Рай рядом - Лидия Яковлевна Лавровская

Этот влюблённый очкарик Тимка Хорошилов вечно нудит: «Поль, а, Поль!» Поляполь! Ну, точно ляп какой-то дурацкий! А вот мама может придумать с её именем что угодно, но всегда красиво, интересно: Полина-Полинезия, Полька-Доремифасолька, Польская панна Полина! Полинка-полонянка, половецкая беглянка! «Половецкие пляски» из оперы «Князь Игорь» смотрели с ней в компе – круто…

В этот выходной Полина думала пойти на мастер-класс в «Ритме», молодежной танцевальной студии, куда она то бросала ходить, то возвращалась. Брали назад без звука – плата у них ого, не все потянут. Но на мастер-класс мама категорически отказалась давать деньги. Папа вчера тоже – эх, не надо было ему объяснять мамины аргументы… Хотя они по делу, ничего не скажешь. Мамуля пять минут посмотрела видео с москвичами и стала насмехаться. Говорит, эти ваши московские мастера просто делают «чёс» по городам – денежки зарабатывают то есть. А танцуют совсем не-мастерски! И что такое вообще «стрит дане», от которого вы все с ума сходите? Уличные танцульки! Разбомбила просто.

И показала кусочек балета «Ромео и Джульетты» в Нью-Йорке на гастролях Большого театра. Когда еще первый спутник запустили, Гагарин полетел… Ужасно давно. Там Джульетта – знаменитая Уланова. Носится, как девчонка, на пальчиках по сцене, с кормилицей кружится, легонькая такая, счастливая… И сколько этой малышке, то есть Улановой, лет оказалось?! Мама когда сказала, Полина не поверила, просто не поверила! Сорок девять!!! Вот это – мама говорит, настоящее, это – ТАНЕЦ, не поспоришь. Хотя и стрит дане тоже, в общем…

В общем, вместо студии Полина решила пойти к папе. А чего тянуть? Приглашал же! С ним в последнее время что-то не очень понятно. Навестила недавно в воскресенье, мама напомнила, вторую свою бабушку, одна она теперь, бедная, похудевшая, жёлтая такая. Очень обрадовалась, папе тут же позвонила – и он вскоре приехал. Классно втроём посидели, поболтали, вкусного объелись, даже получилось пару раз бабушку рассмешить. Она раньше была такая боевая, командовала дедушкой и папой ещё как! А потом Полина ушла, а папа остался… Переночую, говорит, на старом месте, «помечтаю о невесте».

В его комнатке, их с мамой молодожёнском «гнездышке», так и висит ее большой портрет. Просто потрясающий: такой ангелок в белом платье, в белом пышном венке. Так мама, что ли, «невеста», о ней мечтать собрался? Всегда говорит, сам виноват, что «прозевал жену». Отправился на этюды в Грецию, понарисовал всего, исходил ее всю пешком за три месяца, а ехал-то на месяц! Мама разозлилась и слиняла, на москвича одного запала… «Помечтаю о невесте»! Бабушка на него так нервно глянула… А до этого Полина слышала, как она в прихожей, когда папа пришёл, шёпотом с ним всё говорила, что-то насчет того, что надо этой Светлане Георгиевне позвонить, «всё объяснить». Что «всё»? Никто ничего Полине не расскажет, ясное дело. Но папа, как вчера выяснилось, теперь работает и живёт у какого-то миллионера. Так… денежки на проезд есть? Да, хватит…

Да почему у какого-то, он даже фамилию назвал, просто Полина не запомнила. У дедушек-бабушек для таких одно название: «ворюги». Разворовали СССР! Хотя этот, папа говорил, что-то там делает в химической промышленности, кажется. Да, но она прекрасно запомнила, как найти чертоги химика: автобус 76, от автовокзала и до конца. Потом по дороге наверх, всё наверх, улица Абрикосовая, номер дома тоже отпечатался в голове чётко, записывать не надо.

И вот Полина идёт по петлистому шоссе мимо новых больших домов с малюсенькими детскими площадками, там пищат и визжат мелкие… А внизу все шире, все просторнее золотым таким мандарином море раскрывается! Сверкает, слепит, кажется тёплым-претёплым, совсем летним! Нее-ет, Полина, местный человек, больше туда не ходок, вода холодная.

А вот по обеим сторонам уже бетонной дороги пошли особнячки и особнячища за стенами, заборами и заборищами. Абрикосовая начинает ответвляться вправо, влево, приходится изучать таблички и номера… Хорошо хоть, что никакого пекла здесь, высоко над морем, нет, даже гуляет, поддувает ветерок. Но всё-таки сколько можно брести между этими доминами? Тихими и на вид пустыми: многие хозяева бывают наездами, папа говорил. Хмыкал: зато в городе собрались строить высотки с квартирками-коробочками по 15 квадратных метров! Молодые семьи прямо осчастливятся! Точно: постукаешься там лбами и локтями, шишки-синяки набьешь – по-настоящему подраться друг с другом захочется! А потом нежненько помириться! Прикольно…

О, вон и конец дороги, ура! Она упирается в высокую шикарную стену с огромными, тоже шикарными воротами, за ними в глубине блестит солнечным стеклом большой дом. И далеко позади плавно поднимается вверх, на гору, зелёный лес. Очень, очень всё красиво… Искомый номер 57! Неплохо папа устроился. А в детстве, смеялся, трёхкомнатная хрущёвка с его отдельной комнаткой казалась пределом роскоши, дальше уже – царские палаты!

Но сюрприза папе не получилось. Ворота не открылись, потому что за ними его не было…

– Да я вот тут решил… Да я тут рядом, на диком пляже! Захотелось искупаться… Что ж ты не позвонила раньше, не предупредила, что едешь?!

А потому что дурочка недогадливая. Не сообразила, что папа вчера страшно расстроился. Работа поэтому у него не пошла, вот и полез в холодное море. Ну ладно, не топиться же!

– Так что, подождешь меня или сама сюда спустишься? Тут недалеко кафешка, можно будет посидеть… Так как?

– Ну представь, стоять что ли буду под домом твоего миллионера! Супер! Еще подумают что-нибудь такое… Да нет, я приду! Объясни хорошенько куда.

Ой, надо еще будет маме на работу позвонить, сказать, что она с папой, так получилось. Подробности постараться как-нибудь проглотить… Долго иначе разжёвывать, куда и зачем её в субботу понесло ТАЙКОМ! Мамуля этого не любит. Другое дело послушный Полинке во всем и всегда папа!

И вот они сидят с отцом под выгоревшим тентом захудалой кафешки со стаканчиками бессовестно дорогого пломбира. Видать, из чересчур исправного холодильника – мороженое просто гранит пополам с мрамором! Пока каменюги на жаре становятся съедобными, можно сказать главное:

– Папа, послушай… Я хочу, чтобы вы с мамой помирились. Очень хочу. А ты?

– А я? Я… А мама-то хочет?

– Ты захочешь – и она захочет.

– Не уверен.

– Да я никогда этого дядьку раньше не видала! Ты заметил, она с ним на вы!

– Ну да.

– Что «ну да»! Папа!

– Ладно, мы об этом поговорим с мамой. О… вроде тает мороженое! Уже можно есть.

– Пап, да ты что! Подожди ещё чуть-чуть! Ты же всё быстро глотаешь, можешь горло простудить. Обидно будет в такую жарищу! И груминг бороды и усов