Охота на волков (СИ) - Кас Маркус

— Если бы у вас шалили гормоны, не стали бы строить из себя недотрогу, — с легкой обидой отвечает Зоряна, разбив в пух и прах мою отговорку.

Невольно бросаю взгляд на ее пышную грудь и опять пожимаю плечами. В словесной войне с ней не выиграть, но вот тупить я умею мастерски. Жрица криво усмехается и отступает, кивнув следовать за ней.

Мы идем тихими коридорами в дальнее крыло. В госпитале прохладно, лампы горят неярко и пахнет чистотой. Умиротворяюще. Пока мы доходим, я окончательно успокаиваюсь.

Зоряна молча указывает мне на дверь и уходит, на прощание одарив укоризненным взглядом. Позволив себе несколько секунд полюбоваться на ее сочные бедра и соблазнительную походку, решительно выдыхаю и захожу внутрь.

К моему удивлению, там меня ожидает не палата, а роскошный кабинет. Залитый солнечным светом из большого окна и обставленный дорогой мебелью. Диваны, кресла, стол и даже шкаф с папками — все из белого дерева в завитушках, на изогнутых ножках и в золотых заклепках.

И на этих слепящих глаза предметах роскоши расселись мои ближайшие родственники. За столом восседает дед, уперев сложенные руки в подбородок. В кресле, застыв в напряженной позе, сидит непривычно серьезный Ярослав. А на диване — родители.

А еще, вместе с солнечным светом, меня окружает сила. Даже чтобы просто войти, пришлось приложить усилие. Похоже, что вся эта комната надежно укрыта и защищена стараниями многих одаренных.

— Отец, мама, — я улыбаюсь против воли, увидев в их глазах нормальное осмысленное выражение.

Мать вскакивает и заключает меня в крепкие объятия. Я теряюсь от необычного приятного ощущения, чувствуя ее сильные эмоции. Ее любовь вызывает стыд и какое-то абсолютное счастье.

— Не задуши его, — смеется отец, тоже подходя и обнимая нас обоих.

От сквозняка начинает свербить в носу и я смущенно отстраняюсь. Приятно, но сомневаюсь, что меня позвали для душевного воссоединения.

— Вы в порядке?

— Да, милый, — мать пытается поправить мою прическу. — Благодаря тебе.

— Но я всего лишь вас нашел, — скромничаю я.

Я, безусловно, горжусь своим идиотским героизмом и все такое. Но голову им починить то я так и не сумел. Только чуть сам не погиб, поверив ведьме. И этот факт с меня сбил немало спеси.

— Какой застенчивый, смотри-ка, — хмыкает дед. — Помиловались и хватит, теперь о делах. Садитесь.

Не спорю, видя что это не обычная его ворчливость. Сажусь в кресло по соседству с братом, который лишь мрачно мне кивает в знак приветствия. Ох, не нравится мне все это.

— Итак, Игорь, как сам понимаешь, вызывать тебя из академии просто так я не стал бы, — глава рода нервно кусает губы. — Новости хорошие сам видишь. Ритуал прошел успешно. Можно сказать, превзошел наши ожидания. Новости плохие…

Дед замолкает на пару мгновений, словно не хочет произносить вслух. Мне эта гнетущая атмосфера тоже отбивает желание что-то узнавать.

— Давай я, отец, — мой родитель неожиданно приходит на помощь, глядя на главу рода с сочувствием. — Мы отправились на север распутывать одну зацепку, случайную и слабую, но моя интуиция подсказывала, что она может оказаться важной. Она же привела нас к заговору против императорского рода.

Челюсть моя отпадает, не послушавшись. Я машинально оглядываюсь, боясь, что такие заявления могут услышать чужие уши. Мы же в больнице все таки.

— Похвально, — просекает меня отец. — Эта комната — одно из самых защищенных мест во всей империи. Приемная, созданная исключительно для персон императорского рода. Так что о безопасности не волнуйся, тут нас никто не услышит.

Это объясняет и обстановку, и количество и назначение витающей здесь силы.

— В общем, — продолжает он. — Похищение ее императорского высочества было лишь частью грандиозного плана, и одна из ниточек широко раскиданной сети заговора. То, что мы узнали… Не так много, как хотелось бы. Но даже это поражает. Как глубоко и давно засела эта зараза в самом сердце империи.

Отец от волнения повышает голос и мать кладет руку ему на колено, чуть сжимая. Он благодарно ей улыбается и делает глубокий вздох.

— Я не могу раскрыть детали, все данные переданы лично императору. Потому что я не уверен даже в своих людях, а тем более в имперских службах.

— Все настолько плохо? — позволяю себе задать вопрос.

— Хуже, сын, все гораздо хуже. Пара фамилий, которые замешаны, даже меня привели в шок. А мы копнули совсем чуть-чуть. Предельно осторожно и деликатно. Боюсь, полетят головы, много голов. И это не те люди, что сдадутся без боя. Столицу ждет кровавая бойня.

Да ну на хрен. Пожили спокойно. А я так наивно надеялся, что похищение принцессы просто этническое недоразумение, еще и завершившиеся с выгодой для империи. А ноги то растут, получается, отсюда.

— Мы официально остаемся в госпитале, — берет слово мать. — Для всех ритуал закончился неудачно. Память вернуть не удалось, а наше состояние сильно ухудшилось. Это же официальная версия для академии, Игорь. Никто не должен узнать, что мы пришли в себя. Иначе…

— Да нас всех прихлопнут иначе! — дед бьет кулаком по столу так, что тот хрустит. — Хватит с ним нянчиться, он уже не ребенок. За вами следили и попытались убрать сразу же, как только вы нашли зацепку. Если они поймут, что вы раскопали, то все мы окажемся под угрозой.

— И что, теперь дома сидеть? — угрюмо спрашиваю я, даже не обрадовавшись неожиданной похвале от деда.

— Как ты думаешь, любимый внук, что будет, если я заберу тебя из академии и запру дома? Ну, помимо того, что ты скорее всего сбежишь.

Понимание не приносит мне радости. Да уж, после всех усилий, приложенных дедом и мной, чтобы поступить, мое бегство будет как минимум подозрительно. И болезнь родителей не та причина, по которой я могу стать затворником.

— Вижу, дошло, — глава рода качает головой. — Любое изменение привычного поведения будет сигналом для врагов. И не думаю, что они станут рисковать, почуяв подвох. Так что ты продолжаешь учебу. И заодно приглядишь за дочерью императора.

Да ее ж мать, императрицу! Опять, серьезно? Боги, ну вы бы хоть намекнули, посылая меня сюда, что моя миссия — вечно спасать прекрасную наследную задницу.

— Считай, что все вокруг — твои враги, — припечатывает меня дед. — Кроме, пожалуй, твоих друзей. В этих великих родах я уверен почти полностью. Но им не слова, как и любой живой душе. И неживой, — зачем-то добавляет он. — Никому, короче говоря. Действуй крайне осторожно. Малейшая ошибка может привести к лавине, которую уже будет не остановить.

По мере его слов и осознания, меня бросает сначала в жар, а затем в холод.

— Твоя задача — не высовываться, наблюдать, не привлекать лишнего внимания. Слава богам, что у тебя есть оружие.

Ммм, пожалуй я лучше промолчу. И про внимание, которое я уже обеспечил себе, и тем более про оружие. А то деда еще удар хватит, и без того бледноват и на взводе.

— И извини, но тебе придется дать клятву о молчании. Если ты попадешься… — дед все же не удерживает решительный тон и осекается.

Полный швах. Я теперь еще и отличный источник информации. О том, что клятву мне давать бесполезно, ясное дело, я тоже умолчу. Ну ладно, пусть хоть кто-то будет спокоен относительно моих знаний.

В голове настоящий ураган из мыслей, в основном фатальных и панических. Брысь! Всего лишь, хм, еще одна проблема. Неизвестно откуда и неизвестно какая. Но я и до этого не особо отличался доверием, теперь мне официально можно не верить никому.

— Это связано с одержимыми? — наконец вычленяю из мысленного сумбура разумный вопрос.

Родители как-то странно переглядываются, дружно переводя взгляд на деда.

— Только давайте сейчас без любимых историй про секретную информацию, — кривлюсь я и набрасываюсь на брата: — Ну а ты чего молчишь?

— А я просто в а…уе, — выдает он.

— Ярослав! — возмущается дед, вскочив на ноги.

— Ну вообще он прав, — внезапно поддерживает Яра мать. — Все мы, кхм, не в себе.