Лучшее из чудовищ - Влада Ольховская

День наступления на столицу стал неожиданностью для него самого. Все готовились, но никто не ожидал, что это произойдет так скоро!

Во время атаки Саим старался не думать ни о чем. На душе было тяжело: он убивал своих! Провинции хоть и разные, но долгие столетия их народы жили бок о бок, кровь перемешалась, и многие друг другу родня. Да и потом, он с детства помнил, что императора надо защищать.

И все же он сражался. Он старался направлять своего дракона подальше от жилых улиц, туда, где собирались воины императора. Саим понимал, что это самообман. Горожане все равно погибнут и морда его дракона уже окрашена кровью. Но предать лорда Камита он не мог, он слишком многим был ему обязан.

Они выиграли. Чему тут удивляться? Если бы против них выставили чудовищ, они бы и столько не продержались! Саим не чувствовал гордости. Ему казалось, что он тоже проиграл, только по-своему. Его подчиненные торжествующе кричали, а он только улыбался. Внутри было пусто…

Он пришел смотреть казнь императора. Много кто пришел — таков был приказ лорда Камита. Император Жен держался гордо. Он был избит, его вывели в одежде раба, без короны, но все равно все понимали — он не простой смертный. Он поверженный хозяин.

Саим чувствовал себя подлецом. Зато лорд Камит, наблюдавший за казнью с балкона императорского дворца, выглядел счастливым. По правую руку от него стоял человек, закутанный в серый плащ — тот самый загадочный советник. Никто не знал, откуда он пришел. Даже его имя было неизвестно в Толе.

Императору отрубили голову. Он не боялся, не просил пощады — он просто ждал, пока все завершится. Во взгляде, направленном к толпе, сквозило лишь презрение.

Тело императора показательно отдали драконам, которые тут же разорвали его. Голову насадили на высокий шест и оставили на площади. Саим считал это действие варварским.

Он не мог больше смотреть, хотя знал, что предстоит расправа еще над двумя пленными принцами. Сославшись на усталость, он отправился к себе. Не хотелось думать о том, кем он стал.

Должно быть, его действие сочли подозрительным. Уже на следующее утро он узнал, что его направляют на пункт приграничного контроля. Это, кстати, стало нововведением лорда Камита: при императоре никакой охраняемой границы внутри страны не было.

Саим по-прежнему управлял отрядом драконьих всадников. Им выделили старый деревянный форт, который много лет никто не использовал. Он располагался возле крупного перекрестка, так что место удачное. Теперь здание нужно было восстановить и построить стойбище для драконов.

Для этого из ближайших деревень и пригнали крестьян. Они не жаловались, но и не стремились разговаривать с захватчиками. Раньше такого не было… Саим понимал, что теперь они чужие для всех. Хозяева, да, но чужие!

Придется смириться. Если такова цена за благополучие Тола, нужно платить.

Саим опустился на деревянный стул, закрытый медвежьей шкурой. Из окна его покоев открывался вид на дорогу: он видел всех, кто приближался к перекрестку. За этим ему теперь и предстоит следить!

Не таким он хотел заниматься. Сколько времени придется провести здесь? Что вообще ждет впереди? Бесконечная вражда? Многие любили императора, их не обрадовала его смерть, а тем более — использование чудовищ.

Скорее всего, война принесет больше разрушений, чем пользы. Но не отступать же теперь!

— Капитан Саим? — в приоткрытую дверь заглянул один из всадников.

— Я здесь.

— Строительные работы почти завершены. Можно организовать переход.

Об отдыхе остается только мечтать.

Судя по всему, лорд Камит боялся того, что среди жителей других провинций образуются силы сопротивления. Поэтому он и послал своих воинов на самые крупные дороги и перекрестки, в первую очередь — на границы. Саиму и его людям полагалось проверять, кто и куда двигается.

Купцам и крестьянам по-прежнему разрешалось перемещаться свободно. Воинам и наемникам — группами не более трех человек. Все это Саим мог бы контролировать и силами своего отряда, без драконов. Но куда теперь денешь этих тварей? С ними только всадники и могут справиться, простые солдаты их боятся.

Да и потом, возможные мятежники должны видеть, что чудовища никуда не исчезли, они все еще здесь. Они — могущественное оружие, готовое в любой момент защитить лорда Камита и его людей.

«Только как бы это оружие в итоге не обернулось против нас», — подумал Саим, направляясь следом за своими подчиненными.

Кирин осторожно размотал повязки. Боли он не чувствовал, зато волнения хватало. Он не знал, что увидит… В глубине души надеялся, что все зажило без следа, но это так, сродни детским фантазиям.

Клеймо никуда не исчезло. Они въелось в кожу, напоминая тонкий шрам, разве что черного цвета. Не такое большое, как показалось изначально Кирину, но не заметить его невозможно.

— Ну как? — Исса заглянула через его плечо, заставив вздрогнуть. — Слушай, когда ты от меня шарахаться перестанешь?!

— Когда ты ходить начнешь как все нормальные люди!

Утром, когда он проснулся, она опять куда-то исчезла. Кирин не стал звать, он занялся клеймом.

— Никогда, я не нормальный человек, — напомнила девушка. — Я вообще никакой не человек. А клеймом лишний раз не свети. Немногие поймут, но насторожатся все.

— Сам понимаю. Так оно… оно никогда не исчезнет, да?

— На всю жизнь. Как я тебя и предупреждала.

За минувший день она не злоупотребляла приказами, вела себя так, как и следовало ожидать от обладательницы подобных манер. Она не использовала клеймо! У Кирина даже появилась надежда, что все это было какой-то дурацкой шуткой.

А клеймо есть.

— Пора выходить, — сказала Исса. — Впереди я чувствую большое скопление людей.

— Странно… Слишком близко еще к побережью!

— И тем не менее, они там. Пойдем и посмотрим, что нам остается?

— Обойти стороной!

— Нет смысла. Я же благородная монахиня, мне не пристало по лесам прятаться!

Кирин не считал нужным спорить.

Охотиться Исса не стала, в роли завтрака выступило то, что осталось от вчерашней неосторожной птицы. Они затушили костер, собрали вещи и начали продвигаться дальше по остаткам заросшей дороги.

Говорить не хотелось. Исса постоянно прислушивалась, словно пытаясь разобрать, что происходит впереди. Кирин же не мог оставить мысли о клейме.

До поселения они добрались через несколько часов. Оно оказалось не постоянной деревней, а временным лагерем, образованным повозками, телегами и даже шатрами. Жили здесь те, кто обычно не кочевал: крестьянские семьи, кузнец, охотники. Чуть в стороне от них расположились несколько купцов, всем своим видом показывавших, что не имеют к этому сброду никакого отношения.