Утро Судного Дня - Александр Мазин

Архо не остановился. Еще восемь шагов – жар стал сильнее. Он шел с двух сторон (костры?), а потом немного ослабел. И тут Архо отпустил его.

Артём замер, ловя все доступные ему ощущения. Впрочем, главным ощущением была жара. Артём постоял немного, размышляя. Каких действий от него ожидают? Как ведет себя в такой ситуации гусеница? Ползет в сторону наименее неприятных ощущений. Как ведет себя обычный человек? В общем, так же. Как ведет себя воин? Двигается навстречу опасности, чтобы ее изучить… И еще потому, что человек – не гусеница.

Артём поднял руки и медленно двинулся вперед. Через семь шагов жар стал почти нестерпимым. Гриве даже показалось, что он слышит треск сучьев, но это была иллюзия. Уши были залеплены качественно.

Обливаясь потом, Грива очень медленно двинулся вправо, стараясь держаться на одинаковом расстоянии от пламени с обех сторон и четко фиксируя пройденное расстояние. Метров через двести у него возникло ощущение, что он движется по кругу. Это следовало проверить. Грива присел на корточки и старательно выщипал в траве поперек своего «маршрута» полоску длиной около метра. После этого двинулся дальше. Примерно через сто метров он наткнулся на свою метку. Итак, он находился внутри огненного кольца диаметром метров тридцать.

Чего же от него ждут? Чтобы он прошел сквозь огонь? Вряд ли он на это способен. Пробежаться по углям – может быть. Но тут не угли, а полноценное пламя. Чтобы сунуться в такой костер, нужна броня минимум второго уровня. В голом виде Артём на такой подвиг не способен.

Думай, майор, думай…

Грива уселся на траву, скрестив ноги.

Думай… Фу, ну и жара! Пот – градом. Чистая сауна… Сауна… Жара… А ведь здесь не так жарко, как могло бы быть, если бы костры были по-настоящему большими. Грива восстановил в памяти момент, когда Архо вводил его внутрь огненного кольца. Ввел, вышел, а потом проход закрыли. Но между кострами они двигались от силы метра два…

Артём встал. Подошел к пламени почти вплотную, развернулся и двинулся в противоположном направлении. Одиннадцать шагов. Грива снова развернулся. Ну. Была не была…

Короткий разбег, толчок, полет (ноги лизнуло пламя) и приземление… Нет, земли он не коснулся. Его поймали еще в воздухе и скрутили так быстро, что он даже не успел подумать о сопротивлении. Скрутили и запеленали, как младенца. Упаковали и понесли. Бегом. Несли, впрочем, недолго, минуты три, а потом… Потом Грива ощутил, что летит, и через секунду оказался в воде. Это был кайф – после огненной духовки окунуться в прохладную водичку. Конечно, плавать в «запеленутом» виде было трудновато, но в краткий миг полета Грива успел рефлекторно вдохнуть и приобрел положительную плавучесть. При известном навыке в спокойной воде он мог довольно долго изображать поплавок.

Не понадобилось. Практически сразу его выловили, привязали и вытянули из воды. На веревке. И начался аттракцион. Вращающегося вокруг своей оси Артёма то погружали в воду, то выдергивали наверх. Длилось это развлечение довольно долго. Артём расслабился и не препятствовал. В принципе, мог бы. Когда его паковали, Грива напряг мышцы и «раздулся» по методике ниндзя, и теперь, когда путы и «пелена» размокли, Артём мог бы от них и избавиться. Но воздержался. Решил следовать правилам игры. Тем более что никаких особо неприятных ощущений не было, разве что когда его наконец прекратили раскручивать и окунать и вытащили на берег, Артём совершенно утратил ощущение времени и пространства.

Потом его снова куда-то несли. Теперь Артём даже не пытался определить направление или расстояние. Принесли. Запихнули в рот что-то горькое. Заставили прожевать и дали запить водой из тыквы. Грива опять-таки не сопротивлялся, полагая, что с токсинами его иммунная система управится. Хотя вряд ли это был яд. Скорее, наркотик. Ну и ладушки. Не героин, чай, и не ядреная химия гонконгских варщиков. Что-нибудь природное, слабенькое, вроде коки или макового отвара. Семечки для его продвинутого организма…

Семечки не семечки, а все-таки забрало. Когда меня распеленали, я ощутил подозрительную легкость и некоторое расстройство вестибулярного аппарата. Последнее, впрочем, могло быть результатом воздушно-водяной карусели. Я встряхнул головой – и (о радость!) моя маска упала. Вокруг была ночь. Вокруг была саванна. Огромная луна висела прямо надо мной. Впечатляющее зрелище. Пытаясь вернуть ощущение реальности, я наклонился, чтобы поднять маску, но тут голова у меня закружилась, я упал, ударился оземь… И что-то произошло. Как будто в животе оборвалось. Но боли не было.

Я сел. Луна, казалось, стала еще больше и ярче. Саванна светилась бледно-синим. Купы акаций казались кострами призрачного пламени. Я увидел льва. Его окружало бледное пламя. Такое же, как и вокруг деревьев. Сначала лев был далеко, но когда я посмотрел на него, он вдруг оказался намного ближе. Метрах в двадцати. Как будто сработал увеличитель шлемного прицела. Ощущение было настолько знакомым, что я невольно коснулся лба.

Разумеется, шлема на мне не было.

Лев (казалось, он глядит прямо на меня) опустил косматую башку и разинул пасть. Рыка я не услышал. Еще бы я его услышал – с затычками в ушах.

Я поспешно выковырял воск.

На меня тут же обрушился целый шквал звуков: скрежет, визг, стрекот… Потом всё накрыл накатившийся сразу со всех сторон львиный рык. Но зверюга снова оказалась метрах в двухстах… Моя рука наткнулась на что-то. Сброшенная маска.

– Встань! – раздалось за моей спиной.

Я обернулся…

Никого.

Но когда моя голова вернулась в исходное положение, оказалось, что я уже не одинок. Передо мной, непонятно откуда, образовалась целая толпа. В траве они, что ли, прятались?

Всё это были мужчины. Высоченные, лица – под звериными масками, наконечники копий окутаны знакомым бледным пламенем. Стояли в две шеренги, лицом друг к другу. Человек двести. Откуда, интересно, здесь столько народу?

Хотелось бы все-таки знать, какой дрянью меня напоили. И – как скоро эта дрянь из меня выйдет.

Я ощутил толчок в спину, быстро оглянулся (едва не упал: с равновесием у меня по-прежнему были серьезные проблемы), но опять никого не увидел. А когда снова посмотрел вперед, то оказалось, что по коридору, образованному копейщиками, ко мне направляется некто двуногий и голый…

Мой взгляд поймал его, мельком, потому что в следующее мгновение всё мое внимание оттянула луна. Ночное светило выросло до невероятных размеров. По ее поверхности прокатывались желтые, серые, синие волны света. Я не мог отвести от нее взгляд. Меня тянуло к ней, втягивало в нее…

Сильный удар между лопаток! Я мигнул… И вырвался. Выдохнул. Пульс у меня был – под двести. Однако!

Голый человек миновал коридор из копейщиков и остановился шагах в десяти. На нем не было маски, зато глаза его были – сплошные темно-синие капли. Человек был очень похож на Архо. Только вместо гривы светлых волос его череп покрывала серая звериная шерсть. Или это кусок шкуры?

– Я – твой проводник, – сказал человек.

Его голос не был голосом Архо. Невнятное бормотание. Я с трудом уловил смысл. Человек приоткрыл рот, продемонстрировав острые звериные клыки. Должно быть, их наличие и сказалось на его дикции.

Значит, все-таки Архо?

– Я – твой проводник. Следуй за мной.

Человек повернулся и неторопливо двинулся вперед. Пониже спины у него наличествовал пушистый шакалий хвост.

Я вздрогнул.

Хвост этот был не привязан и не приклеен. Он – рос.

Я разглядывал его лишь несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы шеренги копейщиков пропали. Растворились.

Я мигнул – и мой «проводник» тоже пропал.

Но не совсем.

Далеко впереди трусил по саванне здоровенный шакал.

– Догоняй! – произнес кто-то за моей спиной.

Я рванулся вперед. Бежалось легко и свободно. Земля сама ложилась под ноги и толкала меня вперед. Я почти летел…

– Быстрее! – рявкнул кто-то прямо мне в ухо. – Быстрее! Уйдет!

Крик подействовал на меня, будто молодецкий пинок. Меня бросило вперед. Земля выскользнула из-под ног. Я глянул вниз, увидел, как земная поверхность стремительно удаляется… И рухнул вниз.

Не разбился. Даже не ушибся. Я лежал ничком, и мне было хорошо. Очень хорошо. Я чувствовал, как лунный свет скользит по моей спине. Утонченное эротическое ощущение… А земля подо мной, теплая и податливая, пульсирует, дышит, словно живое существо…

Замечательное ощущение. Я засмеялся от счастья… И умер.

К счастью, Артём всё же не умер. Но, судя по самочувствию, был к этому весьма близок. Кости ныли, кожу саднило так, словно по ней прошлись наждаком. Горло… Такое ощущение, будто его драили с песочком. Каждый вдох сопровождался такой болью, что хотелось вообще перестать дышать. Артём лежал, скрючившись, на чем-то гладком и холодном. Его окружала тьма. Тьма была плотной, как песок. Она липла к коже, как раздавленная медуза, лезла в ноздри, в рот… Лежать было очень больно. А шевелиться – еще больнее. Но Артём, сжав зубы, выпрямил ноги, расцепил руки… Очень больно… Но боль понемногу слабела, и это внушало некоторую надежду.