Два лика января - Патриция Хайсмит

Автобус сделал пятнадцатиминутную остановку в Ретимноне. Здесь пассажиров уже ждали лотки с фруктами и содовой. Почти все, кто ехал дальше, вышли размять ноги. Райдел сошел раньше Честера и Колетты и теперь покупал что-то у одного из продавцов.

— Дорогая, хочешь кофе? — спросил Честер.

Дул холодный ветер. Колетта накинула на плечи пальто. Свое норковое манто, по совету Райдела, она убрала в один из чемоданов, но все равно туфли на высоких каблуках придавали ей элегантности. Колетта умела так выглядеть даже в домашнем платье и тапочках.

— Кофе? — повторил он и заметил, что Колетта смотрит не на него, а на Райдела. Очевидно, тот занимал ее куда больше.

— Да, спасибо. Если горячий.

Честер отправился за кофе. Райдел стоял возле торговца, держа чашку и булочку с колбасой.

— Советую перекусить, — сказал он. — Вряд ли автобус сделает остановку на ланч.

— Вот как? Это плохо.

Было уже половина второго. Честер выбрал из корзинки торговца две сдобные булочки.

Подошла Колетта.

— Правда, что дорога займет шесть часов? — спросила она.

Честер предположил это еще в Ираклионе.

— Мы должны быть на месте в начале четвертого, — ответил Райдел. — От Ираклиона до Ханья примерно сто двадцать миль.

У Честера не было аппетита. Он обратил внимание, что все пассажиры прихватили с собой в дорогу увесистые бутерброды.

— Вы уверены, что там нет ничего нового? — спросил Честер тихо, кивнув на газету, которую Райдел держал под мышкой.

— Я дважды просмотрел ее у себя в номере, — ответил Райдел.

Честер заметил, что Райдел старается не глядеть на его жену и ведет себя так, словно ее здесь и не было. Для Честера это уже не имело значения.

— Посмотрите на нашего шофера, — проговорила Колетта. — Похоже, он возвращается.

Водитель автобуса вышел из маленького придорожного ресторанчика, достал сигарету и закурил.

— Здесь ничего не знаешь наверняка, — заметил Райдел, по-прежнему не глядя на Колетту. — Объявляют пятнадцатиминутную остановку, а в действительности проходит минут тридцать пять.

Однако водитель занял свое место, и пассажиры последовали его примеру. Автобус снова тронулся в путь.

Они прибыли в Ханья в три тридцать. Автобус остановился на городской площади, окруженной лавками и маленькими ресторанчиками. Посреди площади высилось какое-то уродливое цементное изваяние, возле которого праздно стояла группа мужчин. Типичная картинка захолустного городка, отставшего от цивилизации лет на пятьдесят, каких Честер немало повидал в Штатах. Его всегда поражало, как можно жить в такой удушливой атмосфере. Поэтому Ханья произвел на него довольно тягостное впечатление. Городок оказался даже меньше, чем он представлял себе. Двое посыльных в поношенной униформе — еще более поношенной, чем у их коллег из Ираклиона, — кинулись к ним, едва увидев чемоданы, и принялись наперебой расхваливать достоинства своих отелей. Райдел спросил что-то, и оба начали кричать, очевидно доказывая, в чьей гостинице самое лучшее отопление и самая горячая вода.

— Горячая вода, — подскочил один из них к Честеру.

Он отвернулся, предоставив Райделу самому разбираться с ними. Тот выбрал второго. Но за чемоданы схватились оба.

— Я пообещал другому двадцать драхм, если он поможет нам с багажом, — объяснил Райдел Честеру. — Он говорит, что отель за углом.

Гостиница называлась «Ника». Она располагалась на узкой, замусоренной обрывками бумаги улице, ширина которой едва позволяла разъехаться двум автомобилям. Мостовая и стены домов были светло-коричневых тонов, напоминавших Честеру Афины. Но здесь этот цвет получался благодаря песку и пыли, наносимых ветром на каменные фасады домов. Райдел переговорил с приветливым усатым портье, который попытался было продемонстрировать свой английский, но быстро перешел на греческий.

— Гостиница действительно дешевая, — сказал Райдел, возвращаясь. — Я попросил для вас хороший номер с ванной. Так что посмотрим, чем они тут богаты. А пока можете отдать документы и расписаться.

Честер отдал свой паспорт портье и расписался в карточке регистрации. Хотел было подмахнуть росчерком, но передумал, пока еще рано, и повторил подпись в паспорте: «У. Д. Чемберлен». У Колетты, отметил он, ее «Мэри Элен Чемберлен» вышла лучше. Она успела потренироваться несколько раз в гостинице «Астир». Портье записал номера паспортов напротив имен и вернул их. Честер убрал документы в нагрудный карман.

Номер Честера и Колетты оказался настолько пустым, что это показалось забавным. Двойная кровать, стол, стул — вот и вся обстановка. Ни одной корзинки для мусора и единственная пепельница величиной с наперсток. В номере было довольно холодно. Посыльный торжественно повернул вентиль на батарее, сказал что-то и подождал, пока Честер не дал ему чаевые.

— По-моему, в этом что-то есть, — сказала Колетта. — Похоже на летний лагерь или что-нибудь в этом роде.

— Ммм. Помоешься первой?

Колетта ушла в ванную.

Честер потрогал батарею. Она по-прежнему была холодной. Он подумал, что, если батарея не нагреется, Колетта, скорее всего, снова будет всю ночь где-нибудь танцевать с Райделом, вместо того чтобы спать: ее энергия поражала Честера. К примеру, Колетта могла весь день кататься на коньках в «Рэдио-Сити» или на лошади в Центральном парке, а потом танцевать до рассвета на какой-нибудь вечеринке. Ничего не поделаешь: молодость. Честер уже не мог выдержать такого темпа. Батарея по-прежнему оставалась холодной. Если она не нагреется через пару часов, решил Честер, он сменит либо номер, либо гостиницу.

— Я буду у Райдела, — сказала Колетта, выходя из ванной и натирая лосьоном руки.

Они условились встретиться через несколько минут и отправиться куда-нибудь втроем перекусить. Честер кивнул. Он принял ванну, выпил виски, достал из чемодана костюм, затем прошел по коридору к восемнадцатому номеру, который занимал Райдел. Дверь была приоткрыта, но Честер из щепетильности постучался, придерживая дверь за ручку. Послышались голоса Райдела и Колетты, затем смех.

— Входите, — пригласил Райдел. — Мы тут сравниваем наши номера. Как вам моя ванная? — Он кивнул в сторону ванной комнаты.

Честер прошел посмотреть. Бак с горячей водой нависал над передней частью ванны, не оставляя места для того, чтобы сесть. Честер вернулся, улыбаясь.

— А как у вас с отоплением?

— Кажется, греется помаленьку, — ответил Райдел, надевая пиджак.

Честер прошел к батарее и потрогал. Похоже, она начинала нагреваться. Раскрытый чемодан Райдела стоял на стуле. Подкладка в верхнем углу отклеилась. Честер увидел свитер, рубашку и пару туфель, завернутых в пижаму.

— Умираю от голода, — проговорила Колетта.

— Ну что ж, сделаем вылазку в город? — предложил Райдел.

Они перекусили в ресторанчике на площади. Пол в нем был выложен плиткой. С потолка на черных цепях, насаженных на большие черные крюки, свисали связки бананов. Порции жаркого из ягненка с рисом оказались небольшими, но аппетитными. Неплохим было и красное вино. После еды настроение у Честера поднялось.

— Чем можно заняться в этом городе? — спросила Колетта.

— Право, не знаю, — ответил Райдел. — Впрочем, здесь есть порт. Можно сходить посмотреть на море.

— Мне нужно купить чулки. Мои две пары остались в гостинице в Ираклионе. Я повесила их сушиться в ванной. Черт бы их побрал! Я бы хотела купить новые, пока не закрылись магазины.

— Вы успеете. Магазины здесь, если не ошибаюсь, работают до семи.

Они не спеша направились в сторону моря, видневшегося в конце улицы, которая вела от главной площади. В городе, по-видимому, не было ничего хоть сколько-нибудь примечательного. Ни музея, ни административных зданий. Лавки и магазинчики выглядели бедно. В порту возле широкого пирса, рассекавшего акваторию, стояли лишь два танкера.

— Наверное, сейчас здесь затишье, — заметил Честер.

Колетта взяла его за руку выше локтя. Он обнял ее за талию.

Через десять минут они повернули назад и зашагали к центру города в поисках места, где можно купить чулки. Им встретилось несколько обувных магазинчиков и галантерейных лавок, торгующих простеньким женским бельем, в том числе и хлопчатобумажными чулками, но нигде не было нейлоновых. Райдел указал Колетте на подвальную таверну с вывеской над входом, на которой была изображена поющая женщина в крестьянской сорочке и с необъятным бюстом.

— Думаю, это здешнее злачное место, — заметил Райдел. — Ночной танцклуб, как здесь сказано.

Колетта нагнулась, чтобы рассмотреть узкую лесенку, спускавшуюся к красной двери.

— Как интересно! Почему бы нам не заглянуть сюда вечером? — И бросила быстрый взгляд на Честера.

Глаза Колетты блеснули, и ему почудилась в них усмешка: «Ты как знаешь, а я пойду». Но Колетта тут же отвернулась, и Честер не был уверен, правильно ли истолковал ее взгляд. Заведение это показалось ему довольно убогим. К тому же полусельская танцплощадка не относилась к той части местной экзотики, которая интересовала Честера. Вульгарная, увешанная побрякушками женщина на фотографии выглядела как турчанка, румынка или того хуже. Но Честер, конечно, пойдет. Он знал это.