Брачное уравнение - Кэрол Маринелли

– Ты должна была рассказать! Я бы все сделал по-другому.

– Вот именно!

Их прервал сигнал о снижении самолета и стук в дверь. Захид что-то крикнул на арабском.

– Если бы я сказала правду, случилось бы между нами что-нибудь? – Тринити качнула головой и ответила за Захида, который сохранял молчание: – Конечно же нет.

– Ты должна была рассказать!

– Нет, – дернула плечом Тринити. – Тогда бы ничего не было, а я совсем не жалею о том, что произошло между нами. Я знаю, это больше не повторится. Для меня это ничего не меняет.

Но это много значило для Захида.

Глава 8

Тринити никогда не задумывалась о том, как выглядит его страна. Самолет начал снижение, и она выглянула в иллюминатор. Как странно… Старое и новое соседствовали друг с другом. Здесь располагались рядом причудливые деревушки и полуостров с прекрасными образцами современной архитектуры. Но больше всего ее поразил прекрасный дворец, который затмевал все вокруг.

– Потрясающе! – Тринити не услышала ответа и взглянула на Захида, чье красивое лицо можно было сравнить с ликом прекраснейшей из статуй. – Захид…

Поговорить не получилось. Самолет зашел на посадку и через пару секунд уже катился по взлетной полосе. Захид с радостью почувствовал толчок от столкновения шасси с землей, услышал долгожданный звук шасси, катящихся по асфальту. Посадка заставила его на несколько секунд отвлечься от своих мыслей.

«Я был у нее первым», – пронеслось в голове. Ему нужно было время на размышление. Им следует обязательно обсудить это, но сначала ему необходимо проветриться.

Машина забрала их неподалеку от приземлившегося самолета, и, хотя водитель старался сохранить безразличное лицо, Тринити заметила, он постоянно бросает взгляд на зеркало заднего вида.

Служанки открыли рты от удивления при виде принца Захида в сопровождении блондинки-иностранки, одетой во все черное. Лицо Тринити пылало румянцем, и она смотрела на Захида, объясняющего на арабском что-то мужчине, который тут же удалился.

– Это Абдул, главный помощник моего отца. Я попросил его передать отцу, что мне нужно с ним переговорить, а также приказал подготовить для тебя апартаменты. – В комнату вошла красивая темноволосая женщина и застыла, с изумлением на лице глядя на них. – Это моя сестра Лейла.

– У нас гостья? – спросила Лейла, смотря на Захида, который по правилам этикета должен был представить Тринити.

– Это Тринити, – спохватился Захид, и Лейла приподняла бровь в ожидании продолжения. – Тринити Фостер.

– Приятно познакомиться, Тринити.

– Я должен сообщить отцу о гостье, – сказал Захид. – Лейла, ты не могла бы помочь Тринити обустроиться? Она не была готова к поездке и не смогла взять с собой необходимый багаж.

– Конечно, – улыбнулась Лейла. – Следуйте за мной.

«Все вокруг ведут себя очень учтиво», – подумала Тринити. Разумеется, у Лейлы в голове сейчас тысяча вопросов, но вместо этого она вызвала служанку и пригласила Тринити выпить с ней мятного чая, пока ей готовили комнату.

Король не сдерживал эмоций.

– Захид, – сказал он резким голосом, – ты сказал, будто ты не хочешь иметь ничего общего с той семьей.

– Мои слова не касались именно Тринити. – Он посмотрел на отца.

– Возможно, – ответил король, – но здесь правила совсем другие.

– Я помню.

– Она женщина, да еще и иностранка!

– Я привез Тринити как друга, других намерений у меня нет.

– Селить под своей крышей любовницу – это неуважение к твоей будущей жене.

– Она не моя любовница, – ответил Захид, уверенный в своей правоте, ведь между ними больше ничего нет, они уже попрощались на борту самолета.

– Тогда почему она здесь?

– Ей необходимо отдохнуть, – объяснил Захид. – Она только что потеряла брата, и в ее семье сейчас много проблем.

– Каким образом это касается тебя?

Захид пробормотал что-то, и отец громко вздохнул:

– Ты сказал Абдулу, будто привез ее для обучения Лейлы английскому. К чему эта ложь?

– Это не ложь, – ответил Захид. – В конце концов, это Лейла хочет помочь девушкам Ишлы овладеть английским, и она организовала нам столько приемов и ужинов в ближайшее время, что Тринити может немного развлечь ее саму.

– Правда. Это поможет улучшить ее английский.

– Отлично, – ответил Захид, глядя на взволнованного отца. И немудрено: Захид, который никогда не звал своих друзей из Англии, сегодня привез одинокую женщину во дворец. – Это всего на пару дней. И вряд ли ты с ней встретишься.

– Тогда почему бы нам не поприветствовать гостью? Если ты ничего не скрываешь, то ей незачем прятаться. – Отец привык смотреть в лицо врагу и хотел увидеть женщину, которая, вероятно, могла даже отговорить его сына от такой необходимой для государства женитьбы. – Сегодня за ужином я бы хотел поприветствовать нашу гостью.

– Тринити устала после перелета.

– Тогда ужин будет ранним. Уроки Лейлы в любом случае только утром.

– Не о чем беспокоиться. – Лейла успокоила Тринити, узнав, что вечером их ждет ужин с королем. – Тебе не нужно много говорить.

Тринити улыбнулась словам девушки.

– Я ужасная болтушка, задаю слишком много вопросов, и это раздирает моего отца.

– Раздражает, – поправила ее английский Тринити, и Лейла нахмурилась. – Это раздражает твоего отца. – Тринити объяснила разницу в использовании синонимов, и щеки Лейлы покраснели. – Захид сказал, мне нужно помочь тебе в усовершенствовании английского.

– Я знаю английский в совершенстве, – вспыхнула Лейла. – И не нужно меня поправлять!

«Вот это да!» – удивилась Тринити.

Она была учтива и вежлива, но не стоило забывать свое место. Тем не менее Лейла была милой, хотя и со странностями.

– Примерь это. – Лейла держала в руках сиреневую тунику.

Как только Тринити надела ее, стало очевидно – она ей мала. Материал очень плотно облегал тело, показывая все изгибы. Это был слишком откровенный наряд для Ишлы.

– Не пойдет, – засмеялась Лейла, делая жест «отрубания головы», который иногда использовал и Захид. – Тогда эту.

Она протянула тунику нежно-ментолового цвета на размер больше. Тринити надела ее и улыбнулась, глядя на отражение в зеркале. За прошедший месяц она сбросила несколько фунтов, но это не затронуло ее грудь, которая полностью заполняла бюстгальтер. Лейла неверно поняла молчание Тринити.

– Мои соболезнования по поводу брата. Если бы подобное случилось с Захидом, я бы умерла.

– Последние годы мы не были очень близки, – призналась Тринити.

– Наверное, это мучительно.

– Да, – ответила Тринити, – но я очень зла на него.