Жемчужная маска - Дебора Мей

И тут же перед глазами выплыло из памяти огорченное лицо Лилианы. Уильям мгновенно пришел в себя. «Как я мог забыть о ней… Это всего лишь глупая случайность…» – сказал он себе, разозлившись на себя самого и эту дурацкую покорность Риты.

Увидев рассерженное лицо мужа, девушка резко отвернулась, не в силах справиться с пылающим внутри жаром и страдая от унижения.

– Не смотри на меня так, словно я – распутная женщина и пытаюсь тебя совратить! Я не просила тебя лапать меня своими жадными руками. И… я не нуждаюсь в твоей жалости! Я вовсе не схожу с ума от твоих поцелуев и никогда не буду просить их! Лучше сам держись от меня подальше!

Мэдокс почувствовал плохо спрятанную боль в ее словах. Малышка была необыкновенно горда и не желала, чтобы кто-либо видел ее слабость. Но Уильям теперь знал, что не встречал более трогательной и беззащитной женщины.

Ему захотелось защитить ее. Даже от самого себя.

– Прости меня. Я вовсе ни в чем тебя не обвиняю. Это произошло случайно, – мягко сказал он. – Не переживай.

Нервничая, Рита старательно смотрела в сторону и сминала в руках край юбки.

– …Ты голодна? – поинтересовался он, выдержав необходимую паузу. – Давай спустимся вниз. Миссис Давс испекла специально для тебя вишневый пирог.

Рита бросила осторожный взгляд в зеркало и тут же охнула, заметив, что ее прическа растрепана, а губы основательно припухли. Самое странное, что этот неприличный вид ей даже понравился. Он напомнил ей недавние сладкие минуты…

– Рита, не стоит смущаться. Мы с тобой законные супруги, – напомнил ей Уильям, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как она принялась торопливо приводить свое лицо и волосы в порядок. – В том, что так расцвел твой милый ротик, нет ничего дурного. Миссис Давс прекрасно известно, что происходит в спальне молодоженов даже после медового месяца.

Рита обреченно опустила руку с расческой.

– Но мы не настоящие супруги. Ты сам решил, что у нас всего лишь брак по расчету. Это твои слова.

– Никто и ничто не может помешать нам получать удовольствие, – искушающе добавил он. – К тому же, такие невинные ласки и поцелуи не сделают тебя беременной, если ты этого опасаешься.

– Уилл!

Ему доставил удовольствие вспыхнувший на ее нежных щечках румянец смущения. Мэдокс наслаждался им, и глаза его жадно блестели, когда он наблюдал, как Рита завершает свой туалет. Раньше Уильям никогда не задумывался о значении этой девушки в своей жизни, ведь все его мысли были заняты только Лилианой. Но сейчас, глядя на свою супругу, он вдруг почувствовал гордость. Малютка мила, изящна, невинна, добра и озорна. И главное – она любит его. У этой девушки никогда не было мужчины, и желала она только его. Маленькая Рита Лоумер теперь стала миссис Маргарет Мэдокс, его венчанной супругой, и принадлежит она ему, только ему. Мысль об этом ударяла ему в голову, как пьянящее вино.

Лилиана флиртовала с ним, манила, и ускользала с обещанием будущих наслаждений – все по правилам любовной игры. А Рита не знала подобных игр. Она была абсолютно честна, открыта с ним и полностью лишена кокетства. Как же отличалась эта трогательная влюбленная девочка от той холеной, ухоженной, опытной женщины, которая стала мучением его жизни. Неожиданно ему стало любопытно что могло бы произойти, если бы он встретился с Ритой, не имея за спиной груза роковой любви к Лилиане? Возможно, он мог бы влюбиться именно в эту девочку.

Мэдокс вдруг очень ясно понял, что испытывает удивительное влечение к собственной жене. Ему нестерпимо хочется стать ее реальным супругом. Он уже сейчас мечтает осыпать бесконечными ласками эту нежную девочку, обучать ее любовным играм и получать от нее ответное наслаждение. Глядя на ее смущенное, милое лицо, он удивлялся, почему раньше не замечал красоты этих нежных медовых глаз, опушенных темными ресницами, не любовался этим милым изгибом ее по-детски пухленьких губ. Ее стройная девичья фигурка уже сейчас привлекала внимание правильными очертаниями, хотя еще не приобрела женскую соблазнительность. Если Лилиану всегда сравнивали с пышной сиятельной розой, то Рита была скорее похожа на слегка распустившийся бутон дикого шиповника с потрясающим ароматом свежести и одновременно – манящей сладости.

Любуясь нежной грацией девушки, Уильям боролся с новым приступом острого желания, которое неукротимо поднималось в нем, подобно мощному морскому приливу. Как странно и приятно испытывать такие чувства к своей собственной жене. Быть может, стоит прямо сейчас полностью отдаться своим ощущениям? Бог с ним, с этим вишневым пирогом! Он сумеет удивить свою юную жену совершенно другим сладким блюдом, и готов поклясться, что оно ей очень понравится.

И опять перед ним в памяти всплыли гневные глаза Лилианы. Она смотрела на него с упреком, словно собираясь вновь осыпать обидными словами, как в день венчания. И Мэдокс резко отвернулся от Риты, полный душевного смятения.

Глава 5

Уильям по-прежнему редко бывал дома. Страстные поцелуи и коварные ласки больше не повторялись. Правда, время от времени Рита ловила на себе его странный взгляд, который никак не могла понять. Порой ей казалось, что муж старательно избегает оставаться с ней наедине. И в такие минуты она даже жалела его. Разумеется, он страдает, ведь ему хочется видеть на месте своей жены совсем другую женщину. Чтобы избавить любимую от подозрений мужа, Уильям был вынужден жениться на ней – бедной сироте. Девушку из более приличной семьи он вряд ли сумел бы убедить в необходимости их раздельного существования. К тому же, женившись на бесприданнице, Мэдокс дал возможность думать, что пошел под венец именно по любви. Но то, что произошло между ними в ее спальне, Рита объяснить никак не могла. Зачем ему понадобилось искушать ее ласками и поцелуями? И почему он вновь так холоден с ней?

Нет, конечно, Уильям достаточно внимателен к своей супруге, но, несмотря на всю его обходительность, он никогда не делает того, что ждет любящая женщина от своего мужа – ни разу он не подарил ей цветов или милых безделушек, никогда не рассматривал ее наряды и не делал ей комплиментов. «Дорогая, ни в чем себе не отказывай, отправляйся по магазинам и делай все необходимые тебе покупки. Купи себе новое платье или еще какую-либо безделушку» – вот и все, что она слышала из уст заботливого мужа. До чего же больно сознавать, что Уильям женился на ней, питая глубокие и сильные чувства к другой женщине!

И ужаснее всего было то, что с каждым днем она любила его все сильнее и сильнее. Да и как могло быть иначе? Именно Уильям стал ее первой и единственной любовью. В мыслях и жизни Риты никогда не было других мужчин. Мэдокс, разумеется, знал об этом, и, скорее всего, это даже тешило его самолюбие. Только этим можно было объяснить последние события в спальне.