История улиц Москвы. От Неглинной до Басманной - Никита Денисович Здоровенин

Солянка – конечно, от соли. Здесь, на пересечении нынешних Солянки и Забелина, прямо на месте впечатляющего размерами серого доходника, стоял Соляной рыбный двор. Тогда, в XVI веке, это было одно из самых больших каменных зданий всей Москвы, а может, и страны. На Соляном рыбном дворе хранили соль, рыбу и поташ.

Поташ – это тоже соль, но получали ее, по сути, вымыванием из золы. На Руси ее применяли для приготовления пряников. Чтобы получить поташ, нужна была та самая зола, а для золы – дерево. Поташ у нас добывали в таких огромных количествах (больше всех в мире), что уже тогда под угрозой стали леса, и Петру I пришлось вводить указ: «Нигде никому отнюдь поташа не делать и никому не продавать под страхом ссылки в вечную каторжную работу». У Петра была другая идея – делать поташ не из хорошего леса, а из старых бочек, сучьев «и прочих обрезков». Вот этот самый поташ для пряников, соль для солений и рыбу в Москве хранили и продавали здесь – на Соляном рыбном дворе. Все эти продукты были очень важными и порой дорогими, поэтому на первом этаже Соляного двора не стали делать окна – чтобы воришки не могли незамеченными пробраться внутрь.

Но соль все равно воровали.

Самая крупная кража в истории Российской империи, считается, была именно кражей соли. Поскольку соль была необходимым продуктом, ее наличие, а также цена на нее сильно влияли на настроение населения – возможно, вы помните из истории Соляной бунт, произошедший из-за попытки Алексея Михайловича заменить прямой налог повышением цены на соль. Люди были недовольны также, когда соль внезапно заканчивалась. Все-таки засаливание было главным способом сохранения продуктов на зиму.

Чтобы соль всегда была в наличии, Екатерина II повелела создать сеть соляных запасных магазинов. Они должны были по ее указу «иметь двухгодовой запас соли <…>, чтобы в случае чрезвычайном была запасная соль в наличности». Пожалуй, главный запас соли тогда хранился в Нижнем Новгороде. Оттуда было удобно развозить соль по рекам в другие губернии центра Российской империи. Вот там-то и произошла знаменитая кража. Вообще, соль на нижегородских складах воровали постоянно, и нижегородцы этим даже как будто немножко гордились: рассказывали, как к ним приезжал какой-нибудь новый соляной чиновник, бедненький, потрепанный, а послужил – и уходил в отставку уже с поместьями, домами и неплохим состоянием явно не по жалованью. Как же это происходило?

У нижегородских чиновников был гениальный в своей простоте и элегантности фокус. Амбары для хранения соли они строили поближе к реке (хоть еще и старый екатерининский указ наставлял беречь соль от наводнений). Перед весенним ледоходом соль тихонечко продавалась купцам, а с половодьем амбары затопляло. Чиновники подавали бумагу: мол, случилось ЧП, стихийное бедствие, обстоятельства непреодолимой силы – амбары затопило и соль уплыла, просим списать ее из запасов. Срабатывало каждый раз, как часы! До одного дня.

Все началось 19 февраля 1861 года. В этот день Александр II отменил крепостное право. В результате этого нарушилась экономическая система страны, и казна начала пустеть. Император в своем наивном представлении об огромных запасах соли в стране предложил пополнить казну продажей соли населению (право добычи и торговли солью тогда принадлежало исключительно государству).

Это было логично: соль была вторым главным источником дохода для казны – после водки. По министерским предписаниям, за несколько лет предстояло продать около 2,7 миллионов пудов соли!

Купцы могли подать заявку на покупку и купить соль с беспроцентной рассрочкой на год. Но купец Алексей Губин заплатил сразу и хотел получить свои 200 тысяч пудов соли тоже сразу. Узнав об этом, куда-то неожиданно испарился соляной пристав. При проверке складов выяснилось, что и соль куда-то испарилась. Вместо 1 500 000 (полутора миллионов) пудов на складах обнаружили всего только… 5416 пудов. Как выяснилось, соль похищали в течение многих лет. Когда приезжали проверяющие, они подходили к парадному входу в амбар, заглядывали внутрь, видели кучу мешков и, конечно, ничего не пересчитывали. Но за несколькими слоями мешков была пустота – соль выносили и тайно продавали через задние ворота амбара. Так пропали полтора миллиона пудов (примерно 24 000 тонн) соли – похоже, крупнейшая кража в истории страны. Московская соляная крепость на Солянке, кажется, контролировалась получше – таких громким скандалов с ней не ассоциируется.

Соль тут хранили, как и в Нижнем, в амбарах, но еще и в подвалах. Эти подвалы стали теперь объектом городских легенд. Некоторые считают, что именно эти подвалы сейчас под доходным домом, выросшем на месте соляных складов в 1913 году. Другие утверждают, что это невозможно – старые подвалы обвалились бы под весом гиганта. В любом случае, в лабиринты этих подземелий можно сегодня спуститься, посетив один из баров на улице Забелина. Подобные заведения стали здесь открываться с 1913 года. Именно к этому времени купеческое общество выкупило землю соляных складов и заказало постройку стоящего здесь и поныне доходного дома.

Архитектором стал Владимир Шервуд, автор бесчисленных доходников по всей Москве и сын архитектора… Владимира Шервуда (остерегайтесь путаницы) – тот построил Исторический музей и памятник-часовню героям Плевенской осады у нынешней станции метро «Китай-город». Владимир Шервуд (сын) обустроил новый доходный дом на Солянке как экономическую машину – все должно было приносить прибыль. На первых этажах – магазины и заведения. На этажах со второго и выше – квартиры для сдачи в аренду. А в подвалах (может быть, и вправду оставшихся от соляных запасов) – склады товаров. Чтобы не тратить лишних свечей и электричества для освещения этих бесконечных подвалов, в тротуарах над ними Шервуд устроил окошки-люксферы. Это американское изобретение стало тогда популярно в России.

Люксферы (в переводе «несущие свет») – это такие толстые призмочки из стекла, они пропускают и преломляют свет, чтобы рассеяно и тускло подвалы освещались естественным образом. Иногда их еще подкрашивали зачем-то в разные цвета, особенно популярным был фиолетовый. Это очень прочные конструкции – по ним спокойно можно было ходить, ездить на упряжках, разгружать товары.

Сейчас таких осталось немного, но одно окно-люксфер нашли недавно при ремонте дороги возле нашего дома на Солянке. В его просторных подвалах, освещаемых люксферами, вполне могла проехать нагруженная повозка. Поэтому в советское и постсоветское время там устроили стоянку для авто. А во дворах, сильно напоминающих питерские, снимали сцену погони в «Брате-2», тут Данила Багров отстреливается от врагов из пулемета. В советское время в доме, поделенном, конечно, на коммуналки, жили одна из любимых балерин Сталина Ольга Лепешинская и автор музыки к советскому гимну – Александр Александров. Но вернемся в древность.