Шайтан Иван 3 - Эдуард Тен

наша сила. Патронов не жалеть, но в разумных пределах. Стоимость оружия оплачена атаманом, так что не пугай бойцов дороговизной. Тихон лютует?

— Не говори, командир, этот «гарант» весь мозг проел, но обучает толково. Двоих определил к нему в обучение. А правда командир, что нас, потом, отделят от сотни и на Сунженскую линию переведут?

— Не знаю, Ерёма. Дай бог с сегодняшним разобраться. Ты давай, учись, может придётся отдельной полусотней командовать, самостоятельно. Сотня продолжала тренироваться и совершенствовать свои навыки.

На очередном совещании уже конкретно огласил о нашем участии в летней компании в Армянской области.

— Турки это не повстанцы, хорошие вояки и достаточно подготовленные. Имеют артиллерию и кавалерию. Не знаю в каком районе будем воевать, но особое внимание уделить обучению боя с кавалерией. Мы не пехота, штыков нет, каре не построишь. Единственные недостатки у них, слабая дисциплина и неустойчивость при длительном бое. Пусть Тихон дополнительно обучит гранатомётчиков определять расстояние и расчёт подрыва гранат в воздухе.

Пришёл Халид, он ездил в родное селение, продал остатки хозяйства и вернулся к дяде. Насчёт моего обещания отомстить Хайбуле, отнесся с пониманием. Он привёз вести, что Хайбула ушел в Турцию. Халид попросил у меня разрешения поступить на службу в сотню, я отказал. Объяснив ему, что только после принятия подданства это станет возможным. Через два дня приехал Азим, из селения Дауда. Он тоже изъявил желание служить. На моё условие о принятии подданства он согласился сразу. Мне показалось Азим не понял толком, что такое принятие подданства. После моего объяснения, он всё равно согласился, так и не поняв сути. Отправил его с Халидом и Азаматом в Семеновку, там знают, что делать. Я не собирался формировать отдельно национальное формирование, пусть служат в общей массе, становясь пластунами. Наш участок ответственности становился спокойней, грубых провокаций и нарушений не фиксировалось.

Базар стал приобретать серьёзное значение в торговых операциях нашего района. Он втягивал в свою орбиту не только близлежащие станицы и аулы, но и весьма отдаленные. Из ниоткуда появились торговцы, которые активно скупали торговые места, ассортимент товаров стремительно увеличивался. Прошло всего два месяца и такой размах. Антип и Нарт стали опасаться криминальных элементов, которые пытались прижиться на новом месте. Пришлось организовывать стражу порядка из казаков внутренней службы и пяти горцев, назначенных Али. Жить разрешалось только тем, кто имел большие торговые площади. Я категорически запретил вмешивать меня в дела Базара. Свалил всё на Сомова, обязанного выполнять полицейские функции в станице. Непримиримые успокоились, хотя я точно знал, что эмиссары периодически прибывали, но поднять массы на революционную борьбу не получалось. Неожиданно картошка, которую я внедрил в рацион сотни, выстрелила, да ещё как. Распробовав её, горцы убедились в простоте выращивания и большой урожайности, она стала спасением для многих семей, проживающих в горах. Большинство убедились, что торговать и дружить намного выгодней чем воевать. Всё равно остались упертые и просто бандитствующие элементы. Но тут сами горцы, опасаясь моих карательных мер, тушили зачатки организации набегов. Без крепкой палки пока не получалось.

Мирная жизнь сильно расслабляет. Отправлял небольшие партии по два три десятка в дальние рейды. Тренировка и разведка. Сфера нашего влияния на двадцать верст в глубину территории непримиримых.

Подошёл к концу курс молодого бойца. Полу сотня потеряла только одного отчисленного. Обмундирование новобранцев уже по обмялось окончательно, настал момент объявления о зачисления их в состав сотни, как учебное подразделение. Перед торжественным построением, ко мне вломился возмущенный Ерёма.

— Это как понимать, командир. Мы что не пластуны что ли, почему парадную форму нам не выдали? — возмущенный Ерёма кипел праведным гневом.

— Дежурный, старшину найди.

Егор Лукич появился через десять минут.

— Ты уже тута, Ерёма. Небось жалился командиру, что обделили сирот одёжей.

— Будет, Егор Лукич, объясни хорунжему по-человечески.

— А получается так хорунжий. Вы сборная, учебная команда, временно причисленная к нам. То есть не являетесь зачисленными на постоянную службу в сотню. Деньги выделены атаманом на закупку оружия, полевого обмундирования, снаряжения. Про парадную форму, ничего не сказано. Пластунки на вас, командир приказал пошить, за счёт нашей казны.

— А сколько стоит парадка? — спросил поникший Ерёма.

— Два рубля восемьдесят копеек, это без сапог.

Объявили торжественное построение. Вся сотня в парадках, кроме новобранцев. После приветствия из строя вышел десятник первого десятка Осип и зачитал фамилии навечно зачисленных в списки сотни. После объявления, поздравили их и вручили пластунки с серым верхом. Торжественное вручение пластунок получилось случайно. Мастер просто не успел сшить нужное количество к сроку. Решил, раз так получилось, сделать ещё одну традицию. До этого новобранцы ходили в своих папахах. Получилось очень торжественно и проникновенно. Ещё мои, чурки с ушами, подготовили сюрприз для меня. Когда все одели пластунки, Трофим вышел на середину и заорал.

— Когда к тебе пришёл писец. Что делают пластуны?

Все, полторы сотни, закричали в ответ.

— Пластуны не сдаются! УРррр…. Зрелище впечатляет. Через два дня приехало полковое начальство и на сотню посыпался обещанный звездопад. Оно не поскупилось. Все участники боя в Баракайской долине были награждены, десятники повышены до младшего урядника, Трофим получил чин подхорунжего и золотую медаль за храбрость 2 степени, мои получили золотые медали за храбрость 2 степени и стали младшими урядниками, Паша стал приказным и серебряную медаль за храбрость, 3 степени и Аслан был награжден малой серебряной медалью за храбрость для инородцев. Он конечно пытался сохранить невозмутимый вид, но это у него плохо получалось. Долго рассматривал медаль, потом повесил на грудь. Роман получил чин старшего урядника и золотую медаль за храбрость 2 степени.

— Остались только вы без поощрения, Пётр Алексеевич. Надеюсь, понимаете, что Георгиевский крест не скоро придет к вам, наберитесь терпения. Пришел приказ о повышении прапорщика Долгорукого, в подпоручики. Думаю выслать ему, как думаете?

— Думаю, что надо выслать, он долго лечиться будет и наверно не вернётся в сотню.

— Вы знаете или так думаете Пётр Алексеевич?

— Так думаю, Александр Николаевич.

— Ещё, вас вызывает генерал Мазуров. И не смотрите на меня, Пётр Алексеевич, понятия не имею зачем.

Новость, что мне предстоит дорога в Пятигорск, вызвала досаду. Ноябрь не лучшее время для путешествия. Хмурый и раздраженный приехал в город. Зашёл первым делом к атаману.

— Здравия желаю ваше превосходительство.

— Здравствуйте, сотник, как дела с пополнением?

— Всё крутится, всё вертеться, втягиваются в службу. Надеюсь, к лету подготовим достойных пластунов. Я приехал выразить своё