Кафедра 2 - Игорь Лахов

опыте убедилась, что и не такое бывает. К тому же мне понравилась твоя откровенность. Раз не врёшь, не юлишь, значит, я действительно в твоей стае. Кажется, жить снова становится интересно, без банальщины.

На завтрак Вера вышла, чтобы испортить мне аппетит.

— Родион. Четыреста рублей на штрафах и пенях ты уже просрал. Я разделила все бумаги на несколько папок. Красная нужно оплатить уже сегодня. Жёлтую — в конце квартала. Синяя терпит до конца года. Ещё ты пустил траты на самотёк, хотя мог бы сэкономить на материалах тысячи две только на одном ремонте. С ним вообще беда. Дальше…

— Стоп! — прервал я эту бумажную зануду. — Вер! Давай ты у меня на постоянной основе работать будешь?

— Триста рублей в месяц, — моментально озвучила она ценник. — И без высиживания графика. Мне на учёбу тоже ходить надо, так что только на выходных появляться буду. Когда от родителей снова съеду, то, может, и чаще — от удалённости зависит. Я себе новую квартиру подыскиваю. На старую, около которой на меня твари напали, возвращаться не хочу… Нехорошие воспоминания.

— В моём доме тебя устроит? Ради нужной работницы уступлю бесплатно.

— Хм… — задумалась девушка. — Бесплатной приживалкой быть не хочу. Хотя и очень заманчиво, но не люблю быть должницей. А вот на хорошую арендную скидку согласна.

— Договорились! — с улыбкой кивнул я. — Значит, сегодня и выберешь. Заодно с моими парнями познакомишься. Только учти, что они хоть и помогали с твоим похищением из больницы, но подробностей твоего «воскрешения» не знают. И ты не делись.

— Не дура, понимаю.

— Э-э-э-э… В моём доме это ругательство вслух не произноси. А то девушка из шкафа может откликнуться. Это её имя.

— Тогда я не идиотка. Так лучше?

— Намного. И ещё. Видишь белку?

— Конечно. Вчера целый день в своём колесе бегала, а сегодня пластом лежит. Надеюсь, хоть эта не померла?

— Чпок живой, просто уставший. И на всякий случай: он тоже не совсем белка. Когда очухается, представлю вас друг другу нормально.

— Родион! У тебя в квартире есть хоть что-то нормальное?

— Конечно! Холодильник. Но он, кажется, опять пустой.

— Выделяй деньги. Забью под завязку.

— Вера! Ты золотце!

— Просто Вера. Родион, я же просила без этих розоватых соплюшечек. Они меня стали выбешивать.

— Договорились. И последнее… Скользкий, но выгодный вопрос. Ты легализовывать деньги из ниоткуда умеешь?

— Как говорит мой преподаватель, — усмехнулась Вера, — хороший бухгалтер должен уметь всё и при этом не попасться. Но ответа нормального тебе пока не дам. Не потому, что не хочу, а до конца не понимаю, насколько хватит моих знаний. Я же пока недоучка без серьёзного опыта.

— Но принципиальное согласие я получил?

— У меня будет свой процент с этого?

— Естественно.

— Тогда да.

Тем же днём мы с Верой съездили к её родителям, где и объявили о переезде. Старшие Матье почти не спорили. Мне показалось, что даже обрадовались, что их дочь не просто съезжает непонятно куда, а будет под моим присмотром. Хотя, если бы они знали всю подоплёку, то такими благодушным не были. Но это уже меня не касается.

Главное, что я, кажется, получил в свою команду важного человека. И пусть Вера, как боевая единица, из себя ничего не представляет, зато она обладает иными навыками — с умом распоряжаться деньгами. В нашей компании подобным никто не владеет.

Глава 9

На следующий день у есаула Кудрявого был выходной, поэтому я собрал всю нашу компанию и представил Веру.

— А я тебя помню! — воскликнул Генка Феклистов. — Из больницы тогда украли. Слушай, а ты сейчас очень даже симпатично выглядишь. Не то, что тогда.

— Спасибо за комплимент и за помощь в спасении, — даже не попытавшись вежливо улыбнуться, произнесла Вера. — Но если решил ко мне подкатить, то сразу говорю: не получится. Так что общаемся исключительно по делу.

— Для этого и позвал, — пояснил я. — Кстати, Вера теперь одна из нас. Доверять ей можно, так как… В общем, у нас с ней есть свои маленькие тайны. Я тут решил разработать новую акцию по ликвидации тварей с последующим обогащением за их счёт. Но, признаться, зашёл в тупик. Есть два наркозаводика и рядом с ними по деревне, полностью состоящих из жителей Преисподней.

— А чего тут думать? — не дослушав меня, высказался есаул. — Деревни спалим, заводики разгромим, а деньги унесём. Правда, маловато нас для этого.

— Маловато, Игнатьич, — согласился я. — Но это не самое неприятное. Денег на заводиках нет. Совсем. Где-то есть отдельная «казна», через которую совершаются расчёты. А брать наркоту, чтобы потом гробить ею людей, я не собираюсь.

— Да никто не собирается, Родя. Но ты меня расстроил. Ещё я перестаю понимать ход твоих мыслей.

— Это ещё не всё, дама и господа. Оба наркозавода как-то связаны с неким предприятием, выпускающим селитру. Тмин… Вернее, «ТМиН» оно называется.

— Товарищество Мозельских и Нигель, — неожиданно быстро расшифровала аббревиатуру Матье. — Серьёзный завод, в котором сорок процентов прибыли принадлежит роду Мозельских, а остальные шестьдесят, соответственно, немцам Нигель. Нам на лекциях приводили его как пример удачной работы международных предприятий. Выпускает селитру и азотные удобрения, которые пользуются большим спросом за рубежом. Очень солидно развернулись! Даже банк свой есть. Штаб-квартира в Бремене и четыре филиала в Российской империи: два на Урале, один в столице и ещё один, кажется, в Великом Новгороде.

— Круто, — уважительно произнёс Генка. — Единственное, чего я не понимаю, так это: зачем селитра нужна. Ну, с мясом понятно, а на мыловарне? Может, в мешках наркотики прячут?

— Я тоже сначала озадачился, — признался я. — Допускаю, что её как-то используют для изготовления наркотиков. К сожалению, я в этом не специалист.

— Закупки, — снова подала голос Вера. — Им нужны официальные закупки, чтобы через банк «ТМиН» переводить деньги из одной конторы в другую. Например, скотобойня покупает десять мешков селитры и переводит на счёт банка за них деньги. Потом оказывается, что селитра ненадлежащего качества, и скотобойня оформляет возврат через тот же счёт. Селитру грузят, отправляют, но уже нафаршированную наркотиками. Правда, не знаю куда. Либо новому владельцу, которому срочно понадобилась уценённая селитра, либо обратно на завод.

Если учесть, что «ТМиН» принадлежит наркоторговцам, то они могут накрутить несколько мошеннических схем внутри банка. И получается, что денежки наркозаводики не наличкой в мешках доставляются, а прямо на счёт. Аудит такое выявит, конечно, но не забываем, кому принадлежит банк. Уверена, он и является этой самой «казной».

Очень удобная схема, если с наркотиками связаны несколько стран. Поэтому у нас есть аж четыре филиала банка,