Строптивая мишень - Татьяна Полякова

— Привет, — сказал он, улыбаясь. Улыбка была неприятной, а сам Серый для меня — еще неприятнее своей улыбки, хотя вообще-то мужчина он был видный, я бы даже сказала интересный. Интерес увял, как только он продолжил:

— Наслаждаешься свободой? Приятное местечко. Там, откуда ты вернулся, так не угощали, а?

— Точно, — кивнул Алексей и ухмыльнулся как-то по — особенному подло. — Правда, такого дерьма как ты, там тоже куда меньше.

Серый вроде бы не расслышал и продолжал стоять, сунув руки в карманы брюк.

— Хороший костюмчик, — кивнул он одобрительно. — Кто-нибудь одолжил? Как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей.

— Золотые слова. Не хочешь к своим присоединиться? Ничего личного, просто они скучают.

— А мне с тобой веселее. Какая у нас девочка, — протянул он с таким видом, будто только сию секунду меня заметил. — Конфетка. Почем за час платишь?

— Откуда ж у меня бабки? — хохотнул Алексей. — Костюм и тот одолжил, а ты про девочку спрашиваешь.

— Надо же, — покачал головой Серый. — Неужели задарма страдает? Бедняжка, плохи твои дела? — Он чуть слезу не пустил, так ему меня жалко стало.

— Вы не беспокойтесь, — загрустила я в ответ. — Я Алеше в долг запишу, потом сочтемся. А вы бы лучше к своим дамам вернулись, чего ж швырять деньги на ветер?

— Разговорчивая, — осклабился Серый. — Неученая. Ничего, мы мигом научим.

— Ты чего добиваешься, придурок? — ласково поинтересовался Алексей. — Чтобы я тебе морду расквасил, а ты, поджав хвост, жаловаться побежал? Мотал бы ты отсюда, потому как рассержусь и ноги тебе повыдергиваю, не больно тогда разбегаешься. И не порть мне вид на фонтан.

— Да не заводись, Алешенька, — паясничал Серый. — Я ж по-дружески, просто интересно, сколько стоит твоя сучка? Сколько отвалил, чтобы согласилась пойти с та ким красавцем?

Все-таки Серый был человек глупый, недавнее гостевание в кустах его ничему не научило. Вел он себя нагло донельзя, и, как при этом надеялся сохранить физиономию в целости, оставалось неясным. Похоже, эти двое так люто друг друга ненавидели, что оба только и мечтали нарушить шаткое перемирие. Делом это было нетрудным. Если Серый, торча возле нашего стола, пре следовал определенную цель, то он ее добился: Алексей поднялся, сгреб его в охапку и с чувством въехал кулаком по уху. Голова Серого от такого удара должна была расколоться, но глупые головы, как правило, крепкие. Она не раскололась, зато ее неумный хозяин тепеpь отдыхал на полу и, если бы не судорожное дыхание, смотрелся совсем покойником, ибо на глазах посерел и как-то съежился. Из-за стола в углу к месту его успокоения кинулась боевая команда в количестве четырех человек, а я затосковала о гранате, оставленной дома.

Мой спутник особого беспокойства не проявлял, что меня пугало и даже злило, потому что взоры всей публики обратились на нас, что мне было совершенно ни к чему. Алексей ухмылялся, ожидая четверку, а я проклинала свою глупость: мало того, что меня сюда занесло, я еще оказалась совершенно безоружной-

Серый, однако, был крепким парнем. Нет бы, лежал себе тихо, он вдруг начал бурно возвращаться к жизни: затряс головой и заелозил, пытаясь подняться. Это ему в конце концов удалось, не без помощи подоспевших соратников, которые, кстати, были полны решимости отомстить за поверженного вождя. Я зажмурилась: во — первых, до смерти боюсь мордобоя, во-вторых, мне совершенно не хотелось видеть, как Лешку начнут размазывать по полу. Хотя, на мой взгляд, он этого вполне заслуживал: так легко позволить себя вывести из терпения мог только недалекий и безответственный человек, а на него, между прочим, возложена миссия по спасению моей драгоценной жизни.

Тут события приняли совершенно неожиданный оборот. Четверка еще только брала Алексея в плотное кольцо, а откуда-то из-за фонтана возник огромный детина с разбитым носом, совершенно лысой головой и разорванным ухом, которое сшивал какой-то шутник. Этот колоритный персонаж отменил начавшееся было цирковое представление, с любопытством ожидаемое публикой, и предложил ей другой номер.

— Никто не вмешивается, — весомо заявил он. — Дайте мужикам между собой разобраться.

Четверка неохотно отступила, а Лешка плотоядно ухмыльнулся: не иначе как у Рваного Уха были свои счеты с Серым, ибо решение это отдавало последнего буквально на растерзание. Хоть Серый и был мужиком рослым, но Лешка мог одной рукой прихлопнуть его, как муху — Это понимала не только я — это понимали все.

Как видно, недругов, явных и тайных, . Серый имел предостаточно. Глубокое удовлетворение читалось на многих лицах, пока Алексей деловито молотил своего врага, вкладывая в это занятие всю душу. Да, затевая ссору. Серый свалял большого дурака.

Между тем избиение Лешке наскучило и захотелось эффектного финала. Он подтащил Серого к фонтану, столкнул в воду и, ухватив за шиворот, проволок пару кругов, то держа его голову под водой, то давая возможность отдышаться. Наконец он извлек его за шиворот, похлопал по щеке почти нежно и громогласно заявил:

— Я обещал тебя не убивать, я тебя не убил.

Совершив свой подвиг, Алексей спокойно сел за стол. Четверка подхватила вождя, переживая его унижение как свое собственное. По горящим глазам было ясно: врагов у Лешки прибавилось.

Но мне разом стало не до этого, когда в толпе любопытствующих я углядела невысокого рыжеватого блондина с дерзкой физиономией и хитрыми веселыми глазами. Вот он. Весельчак, болтун и Иуда. Эдичка. Мы обменялись взглядами, Эдичка улыбнулся, точно рад был, что мы наконец встретились. Я напряглась: неужели вот так, запросто, подойдет. Но Эдичка растворился в глубине зала, а потом и вовсе исчез.

Зато возле нашего стола появился Рваное Ухо.

— Давненько не виделись, — сказал он, протягивая руку Алексею. — С возвращением.

— Здорово, Мустафа, — улыбнулся тот, поднимаясь ему навстречу.

— В городе только о тебе и разговору. — Мустафа взял стул и сел, вытянув длинные ноги.

— А что говорят-то?

— Спорят, кто из вас кого вперед замочит.

— И какие у меня шансы? — усмехнулся Алексей.

— Нормальные. — Мустафа подергал сшитое ухо и нахмурился, вроде как загрустил о чем-то. — Серый сволота. И ты знаешь, и я знаю. Но два года — срок большой. Смотри, как бы в следующий раз тебя не вынесли отсюда вперед ногами. — Он похлопал Алексея по плечу и, слегка припадая на левую ногу, отправился восвояси.

— Чтоб я еще раз тебя послушала и из дома без гранаты вышла! — зло бросила я, а он усмехнулся:

— Эдичка был. И тебя видел.

— Что? — переспросила я, поразившись: как это он, занятый вышибанием мозгов у Серого, смог это заметить?

— Что слышала.

— Так мы для этого сюда явились?

— Может, и для этого. Подождем, посмотрим, что получится.

Ждать пришлось недолго. Мы, правда, успели спокойно поужинать, разглядывая публику и давая возможность желающим насмотреться на нас. Если «Восток» и был бандитским притоном, то слава его была преувеличена: посетители вели себя мирно, первым и последним проявлением буйного темперамента явилась Лешкина выходка. Я смогла расслабиться я даже отдохнуть, да еще, слава Богу, была избавлена от приготовления ужина: Алексей, опустошив на столе все тарелки, удовлетворенно откинулся на стуле и заявил, что наелся до отвала.

К часу ночи первые ласточки стали покидать гостеприимное гнездо, и Алексей решил, что нам пора.

Мы проследовали к стоянке, и тут началось. Лешка вдруг насторожился, повел головой, точно принюхиваясь, и шепнул мне:

— В случае чего, сразу ложись! Я перепугалась до смерти. В темных углах мерещились бесчисленные враги, а «восьмерка», как на грех, стояла довольно далеко от входа в ресторан, свет сюда едва пробивался. Шаги наши звучали чересчур громко, от каждого екало сердце. До машины мы добрались вполне благополучно, но, вместо того чтобы побыстрее забраться в кабину и укатить, Алексей присел, внимательно все осматривая. Даже асфальт удостоился его вниманмя.

— Ты чего? — переходя на шепот, спросила я,

— Как ты говоришь, береженого Бог бережет? Вот я и стараюсь.

— А ищешь чего?

— Бомбу.

Я слабо хрюкнула и затихла, Не обнаружив ничего подозpительного, Алексей открыл машину, а я быстренько забежала со своей стороны. Вот тут-то они и появились: три размытые тени бесшумно скользнули к нам. Я взвизгнула и сразу упала, помня, что говорил Алексей. Кто-то с разбега налетел на мои ноги, я заорала громче, а человек, успев выкрикнуть пару ругательств, грохнулся на спину в полный рост и обмяк. Еще бы: затылком он угодил на чугунную болванку, отмечавшую место соседнего автомобиля, в настоящий момент пустующее. Я охнула, поднялась и, убедившись, что этому уж точно не до меня, обрадовалась.

Из-за машины доносились звуки ударов, сопение и тихая матерщина. Я подпрыгнула, стараясь увидеть, что там происходит, и обо что-то споткнулась. «Что-то» оказалось пистолетом, который выронил тихо лежавший у моих ног парень. Я решила нарушить Лешкин приказ и принять в происходящем живое участие — с пистолетом в руке обогнула машину и рявкнула: