Лучшее из чудовищ - Влада Ольховская

Пускай отец принимает решения. Он мужчина и глава семьи, он имеет право. А от нее давно уже ничего не зависит!

Глава 4

— Хо-хо, а ничего так! Если мы не сможем вернуть тебе престол, я уже знаю, чем тебе нужно заняться! Будешь людям волосы за деньги стричь!

Кирин ожидал, что она не промолчит, и не ошибся. Несмотря на их недолгое знакомство, он уже успел привыкнуть к девушке. Она никогда не вела себя как благородная дама — и не вела себя как крестьянка. Слишком болтлива и слишком умна. Если бы они познакомились при иных обстоятельствах, он бы вообще не знал, что и подумать. А так — она не человек, и это все объясняет.

Он и не предполагал, что в этом мире существуют подобные формы жизни: внешне мало отличающиеся от людей, но людьми не являющиеся. Во всех сказках его детства чудовища если и были, то всегда в собственном обличье.

— Рад, что тебе приносит такое удовольствие мой позор, — сухо отозвался Кирин.

— Да какой тут позор! Тебе с короткими волосами лучше.

— Ты тоже выглядишь… по-другому.

Исса не теряла времени даром. Пока он избавлялся от длинных волос, она где-то отыскала белое платье, закрывавшее ее от шеи до пальцев ног. Зеленые волосы девушка все-таки потрудилась заплести в толстую косу.

— Я в этом платье чувствую себя связанной! — посетовала Исса. — Оно в ногах путается!

Да уж, особенно если сравнивать с ее предыдущим нарядом!

— Ты все еще босиком, — отметил Кирин. — Надо найти тебе какую-нибудь обувь!

— Нет здесь обуви. Тебе придется взять свою, а я обойдусь.

— Как же ты пойдешь?

Исса его опасений не разделяла, оставаясь совершенно беззаботной:

— Справлюсь! Я, в принципе, вообще могу голая ходить и мне ничего не будет!

— Не надо, — поспешил попросить Кирин. — Если ты еще и голая пойдешь, незаметными мы точно не останемся! Мы и сейчас-то не сильно замаскированы.

Белое платье делало вид Иссы менее экзотичным, но не скрывало ее необычных волос и глаз. За крестьянку или купеческую дочь ее точно не примут! А знатные дамы в одиночестве не ходят.

— Это еще не все, — девушка бросила ему темно-серую рубашку и черный плащ с капюшоном. Такой же плащ она оставила для себя. — Я придумала, кем мы будем прикидываться!

— Кем же? — мужчина с сомнением покосился на рубашку. — Бродячими артистами?

— Нет! В горах ведь все еще живут монахини?

Кирин начинал понимать, к чему она клонит.

Сеть монастырей в горах существовала столько же, столько империя. Она не принадлежала ни одной провинции, у монахов была полная свобода, дарованная им за их службу: они сдерживали тех, кто обитает на Мертвых землях.

Для этого не нужна грубая сила, только колдовство, поэтому очень часто в монастыри уходили женщины. Порой они возвращались в страну, но зачем — никто не знал. Опознавали их обычно по белым одеждам и не смели докучать вопросами.

— Ты будешь монахиней? — в голосе Кирина звучало недоверие, которое он даже не пытался скрыть.

— Да. А что такого?

— Монахини добродетельны и смиренны.

— И?

— Только не обижайся, но ты на добродетель и смирение не тянешь…

— Быстро же ты забыл, что я тебя и убить могу, — тоскливо протянула Исса. — Но пока не буду. Ты меня развлекаешь. Что же до твоего сомнения, то, уверяю тебя, все пройдет нормально. Я умею притворяться, сам увидишь. К тому же, капюшоном я спрячу волосы, глаза тоже не должно быть видно.

— Хорошо, а мне кого полагается изображать? Тоже монахиню?

— Не мечтай! — фыркнула девушка. — Ты, конечно, красавчик, но до женщины не дотягиваешь!

— И кем мне тогда быть?

Мужчины-монахи горы никогда не покидали. А даже если бы они приходили сюда, вряд ли они стали бы путешествовать со своими соседками. Они же все обет безбрачия дают!

— При монастырях часто живут послушники, — пояснила Исса. — Даже при женских. Ими становятся те, кто хочет немного отдохнуть от жизни, но не отдавать себя монастырю полностью. Они выполняют тяжелую работу, а магию не изучают. Иногда монахини берут их с собой в путешествие для помощи. Вот на это мы и будем равняться. Изобразишь моего слугу, принц, ничего с тобой не случится!

Чувствовалось, что она уже приготовилась развлекаться. Но план-то хороший! Поэтому придется принять его.

— Ты много знаешь о монахинях, — оценил Кирин. — Может, знаешь и то, зачем они покидают горы?

Обитатели и обитательницы горных монастырей всегда жили скрытно. Они ограждали себя от остальных, даже с императорской семьей не спешили откровенничать. Их таинственные появления удивляли всех…

Кроме Иссы.

— Знаю, там все просто. Во-первых, они закупаются продуктами, в монастыре можно производить далеко не все. Но это они обычно делают в границах провинции Тол и возвращаются к себе. Если же они сунулись дальше, они на проверке.

— На какой еще проверке?

— Проверяют, не ускользнул ли кто с Мертвых земель сюда, — Исса продолжала говорить спокойно. Похоже, Мертвые земли и их обитатели не внушали ей такого страха, как всем остальным жителям империи. — Конечно, горы — надежная граница, но не абсолютная. Случайных побегов пока не было, а они все равно проверяют.

— Откуда тебе все это известно? Только не говори, что сама монашкой была!

Желтые глаза округлились от удивления:

— Я? Монашкой? Шикарно! Это то же самое, что предположить, будто ты из яйца вылупился. Никакого отношения к ним я не имею, но я бывала в горах и общалась с ними.

Еще один любопытный факт из ее прошлого. Не каждый отправится в горы и не каждый рискнет общаться с монахинями. Женщин, сдерживавших чудовищ, в империи побаивались.

Однако это пойдет на пользу их маскировке. Вряд ли завоеватели не знают, какую роль играют монахини. А монахиням, в свою очередь, все равно, кто у власти, они в конфликты не вмешиваются. Поэтому на любом участке пути им удастся соблюдать нейтралитет.

— Собирайся, — велела Исса. — Жду тебя в тронном зале.

Сборы долгими не были. Кирин взял с собой часть плодов, которые она принесла, повязки, травы, нож и лезвие. Лезвие — это для бритья, хотя в императорской семье никто еще не брился сам и Кирин слабо представлял, как это будет происходить.

Девушка дожидалась его у того самого пролома, с помощью которого он нашел ее. В руках Исса держала его корону.

— Это твое, — она протянула ободок ему. — Думаю, ее лучше оставить здесь. По ней тебя узнают даже быстрее, чем по глазам.

— Я не собираюсь ее носить!

— А если кто-то заметит ее в твоей сумке? Слишком опасно, Кирин. Оставь ее.

Она редко называла его по имени, но если делала это, то всегда серьезно. Даже Исса понимала, что означает выброшенная корона.