Терапия - Себастьян Фитцек

— Не надо.

— Что значит «не надо»?

— Этим я сам займусь. Я врач и быстрее что-нибудь разузнаю и у ван Друйзена, и в больнице. А ты лучше еще раз проверь комнату Жози. Как ты знаешь, мы не заходили туда после ее исчезновения. Может, найдешь какие-то следы.

Яд? Таблетки?

Виктору не пришлось объяснять, что он должен искать.

— Понятно.

— И проверь, не вспомнят ли в гамбургском отеле «Хаятт» светловолосую женщину с больной девочкой, которые останавливались там зимой четыре года тому назад.

— А это что такое?

— Попробуй.

— Четыре года тому назад? Я не уверен, что вообще найду кого-то, кто тогда работал.

— Ну попробуй.

— Хорошо. Но тогда и ты окажи мне услугу.

— Какую?

— Побереги себя. Не встречайся с ней больше. Не впускай ее в свой дом. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, кто она на самом деле. Возможно, она опасна.

— Посмотрим.

— Нет, я говорю серьезно. Мы договорились: я выполняю твои поручения, а ты избегаешь этой женщины.

— Ладно, попробую.

Когда Виктор клал трубку на рычаг, у него в голове звенели слова Хальберштадта:

«Будьте начеку. Эта женщина опасна».

Он уже второй раз слышал это предостережение за последние сутки от двоих разных людей. И постепенно сам в это поверил.

Глава 28

— Добрый день, клиника Далем, меня зовут Карин Фогт, чем могу быть вам полезна?

— Здравствуйте, меня зовут Виктор Ларенц, доктор Виктор Ларенц. Я лечащий врач одной из ваших бывших пациенток. И хотел бы поговорить с коллегой, который раньше ею занимался.

— Как его зовут?

— Тут есть небольшая проблема. Я не знаю его имени. Я могу назвать вам только имя пациента.

— В таком случае мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь. Вы сами знаете, что все сведения о пациентах — закрытая информация, которую мы не разглашаем. Это касается также имени лечащего врача. Почему бы вам не спросить свою пациентку, кто ее лечил?

«Потому что я понятия не имею, где она сейчас. Потому что я не хочу, чтобы она узнала о моих поисках. Потому что она, возможно, украла мою дочь».

Виктор выбрал самый невинный вариант ответа:

— В силу ее болезни с ней трудно разговаривать.

— Тогда посмотрите в ее направлении. — У Карин Фогт почти пропала ее искусственная вежливость.

— Нет никакого направления, она сама ко мне обратилась. Послушайте, это замечательно, что вы оберегаете своих пациентов. И я не хочу отвлекать вас от работы. Окажите мне небольшую услугу. Не могли бы вы посмотреть в компьютере имя, которое я сейчас назову. Если да, то соедините меня с отделением, в котором она лежала. Вы не поступите против правил, но поможете и мне, и пациентке.

Виктор отчетливо представил себе, как девушка с аккуратной прической нерешительно качает головой.

— Пожалуйста.

Он слегка засмеялся. Похоже, его дружелюбие достигло желаемого результата. Виктор услышал стук клавиш.

— Как ее зовут?

— Роткив, — моментально отозвался он, — Анна Роткив.

Стук клавиш оборвался. Из голоса исчезла всякая любезность.

— Это, видимо, дурная шутка?

— Почему?

— А кого еще вы предложите мне посмотреть? Элвиса Пресли?

— Боюсь, я вас не понимаю…

— Слушайте. — Фогт явно разозлилась. — Если это розыгрыш, то очень глупый. Кроме того, хочу напомнить вам, что запись разговоров без согласия собеседника противозаконна.

Опешив от такой резкой смены тона, Виктор решил тоже перейти к нападению:

— А теперь вы послушайте. Я вам не телефонный хулиган. Мое имя — доктор Виктор Ларенц. И если я не получу от вас вразумительного ответа, то пожалуюсь профессору Мальциусу, когда мы в следующий раз будем играть в гольф.

Он солгал, потому что терпеть не мог ни директора клиники, ни гольф, но ложь пошла на пользу.

— Извините меня за резкие слова, доктор Ларенц, но ваш вопрос прозвучал довольно зловеще. По крайней мере, для меня.

— Зловеще? Что же зловещего в том, что я интересуюсь госпожой Роткив?

— Потому что именно я ее нашла. Вы что, газет не читаете?

Нашла?

— А где вы ее нашли?

— Она лежала на полу. Это было ужасно. Извините, но мне сейчас надо окончить разговор. У меня еще три человека на линии.

— В каком смысле «ужасно»? — Виктор судорожно пытался осознать новую информацию, но ничего не получалось.

— А как вы охарактеризовали бы ситуацию, когда женщина захлебнулась в собственной крови?

Умерла? Анна умерла?

— Это невозможно. Анна вчера была здесь, у меня.

— Вчера? Вы ошибаетесь. Я нашла Анну год назад, когда должна была ее сменить.

Сменить? Год назад?

— Как это сменить? Сменить пациентку?

— Ладно, мне все равно, разыгрываете вы меня или нет. Анна никогда не была пациенткой. Это была студентка, которая приехала к нам на практику. Она умерла. А я живу, и мне надо работать. Все ясно?

— Да.

Нет, абсолютно ничего не ясно.

— Один последний вопрос. Какова была причина ее смерти?

— Отравление. Анна Роткив была отравлена.

Трубка выпала из рук Виктора. Он смотрел в окно на море, которое с каждой минутой все сильнее волновалось и темнело.

Как и дождливое небо над Паркумом.

Глава 29

Когда к тошноте и поносу добавилось расстройство зрения, Виктору стало ясно, что это не просто грипп. Не помогали ни аспирин с витамином С, ни спрей для горла «Камиллозан». Даже чай «Ассам», который раньше смягчал горло, теперь с каждой чашкой казался все более горьким, как будто он заваривался дольше обычного.

Начало конца ознаменовалось предпоследним визитом Анны. Она пришла без предупреждения, оборвав его лихорадочный полуденный сон.

— Вам по-прежнему не лучше?

Это был ее первый вопрос, когда он в банном халате медленно подошел к двери. Он не знал, долго ли она стучала. В какой-то момент звук отбойного молотка во сне превратился в стук в дверь.

— Ничего, пройдет. По-моему, мы договорились созвониться сегодня вечером?

— Да, простите. Я даже заходить не буду. Я только хотела передать вам вот это.

Виктор увидел, что Анна что-то держит в руках, и приоткрыл дверь. Ее вид его немного испугал. Она сильно изменилась и не была теперь так ослепительно красива, как при первых встречах: спутанные волосы, помятая блузка. Взгляд нервно бегал, а тонкие пальцы лихорадочно барабанили по коричневому конверту, который она держала обеими руками.

— Что это?

— Конец истории. Последние десять глав. То, что случилось со мной и Шарлоттой. Я не находила себе места сегодня утром и по памяти написала все.

«Когда? До нашего разговора? После того как ты залезла в мой дом?»

Она разглаживала руками конверт.

Виктор колебался. Голос разума говорил, что не надо впускать ее в дом.

Эта женщина опасна.

Было очевидно, что она не та, за кого выдает себя. Она назвалась именем убитой студентки. С другой стороны, у него теперь появился ключ к разгадке исчезновения Жози. Он может сейчас пригласить Анну к себе и задать все те мучительные вопросы, от которых он уже почти потерял рассудок.

«Как ее настоящее имя? Что за должок у меня перед ней?»

И теперь не надо беспокоиться, что он не узнает продолжение истории про Шарлотту, — конверт у него в руках.

— Подождите! — Виктор распахнул дверь. — Войдите ненадолго, чтобы хоть согреться.

— Спасибо! — Встряхнув промокшей головой, Анна нерешительно вошла в теплый дом.

Он пропустил ее вперед, задержавшись у комода в прихожей. Открыв ящик со свертком от Хальберштадта, Виктор провел пальцами по смятой бумаге и снял бечевку.

— Не угостите ли вы меня чаем?

Виктор вздрогнул и сразу же убрал руку от свертка, увидев Анну, стоявшую в дверях. Она уже сняла пальто, и теперь на ней оказались черные брюки и прозрачная серо-синяя блузка, неправильно застегнутая.

— Разумеется. — Он вынул платок и задвинул ящик. Если она и заметила сверток, то виду не подала. Через несколько минут Виктор вошел в гостиную с наполненным наполовину чайником в руках. Он совсем обессилел и был не в состоянии пронести по коридору полный чайник.

— Спасибо.

Анна, казалось, не обращала внимания на его разбитый вид, на пот, который он вытирал платком со лба.

— Пожалуй, я пойду, — произнесла она, как только Виктор с трудом сел в кресло у письменного стола.

— Но вы еще не выпили чай.

Виктор вынул из конверта первую страницу и прочитал заглавие: «Переправа».

Ему бросилось в глаза, что текст отпечатан на лазерном принтере. Наверное, у Анны с собой ноутбук, а Труди, хозяйка гостиницы, разрешила ей воспользоваться принтером в «Анкерхофе».