Цветок Грина - Алексей Мишуков

   Чуть поодаль, на расстоянии примерно двадцати шагов показалось еще одно чудовище. Оно ловко размахивало шипастой палицей, а вокруг него мелькало черное пятно, отражавшее удары тонкими лучами изящных клинков. Наблюдая со стороны, Грин поразился движениям Эрду, который, казалось, танцевал, крутился в бешеном вихре лезвий и плаща. Через мгновение клыкастый монстр лишился левой руки, а еще через миг клинок вонзился в правую ногу, хлестким ударом разрубив мышцы и сухожилия. Падая, враг заревел от боли. Напоследок, Эрду с силой вонзил меч в грудь поверженного противника, в то место где по его расчетам располагалось сердце. Из горла монстра раздались хрип и бульканье, после чего он навсегда замолк.

   Грин осторожно поместил цветок в горшок, а затем начал озираться в поисках Эрду. На месте, где лежал убитый монстр, внезапно взорвалась земля.

   Огненные сполохи и жар почти вплотную приблизились к юноше с цветком в руках, а когда рассеялись, он увидел фигуру в черном балахоне. Это был предводитель нападавших, чью сгорбленную тень Грин недавно наблюдал из окна чердака. Величественно возвышаясь, горбатый исполин театрально развел в стороны ладони и нараспев начал произносить уродливые и непонятные слова. В правой руке багровыми сполохами замерцал посох, из-под черного плаща показались красные одеяния.

   "Огонь, всюду ужасный огонь!", - пронеслось в голове Грина. Тяжесть страха начала накатывать снова. Ноги стали ватными. "Не уйти, нет". Юноша безнадежно посмотрел на цветок и внезапно услышал музыку. Ту самую музыку, которую каждый день слышал по утрам! Цветок пел ему, в минуту самой страшной опасности. Пел также красиво и мелодично, все громче и громче, пока не исчезли звуки окружающего мира.

   И страх ушел.

   Грин посмотрел на цветок, который светился ярче обычного. На лице юноши появилась грустная улыбка. Магическая красота растения захватила его мысли, и он совершенно забыл об опасности. В памяти возникли лица и голоса людей, которых он знал и любил. Фигура отца из детства, казавшаяся огромной и сильной; рядом с ним было спокойно и безопасно. Затем он вспомнил мать, ее теплые нежные руки и ласковый голос. Это она научила сына любить и сострадать.

   "Что будет с моей возлюбленной Тами?", - спросил себя юноша. В груди защемило и стало невыносимо горько. Грин Коэл подумал, что, может быть, никогда их больше не увидит. В этот момент пришло отчетливое осознание, что время юности и слабости безвозвратно ушло. На глазах выступили слезы, но это не были слезы сломленного или обреченного человека. Юный Коэл решил, что будет бороться за свою жизнь до последнего.

   Музыка смыла остатки слабости и горечи. Вмиг возмужавший Грин почувствовал, как внутри разгорается гнев. Слезящимися глазами он посмотрел на пламя и фигуру в балахоне. Он хотел крикнуть: "Уходи, я тебя не боюсь!", но чья-то сильная рука дернула за плечо, и властный голос пробился сквозь звучание цветка.

   - Беги!

   Юноша увидел суровое, мерцающее в бликах пламени лицо Эрду. Тот смотрел на него горящими бойцовским огнем глазами. Мужчина схватил его за руку и потащил в предрассветную тьму.

   Они успели пробежать всего несколько метров, когда за спиной прозвучал еще один взрыв. Горячей волной беглецов швырнуло на землю. Пока Грин соображал, жив он или на небесах, Эрду уже стоял на ногах и помогал ему подняться.

   Во время падения, юноша не выпустил горшок с цветком, потому тот остался цел, хоть и немного примялся ударом о землю. Всего через несколько секунд они вновь мчались по саду. Грин бежал позади, всеми силами стараясь не отставать от быстро удаляющегося союзника. Каждым уголком своего тела, юноша чувствовал за спиной погоню, но обернуться и посмотреть не решался. Перед глазами маячил черный плащ незнакомца, и потерять его из виду совершенно не хотелось. Они преодолели несколько десятков шагов, когда впереди возник крутой спуск в долину Южанки.

   Эрду не останавливаясь, прыгнул вниз. Беззвучно приземлившись, на почти отвесный склон, он обернулся, в ожидании спутника. Грин прыгнул следом. Он угодил чуть выше и слегка заскользил по рыхлой почве, балансируя так чтобы не выронить цветок. Небольшими прыжками, они медленно, но верно начали спускаться вниз. Прошло почти три минуты, прежде чем удалось достичь подножия холма.

   Сейчас перед ними, простиралось бескрайнее море подсолнухов. Ярко-желтые, ростом выше человека растения горделиво трепетали от налетавшего иногда ветерка. По левую руку бежала речка Южанка, а справа, тянулись холмы, по вершинам которых проходила южная оконечность деревни.

   Пробежав несколько десятков шагов, беглецы погрузились в плотную гущу подсолнухов, мгновенно скрывшись от взоров преследователей.

   Эрду мчался сквозь утопающие во тьме заросли словно волнорез раздвигая крепкие стебли растений. Вскоре юноша понемногу начал отставать и ему пришлось делать короткие остановки.

   Они пробирались сквозь поле подсолнухов, пока на смену непроглядной тьме не пришла предрассветная серость.

   У Грина на душе скребли кошки. От одной мысли, что родной дом захватили неизвестные чудовища и сейчас хозяйничают там, делалось гадко. Разум рисовал страшные картины, как твари сжигают усадьбу или превращают ее в свое мерзкое логово.

   "Что будет с родителями, когда они вернутся? Не угодят ли они в лапы захватчиков?". Юноша с горечью подумал, что если с ними что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит. Столь мрачные размышления, донимавшие его во время бега, были всего лишь бледным отражением настоящих переживаний скрытых глубоко внутри.

   Грин не чувствовал земли под ногами. В мгновение ока его лишили всего, что он любил и во что верил. Пусть пока еще слабо, но незримая паутина смятения и уныния начала опутывать молодой разум младшего Коэла. Чувствуя себя потерянным, он, словно слепой котенок, следовал за Эрду в надежде, что это спасет ему жизнь.

   Через пятнадцать минут бега Грин выдохся и все чаще начал подумывать, что неплохо бы сделать короткий привал. Погоня не давала о себе знать и, казалось, угроза миновала. Грин приготовился открыть рот, чтобы попросить остановиться и начать задавать одолевавшие его вопросы, но внезапно Эрду замер на месте и с тревогой обернулся. Взгляд резко скользнул вверх, сквозь желтый ковер трепетавших растений. Позади беглецов поднималась серая пелена дыма - поле подсолнухов горело.

   Эрду и Грин переглянулись. Без слов стало очевидно, что привала не будет. Беглецы одновременно бросились дальше, уходя прочь от быстро надвигающейся угрозы.