Коварная соперница - Сильвия Торп

Мистер Спарроу сожалел не только о безрассудстве, проявляемом его учеником, но и о чрезмерной, по его мнению, щепетильности капитана Клера. Был, например, такой случай: они остановили богатую карету, в которой ехали трое очень молоденьких и испуганных девушек в сопровождении еще более испуганной гувернантки. Увидев их, Адриан извинился и разрешил кучеру ехать дальше, скомандовав Неду отпустить их таким тоном, какового он не слышал со времен службы в армии. А позже капитан Клер очень вежливо пояснил ему, что не намерен грабить женщин и детей и что если он желает продолжать их сотрудничество, то должен смириться с этим.

И этому принципу Адриан остался верен все время его карьеры на большой дороге. Слава о таинственном разбойнике росла, а его постоянная вежливость, наряду с прочими качествами, снискала ему имя, ставшее широко известным, — капитан Галант.

Были предприняты энергичные усилия, чтобы поймать его, но это было все равно что пытаться схватить блуждающий огонек. Днем и ночью один или с компаньоном или даже с двумя (когда рана Джерими Бригга затянулась, он иногда присоединялся к Адриану) он мог возникнуть из небытия, молниеносно атаковать и снова исчезнуть среди меловых холмов или в лесистой долине. Рассказы о его любезности, галантности, щедрости ко всем, кто нуждался, передавались из уст в уста и обрастали фантастическими подробностями, и те, кто никогда не видел его, стали относиться к нему как к легендарной личности, идеализированному, собирательному образу разбойника.

Но те, кто видел его, слышал его пистолетные выстрелы и терял деньги и драгоценности, ехали жаловаться в Бат или Мальборо или даже к властям графства.

Эти жалобы набирали вес, так как все жертвы капитана Галанта были богатыми и влиятельными людьми — он никогда не обирал скромных проезжающих, — поэтому чаще негодование было направлено на власти, чем на самого разыскиваемого. Тайна капитана Галанта хорошо охранялась.

Этим Адриан был обязан семейству Барнби и тем возможностям, которые предоставляла ему их гостиница. В самом начале Джейфет предложил ему переехать из номера, занимаемого им, в старую часть дома. И когда Адриан запротестовал, говоря, что ему удобно и здесь, сказал многозначительно:

— Там вам будет еще удобнее, капитан. Пойдемте со мной.

Заинтригованный Адриан последовал за ним в комнату за гостиной, и Джейфет, заперев дверь на ключ, подвел его к камину и показал отодвигающуюся панель в стене и узкую спиральную лестницу, спускавшуюся вниз позади дымохода.

— Она ведет в подвал, сэр, — объяснил он. — Он простирается под большей частью дома, и там можно спрятать немало людей. Есть и еще один выход, к амбару. Позвольте мне зажечь свечу, и я покажу вам дорогу.

— Джерри правильно говорил, что это место напоминает кроличью нору, — заметил Адриан и услышал приглушенный смешок Джейфета.

— Этой дорогой он не раз уходил от красных камзолов, — ответил он шепотом. — А теперь, капитан, тише. Тут еще одна панель, ведущая в гостиную.

Мерцающая свеча осветила механизм, сходный с тем, который Джейфет уже показывал ему в комнате наверху. Затем они спустились в прохладную глубину потайного подвала. Как далеко он простирается, Адриан мог только догадываться, идя вслед за владельцем гостиницы по узкому проходу, вскоре закончившемуся коротким лестничным пролетом. Выход на тайную поляну среди густых деревьев и кустов скрывала каменная плита, поворачивавшаяся вокруг своей оси. Высокая стена амбара создавала барьер между поляной и самим домом.

Адриану пока не приходилось пользоваться тайным ходом, но он помнил о его существовании, и это придавало ему уверенности. Выезжая в образе капитана Галанта, он всегда оставлял свою лошадь в коттедже и возвращался туда снова перед тем, как вернуться в гостиницу. Своим знакомым по гостинице он дал понять, что его держат здесь дела.

Впрочем, мысли мисс Вестлейк и ее спутников были заняты другими заботами: они ожидали результатов изучения иска Кристины, которым занимался Вальтер Келсби. Новость о том, что она поселилась в гостинице, каким-то образом быстро распространилась по округе. Тайтус рассказал своему хозяину, что бедный люд воспринял приезд мисс Вестлейк с большими надеждами: Маркус Вестлейк был тяжелым хозяином, его не любили, и все ждали, что иск молодой леди будет удовлетворен.

Тайтус узнал и многое другое, что касалось нынешней хозяйки «Кумб Ройал», но у него хватило здравого смысла держать это при себе. Он довольно скоро понял, как обстоят дела между капитаном Клером и Элен Вестлейк, но справедливо заключил, что, если даже половина того, что ему рассказали, окажется правдой, капитан и сам все скоро узнает. Ни к чему навлекать гнев на собственную голову.

Так оно и случилось — процесс разрушения иллюзий уже начался. Много лет Элен жила в памяти Адриана как потерянная и недостижимая мечта, с ней он сравнивал других женщин и свою любовь к ним. Но теперь, помимо собственной воли, он начал понимать, насколько она эгоистична, похотлива и неоправданно жестока.

Это ее последнее качество было ему особенно отвратительно, потому что он сам не был способен на ненужную жестокость и именно этого не мог простить другим. По иронии судьбы это открытие помог ему сделать Маркус Вестлейк. Адриан был уверен, что Вестлейку известно о его отношениях с Элен, потому что, хотя его ночные визиты и сопровождались всеми мерами предосторожности, вряд ли они могли долго оставаться в тайне.

Он был готов принять вызов Вестлейка и дать ему сатисфакцию, но вызова так и не последовало, хотя всякий раз, когда они встречались, он ловил на себе тот же полный ненависти взгляд. Адриан был сбит с толку. Из всего, что он видел и слышал о Маркусе Вестлейке, у него создалось впечатление, что он не потерпит неверности своей жены.

Но когда он заговорил об этом с Элен, она бросила на него непонятный взгляд и тихо рассмеялась. И он снова услышал в ее смехе издевательскую ноту, которая всегда сопровождала ее слова о муже.

— Не тревожься, он все знает, но ничего не сделает. Не сможет. — Элен попыталась разгладить морщинку на его лбу. — Мой бедный Адриан, не смотри так удивленно! Я убедилась: если хочешь полностью подчинить себе кого-то, достаточно разузнать его самую глубокую тайну. Это непобедимое оружие.

Самым большим секретом Маркуса Вестлейка было, несомненно, мошенничество, с помощью которого он выжил брата из «Кумб Ройал», и если Элен знала об этом, то, конечно, он был всецело в ее руках. Вдруг Адриан вспомнил портрет Годфри Вестлейка, утопавший в цветах и свечах, и мысль о ее жестокости наполнила его отвращением.