Богоборцы 2 (СИ) - Широков Алексей

— Ну и отлично, — у меня прямо от сердца отлегло. — Сейчас-то ты как? Отошла, отогрелась? Чего-нибудь болит? Я бы отвёз тебя в больницу, машина у меня тёплая, но боюсь, как бы хуже не сделать. Может, сюда скорую вызвать?

— Нет, нет, ничего не надо!!! — испуганно замахала руками Комисарова, порываясь вскочить, но общая слабость и тяжёлое ватное одеяло не позволили ей этого сделать. — Пожалуйста, не надо скорую!

— Тише, тише, успокойся, — мама кинулась к девушке, заодно окатив меня злобным взглядом. — Никто никого вызывать не будет.

— Я в порядке, правда, — жалобно протянула Юля, позволяя уложить себя на диван. — А если приедут врачи, они сразу же в полицию сообщат.

— Тебя, вообще-то, сжечь пытались. — Я опешил от поведения старосты настолько, что даже забыл, что сам говорил куратору. — И ты хочешь оставить всё как есть?

— Мне ещё жить здесь, — опустила глаза Комисарова, боясь встречаться со мной взглядом. — И так по улице пройти невозможно, разве что не плюют в спину, а если кого-нибудь посадят, покою мне не будет. Могут и дом спалить. Извини.

— Ты боишься, это нормально, — я погладил девушку по руке. — Но и оставлять это так нельзя. Я решу вопрос, — и ещё до того, как мама успела что-то возразить, добавил: — Без привлечения полиции, точнее, без официального дела. Поговорю с участковым. А к зачинщикам сам зайду. Это же была Наумовна со старшим зоотехником Фадеевым?

— Угу, — подтвердила Юля мои догадки. — Они самые. Точнее, поначалу Овчинникова была одна. Она ворвалась ко мне домой и выволокла за волосы на улицу. А потом уже Александр Кузьмич выбежал на крик. Он же мой сосед. Ну и понеслось. Я, правда, что дальше было, плохо помню. Только больно было и холодно.

— Так! Хватит о плохом! — вышла с кухни мать. — Пойдёмте есть. Ксюха помоги Юле. А ты, марш руки мыть и за стол. Успеете ещё наговориться.

— Яволь, мон женераль! — Я вытянулся во фрунт и стукнулся пятками. — Уже бегу, волосы назад.

— Иди уже, бестолочь, — мама со смехом хлестанула меня по спине полотенцем. — И вы пошлите. Война войной, а обед по распорядку.

Как раз и батя вернулся от председателя, и мы дружной толпой уселись за стол. Мама расстаралась, буквально за пару минут приготовив целый пир. Всегда поражался этому её умению. Как по мне, вот где дар и чудо, делать из, казалось бы, привычных повседневных вещей маленькие шедевры. Например, кулинарные.

За столом серьёзных тем мы не касались. Так, болтали обо всём и ни о чём. Но кое-что было и важное. Например, я узнал, что Юля и моя сестра подружились на фоне учёбы. Староста помогла Ксюхе готовиться к экзаменам, которые, правда, ещё через полтора года. Но та была серьёзно настроена сдать ЕГЭ как можно лучше и поступить в самый престижный колледж города, а то и уехать в Москву. Я так понимаю, чтобы утереть нос мне. Но, с другой стороны, если её это мотивировало, то почему нет. Наоборот, я был только рад, что сестрёнка нашла, для чего идти вперёд. Мне вот каждый раз приходилось себя заставлять.

— Это, Вить, — поймал меня батя, когда мы выползли из-за стола, оставив девчонок трепаться за жизнь. — Я у Иван Иваныча сейчас был. Он просит тебя ментов не привлекать. Я всё понимаю, служба там, и всё такое, но ничего же страшного не случилось. Вон, Юлька в порядке, ну, почти. Ей колхоз лечение оплатит, Иваныч обещал. Просто если сейчас менты начнут всех крутить, кто работать-то будет. А люди, они ведь сами не знали, что творили.

— Ага, младенцы неразумные прям, — я так и сочился сарказмом. — Тебя послушать, так их, словно телят на верёвочке, привели и заставили молодую девчонку живьём сжечь.

— Не, ну это не так, конечно, — отец смутился и отвёл глаза. — Но знаешь, как оно бывает. Кто-то начнёт, а остальные подхватят, даже если не хотят. А всё Наумовна с Кузьмичом замутили. Соседка что-то последнее время совсем с глузду съехала, вон даже на тебя заяву написала. А зоотехник, он всегда жадный до денег был, за копейку удавится. Его тогда годовой премии лишили, вот он и затаил обиду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И решил отомстить под шумок. А мы его давай простим, чтобы он ещё кого-нибудь завалил. — Я твёрдо взглянул бате в глаза. — Я тебе так скажу. О том, чтобы разобраться самим, я уже думал, даже с куратором своим обговорил. Но этих двоих оставлять безнаказанными нельзя. Ты же понимаешь, что убивать человека за то, что он твой же косяк заметил, — это край. А что в следующий раз будет? Про Наумовну я молчу, там клиника, походу. Но что делать с Фадеевым, надо решать.

— Хорошо, я с Иван Иванычем поговорю. Пусть думает, — кивнул отец. — Согласен, это так оставлять нельзя. А вот за остальных — благодарю. Директор говорит, мол, колхоз, чем сумеет, поможет.

— Мне ничего не надо, я не за деньги это делаю, — резко оборвал его я, но потом смягчился. — Ты сам смотри, что домой надо. Корма там взять, трактор весной огород вспахать или ещё что-то, но не бесплатно. Я рассчитаюсь. Так Иван Иванычу и скажи. Да и сама Юля не хочет полицию привлекать, так что я лезть не буду.

— Добро, — заметно повеселел отец. — А девчонку не обидим, будь уверен. Только ещё… ты бы узнал, ведьма она на самом деле или нет. А то я всё понимаю, но…

— Это обязательно, но не думаю, — я с самого возвращения размышлял об этом. — Слишком явно и глупо, а Юлька дурой никогда не была. Если бы она решила обратиться к духам, постаралась бы не палиться, тем более так по-глупому. Да и травить скотину Наумовне… зачем?

— Может, не в неё целились? — почесал затылок батя. — В тебя, например, а попала в соседей.

— Да, такое может быть, но не совсем так это работает. — Я вспомнил, что читал на эту тему. — Это же не ружьё. Там специальный ритуал, который наводят по волосам или крови жертвы. И если бы он срикошетил, то скорее уж в самого колдуна или ведьму. Мы ж до сих пор не знаем точно, кто это. Но есть вариант, что Наумовну зацепило случайно. Такое бывает, если рядом творят серьёзные обряды. Типа утечки радиации в реакторе.

— Слушай, — рассмеялся отец, — а может, Наумовна сама ведьма? Вот у неё скотина и померла.

— Может быть, — заржал я в ответ. — Точнее, что она ведьма, это факт, вопрос, та ли, что мне нужна.

— Это точно, — хлопнул он меня по плечу. — Ладно, пойду одеяло с подушкой из шкафа достану. Юля сегодня с Ксюхой переночует, а завтра будет думать, что дальше делать.

Остальные тоже принялись укладываться, тем более время уже было позднее. И как-то так получилось, что на кухне остались только мы со старостой. Не то чтобы я специально искал возможности пообщаться с ней тет-а-тет, наоборот, сегодня не хотел трогать девушку, понимая, что ей и так тяжело. Но раз так получилось, решил не тянуть, однако не ожидал, что Юля первая заговорит о случившемся.

— Вить, ты же хочешь спросить, ведьма ли я на самом деле. — Девушка коротко взглянула на меня и опустила глаза. — Не отрицай. Я ценю твою тактичность и то, что ты сразу не стал допытывать, но всё равно нам бы пришлось поговорить, так ведь?

— Да я и не отрицаю, — я был серьёзен, — просто решил дать тебе прийти в себя. Но да, проверить тебя я обязан. Служба такая. Точнее, этим должны заниматься инспекторы из местного бюро, но они вряд ли почешутся, так что приходится мне.

— Да, я понимаю, — кивнула Комисарова. — Но… не знаю, поверишь ли ты мне. Я… я этого не делала, честно.

— Интересная формулировка, — я грустно улыбнулся. — Значит, ты всё же ведьма.

— Нет! — вскинулась девушка. — То есть я интересовалась обрядами и ритуалами, ещё в школе. Литературу читала, в интернете искала информацию, в даркнете то есть. А когда меня… со мной… это случилось, даже собиралась обратиться к духам, но так и не решилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А на что решилась? — я твёрдо посмотрел старосте в глаза. — Ты же отомстить хотела?

— Хотела! — гордо и упрямо вскинула голову та, ничуть не дрогнув. — А ты бы не захотел, после того, что этот урод со мной сделал?! Да, хотела! Но не стала. Решила, что он того не стоит. Буду я ещё из-за всяких мудаков себе жизнь портить. Информации о том, что бывает с мстителями, в открытых архивах бюро валом. Я в своё время там много чего находила.