Богоборцы 2 (СИ) - Широков Алексей

— Это точно, — я понимающе хмыкнул. — На одном конце пёрнешь — на другом скажут, что обосрался.

— Вот! — подтверждающе кивнул участковый. — Значит, до этого он или она ничем таким не занималась. И кинулся словно в омут с головой. Так что ищи тех, кто готов на такой шаг. Так навскидку мне в голову, пожалуй, только Юля Комисарова приходит. Ты её должен знать, вы вроде в одном классе учились, или на год разница.

— В одном, — я задумался. — Она у нас старостой была. Хм… а ты знаешь, подходит. Умная, спокойная, знает, чего хочет и как этого добиться. Плюс личная трагедия.

— Именно, — дожевал котлету с пюре капитан. — Я на неё характеристику тогда писал, и она показалась мне той, кто это просто так не оставит. Да и на фоне потери возможности родить у баб часто крышу рвёт. Комисарова, конечно, ещё молодая для этого, но тут не угадаешь. Сегодня она спокойная как удав, а завтра взяла топор и сожителя расчленила.

— Ага… — я уже крутил в голове варианты. — Благодарю! Очень помогли! Если что — за мной не заржавеет.

— Ты это, — вдруг прихватил меня за рукав Максимыч, — сразу с наездов не начинай. Наши предположения они так, вилами на воде писаны. А жизнь обычно оказывается гораздо сложнее и хитрее, чем ты даже представить можешь.

— Да я и не собирался, — ничуть не обиделся на предостережение я. — Прекрасно понимаю, каково это, когда обвиняют ни за что. Так что пока просто присмотрюсь, понаблюдаю. А если будут конкретные доказательства, поговорим.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнул участковый. — Я со своей стороны тоже покопаю. Только с твоими обидчиками разберусь. Не, я знал, что Зелёный совсем крышей тронулся на фоне постоянных пьянок, но такого не ожидал. Теперь кучу объяснительных писать, как так, почему профилактику не провёл и так далее. И всем плевать, что я предлагал ещё полгода назад его закрыть. Но как же, мы же толерантные и боремся с полицейским беспределом.

— Зато теперь целое покушение раскроете, — я рассмеялся. — Но иногда жаль, что нельзя каждого мудака запечатать лет на пяток.

— Тогда пришлось бы половину человечества пересажать, — заржал в ответ капитан. — А через пару лет поменять с другой.

— Это точно, — тут я был согласен. — А насчёт колдуна или ведьмы там, может, что ещё посоветуете?

— Главное, не спеши, — участковый доел второе и взялся за компот. — Наломать дров легко, разобраться потом с этим сложно. Не торопись обвинять, убедись, что это не только твои выводы, но и факты указывают именно на этого человека. Ну и держи глаза и уши открытыми. Иногда следы можно найти совсем случайно.

— Ага, благодарю, — это было не совсем то, чего я ждал, но даже так лучше, чем совсем ничего. — Ладно, ещё раз благодарю за беседу, очень помогли. Поеду искать негодяя.

— А почему ты думаешь, что этот самый колдун обязательно злой? — вдруг заинтересовался Максимыч. — Может, у него самые благие цели.

— Может, — не стал отрицать я, — но тут такое. Слышали же поговорку про благие намерения и пекло? Так вот этот случай — идеальное ее воплощение. Дело в том, что духи, готовые поделиться своими силами, особенно те, которых можно вызвать только жертвоприношением, никогда не бывают добрыми. У них одна цель — захватить глупого человека, решившего поиграть с высшими силами, и на его плечах прорваться в нашу реальность. Грубо говоря, мы для них пища. И стоит ему хоть кончиком когтя зацепить добычу, он её уже не отпустит. И хрен бы с ним, неудачником, но это прямой путь для духа на Землю. Представляешь, что может натворить здесь такая тварь?

— Это да, нам таких гостей не надо, — помотал головой участковый. — Тут с людьми зачастую не знаешь, что делать, а с монстрами и подавно. Я это, как разберусь с Зелёным, заеду к вам в деревню. Посмотрю, что как, с людьми поговорю. Может, кто чего видел или слышал. Раз дело серьёзное, пускать на самотёк его нельзя.

— Вот за это отдельно благодарю, — я кивнул капитану. — Боюсь, что с моими навыками я этого урода год ловить буду. И если найду, то случайно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так зачастую и бывает, — улыбнулся Глеб Максимович. — Не верь сериалам. Большинство преступлений раскрывается именно по показаниям оперативных агентов, стукачей то бишь, а не анализом грязи с левой пятки пробегающей мимо собаки. Ладно. Благодарю за ужин, пойду работать, а то дел непочатый край. Как назло, вон в Каяке два дома обнесли, а разбираться кому? Честь имею!

— Взаимно, — я пожал протянутую руку. — Будете у нас, милости просим.

— Да уж, заскочу, — кивнул участковый и ушёл.

А я остался, заказав ещё компота и пару песочных колец, которые любил с детства, благо время до закрытия ещё было. Сейчас же мне требовалось уложить всё в голове и накидать примерный план действий. Ну, это в идеале, а по факту — понять, смогу ли я в принципе кого-нибудь найти, или лучше сразу сдаться. Всё-таки в сыщиков я даже в детстве не играл, да и в команде моя роль была простой как удар молотом. Бить, куда сказали, и прикрывать других. А тут думать надо.

Дело было даже не в том, что я сомневался в себе. Уж чего чего, а самомнения мне было не занимать. Я последнее время частенько ловил себя на мысли, что стал не просто уверенным в себе, а в буквальном смысле начал считать себя правым в любой ситуации. Не то чтобы мне это не нравилось, но подобный подход мог привести к большим проблемам. В том числе сейчас.

Если я не смогу вовремя найти колдуна или ведьму, будь они неладны, то, вполне возможно, духу удастся прорваться на Землю. И тогда в опасности окажутся все, в том числе и моя семья. А я не мог этого допустить, особенно из-за своего раздутого эго. Мозги-то у меня функционировали нормально, чтобы такое понять.

Однако и сдаваться было не в моём стиле. Пока я наткнулся только на один-единственный ритуал, так что тревогу бить рано. Даже если контракт уже заключён, до гибели колдуна обычно проходит большое количество времени. Это могут быть и годы, и даже десятилетия. А некоторым умникам удавалось столетиями скрываться от духов, жаждущих изъять плату за услуги. Вряд ли подобное относится к моему случаю, судя по кострищу на дороге, где его заметить мог каждый, но минимум пара-тройка лет в запасе есть.

Понятное дело, я столько ждать не собирался, всё-таки каникулы у меня скоро заканчивались, но не думаю, что бюро пустит это на самотёк. Главное, раз не было непосредственной опасности, мне ничего не мешало заняться этим делом. Аккуратненько, чтобы не спугнуть и не наломать дров, но попробовать расследовать своими силами. А ну как поучится, это будет хорошо смотреться в резюме.

Со смаком дожевав песочные кольца, щедро посыпанные орехами, я допил компот и начал неспешно собираться. Прежде чем ехать домой, нужно было пройтись по магазинам, раз уж я здесь. Ничего серьёзного, так по мелочи, мама прислала список, а ещё стоило поглядеть блюдца, точнее пиалочки, глубокие. Лучше фарфоровые, но на крайний случай сойдут и керамические или металлические. Главное, чтобы выглядели красиво. Балашка намекнул, что он уже присмотрел кого-то из дворни, а за работу следовало благодарить. Вот и будут из них молоко да сметанку лакать, благо этого добра при здоровой корове хватало.

Свиту домовой собирался завести приличную, как и положено рачительному хозяину. Банник — понятное дело, он уже прописался, и нареканий к работе не было. Затем дворовой, овинник, хоть у нас и овина отродясь не водилось. Но так называли духов, обитающих не только в овинах, но и на сеновалах. Очень полезный в свете защиты от пожаров. У нас сеновал занимал большое пространство над стайкой и гаражом, так что подобный дух был просто необходим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Следующим по списку, но не по важности был хлевник или баган. Что мне нравилось в нашей нечисти, место обитания всегда можно было понять из имени. Так и тут, этот дух отвечал за скотину. Обихаживал, всячески лечил, отгонял потусторонних тварей, что хотели ей поживиться. Такого помощника обижать было никак нельзя.

Ну и, конечно, полевик. Этот дух в целом не относился к домашним, но с недавнего времени, а точнее, в последние лет сто принялся прибиваться к хозяйствам. А всё потому, что колхозы фактически уничтожили единоличников, а поля при машинной обработке стали громадными. Дух же жил не с самого поля, а с человека, что его обрабатывал. Казалось, деваться им некуда, но на выручку пришёл картофель. Огороды, конечно, были меньше, но соток пять-шесть сажали даже на самых захудалых дворах. У нас, например, было двадцать. Так что худо-бедно жить полезной нечисти было где. Однако за всё приходилось платить, вот и полевик вместе с огородом попал под руку Балашки. Ну а я, со своей стороны, мог только помочь домовому навести порядок.