Медвежий Яр. Часть 1 - Алёна Берндт

слушателя – чуткая к чужому горю Елизавета понимала, что сейчас Ираида Валентиновна, горделиво рассказывающая о муже, просто нуждается в собеседнике…

– Жаль, что ты так недолго побудешь, Лизонька, – грустно вздыхала Ираида Валентиновна, разливая вечерний чай в фарфоровые чашки неимоверной красоты, по такому случаю вынутые из серванта, – Я прошу тебя, дорогая, уговори маму, пусть приедет ко мне погостить! Зову её, зову – а она всё отнекивается. Говорит – некогда, нужно внуком заниматься. А еще лучше, соберитесь все вместе, с Федюшкой, и приезжайте!

– Обязательно с ней поговорю об этом, – обещала Лиза, – Я бы и сама хотела, чтобы мама немного отдохнула от забот, поехала бы куда-нибудь. Фёдор уже подрос, можно определить его в детский сад, но она ни в какую не соглашается. Они с Варварой отчитали меня за такие крамольные разговоры и заявили, что пока они обе живы, то и приглядывать за Федей будут они. Мама занимается с ним, учатся читать, пишут палочки и крючки, а вот Варвара считает, что рано еще ребёнка учёбой «истязать», так что у них там идёт тайное такое противостояние. Знаете, Ираида Валентиновна, я думаю, что вам самой было бы неплохо отправиться к нам и погостить в усадьбе. Природа у нас прекрасная, нигде такой нет, вот увидите. А мама как обрадуется!

– А я была в «Медвежьем Яру», правда, было это очень давно, ты еще не родилась. Помню, как мы поехали на Урал… Это прекрасно, ты права. А после мы с мужем отправились дальше, в Новосибирск и Томск… Он взял меня тогда в свою рабочую командировку… да, интересное было путешествие…

Вроде бы и долго тянулось для Лизы время вдали от семьи, но в то же время оно как-то быстро и закончилось. И вот уже вытирает платочком слёзы на перроне провожающая Лизу Ираида Валентиновна:

– Лизонька, дорогая моя! Как жаль, что уже пора расставаться! Прошу, не забудь, что ты обещала мне поговорит с мамой! Я буду вас ждать!

– Спасибо вам за всё, Ираида Валентиновна, – обнимала Лиза хрупкие вздрагивающие плечи женщины, – Но и вы сами не забудьте, что обещали приехать к нам в августе! Мы будем очень рады!

– Спасибо, – тепло улыбнулась Ираида, – Ты знаешь… всё у тебя будет хорошо, поверь мне, я знаю. Душа у тебя добрая и золотое сердечко!

Лиза устроила в вагоне свой багаж, который оказался вдруг намного больше, чем тот, с которым она приехала сюда, а всё потому, что Ираида Валентиновна непременно хотела порадовать гостинцами всю семью своей подруги. Поезд тронулся, и вскоре тонкая фигурка грустно опустившей плечи Ираиды Валентиновны, махавшей рукою Лизе, скрылась из виду.

– Это твоя тётя, да? – спросила Лизу прижавшая нос к оконному стеклу Галинка Забродина, которая тоже ездила учиться вместе с Лизой, – Хорошая, грустно ей тебя отпускать…

– Это подруга моей мамы. Да, очень хорошая, ты права, – ответила Лиза, – Она меня приглашала на выставки, и в библиотеку мы с ней ходили, в закрытый зал, туда только по записи можно попасть. Вообще, организовала столько всего интересного для меня…

– Лиз, я вот смотрю всегда на вашу семью… как-то всё у вас… дружно, тихо и мирно. В Бобровке по-разному живут, конечно, но вы… будто другие. Почему так? – Галинка была чуть помладше самой Лизы, и росла в многодетной семье, где отец хоть и был работящим, но, к сожалению, любил выпивку чуть ли не больше, чем свою семью… наверное, потому и была немного в диковинку Гале тихая жизнь обитателей старой усадьбы на холме.

– Почему? Не знаю, живём, как все вроде бы, – пожала плечами Лиза, – Ничем не отличаемся от остальных. Ну, расскажи лучше, как тебе учёба? Что вообще думаешь про то, что планируется у нас на комбинате?

Разговор закрутился вокруг того, что они узнали и увидели за это время, и обе попутчицы не сразу заметили, как за окном стемнело, мимо окна в мглистых сумерках лишь изредка одиноким светлячком пролетали фонари на полустанках.

На станции Лизу встречал радостный Архип Фомич, замахавший ей обеими руками, как только увидел её в окне подходящего поезда.

– А Федюнька меня еле отпустил, всё порывался поехать со мной! Ох, что же у тебя там в сумках, тяжёлые какие, – Архип Фомич грузил сумки на лёгкую старенькую бричку, – Ну, Воронко, держись брат! Наша Елизавета половину Москвы с собой привезла, не иначе!

Если в столице весна уже во всю гуляла по улицам, заплетая в свои рыжие косы тёплые лучики солнца, то здесь, возле Уральской гряды, зима еще только думала уступать ли своё место. Снег уже чуть осел, и солнце то и дело пригревало совсем по-весеннему, но в этот день пронизывающий ветер напоминал, что пока еще здесь хозяйничает зима.

– Вот, укройся, а то простынешь, – Архип Фомич подал Лизе попону, а сам поплотнее завернулся в полушубок, – Ничего, сейчас быстро доедем. Дорога хорошая, чуть подморозило очень кстати.

– Постойте! Дед Архип, это ты? Постойте! – раздался позади них женский пронзительный возглас, – Меня подбрось до Бобровки, по-соседски!

Лиза и Архип Фомич обернулись на крик и увидели, что с пригородного поезда, только что прибывшего на станцию, к ним спешит закутанная в платок по самые брови Зинаида. Архип Фомич вопросительно и растерянно взглянул на Лизу, по всей видимости не особенно обрадовавшись такой неожиданной попутчице.

– А, и ты здесь, Елизавета? Я тебя не признала, богатой будешь, – Зинаида говорила с Лизой так, будто никогда между ними ничего не было и вообще, их знакомство было шапочным, – До автобуса ещё три часа ждать, долго очень. А я в больницу ездила, в район. Так что, возьмёте в попутчики?

– Садись, чего уж, – немного ворчливо ответил Архип Фомич, а Лиза просто кивнула в ответ, не зная, как себя и вести с такой непредсказуемой попутчицей.

– Вот спасибо, помогли больному человеку, – охая и кряхтя, Зина устроилась рядом с Лизой.

Лиза смотрела на поросшие лесом холмы, уже чуть синеющие от набухающего весенней влагой снега. Она думала, что раньше она очень любила рисовать как раз вот этот момент… когда природа только-только просыпается от сна.

– Ну что, отучилась ты значит? – от созерцания Лизу отвлек вопрос Зины, заданный самым что ни на есть обыденным тоном, каким обыкновенно беседуют малознакомые и случайно встретившиеся люди, – Наверное, теперь в начальство выбьешься. Это хорошо, всё же и зарплата будет больше. Чай, нелегко одной-то сына поднимать.

– Не знаю насчёт начальства, я не особенно туда стремлюсь, – ответила с некоторой прохладцей Лиза, – Да и на жизнь нам хватает. На сына государство пенсию