивать не будет, значит, я обречена. Выхода нет, и даже Стража не защитит, хотя вариант есть, надо пойти к Главе, может быть, он…

– Елиорнавия из клана Сигур! – повторяет голос, и я поднимаю взгляд, увидев адъютанта Главы. А он, заметив, что я отреагировала, показывает жестом в сторону двери Главы.

Странно, что произошло? Хотя я же сама о нём только что думала. Скорее всего, речь пойдёт о новом назначении, ведь Глава не знает о новом унижении, постигшем меня совсем недавно. Я вздыхаю и иду туда, куда показала рука адъютанта. Нужно поспешить, Глава ждать не любит.

Постучав, вхожу в кабинет Главы Стражи. Здесь ничего за десять циклов не изменилось – всё те же серые стены, чёрные жалюзи на окнах, глубокого синего цвета