Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

— Очень надеюсь, Сабрина. Потому что пока ты не сделала ничего полезного.

Я качнулась и прислонилась-таки к стене.

Прозвучало угрожающе. Мой настоящий «работодатель» намекал, что пора принести голову Джонатана на блюдечке, в противном случае там окажется моя голова.

— Уверяю, это скоро изменится, — пролепетала я, не представляя, как выпутываться, спасая себя и сестёр. — Я буду полезной. Обещаю.

Да-да, я понимала, что давала Грейсону пустое обещание. Но что еще следовало сказать?

****

Утром сюрприз преподнесла Джоди. Точнее, Фейт. Точнее, обе.

— Наша средняя сестричка вчера вернулась за полночь с горящими глазами, — шепнула мелкая, пока я готовила завтрак. — Подозрительно позднее свидание. Ты пропустила сей факт, ибо спала без задних лап.

Я с шумом выдохнула воздух. Всё верно, после разговора с Грейсоном я свалилась спать. И именно без лап. И не только без задних, но и без передних тоже. Решила снова перекинуться на ночь, чтобы продолжить «лечение», рекомендованное Китти.

— Сплетница!

Фейт как раз вошла на кухню и услышала слова мелкой.

— Выйди, — велела я Джоди. — У нас тут важный разговор.

Я понимала, что она всё равно услышит. Лисий слух не подводит, даже если не пытаешься подслушивать. Но разговаривать при ней о «взрослых» вещах было неловко. Вот станет старше еще на пару лет, другое дело.

— Что? — спросила Фейт недовольно, а посмотрела так, будто поджечь взглядом пыталась.

И куда делась скромная и рассудительная сестра? Влюбилась, не иначе.

— Мне не нравятся твои поздние свида… — начала я, но Фейт перебила:

— Я не оборотень, забыла? Мне неопасно проводить время с мужчинами наедине. Ни уши, ни хвост не проявятся.

Я подавила рычание. Признаться, я думала об этом, когда Фейт начала взрослеть. Её отправлять к Роберту на «обучение» не требовалось. И всё же мне не нравилась сестричкина прыть. Такие вот скромницы нередко кидаются в омут с головой и вляпываются в большие неприятности.

Хотя кто бы говорил.

— Я в курсе твоей… хм… особенности, Фейт. Но твои будущие дети, рожденные от человека, могут получить лисий дар. Причем, искаженный, как нередко случается с полукровками. Может, стоит быть осторожнее?

На лице сестрички не дрогнул не единый мускул.

— Я буду осторожна, когда придет время. Никаких детей. Особенно незапланированных, — проговорила она жестко. — Да-да, пока еще ничего не случилось. Но я не собираюсь долго ждать. Ты же не невинна, Бри.

— Фейт, я просто…

— Это моя жизнь, — снова оборвала меня сестра. — И я не собираюсь проводить ее одна. А Эрик… он хороший. И любит меня.

Я попыталась привести новые аргументы, но сестра показательно прикрыла уши руками и ушла с кухни, всем видом демонстрируя, что разговор окончен. Я только головой покачала. И что делать? Фейт восемнадцать. Она взрослая и вроде сама всё понимает. Но когда в дело вмешиваются чувства, разум обычно не помощник.

— Вряд ли Эрик возьмет нашу Фейт замуж, — в дверном проеме показалась рыжая голова Джоди. — У его отца мебельный магазин. Они не бедствуют. А Эрик — единственный сын. Невеста нужна с приданым.

— Не лезь в это, — посоветовала я младшенькой.

Но ее слова не шли из головы всю дорогу до «Пристанища духов». Не зря говорят: деньги к деньгам. Родители, наверняка, захотят для Эрика невесту из обеспеченной семьи. Как бы Фейт не оказалась девушкой для развлечений…

…Следующий сюрприз ждал на работе. Я отловила-таки Китти. Она вытирала в гостиной пыль, беззаботно напевая под нос, будто ей нет дела ни до чего на свете.

— Ты придумала план? — я хватила ее за локоть и зажала в углу.

Ну и подумаешь, что она — волчица. Я «на прицеле» у противника не менее опасного.

— Забываешься, рыжая, — оскалилась Китти.

— Вчера мне снова звонил Грейсон, — прошипела я ей в ухо. — Говорит, я бесполезна. И коли не исправлюсь, придется туго. Имей в виду, если буду тонуть, прихвачу с собой всю вашу компанию.

— А как же «оборотни друг друга не сдают»? — напомнила та ядовито.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если эти оборотни не желают помогать, ими можно и пожертвовать.

Угроза была пустой, но, видно, в моих глазах горел та-акой огонь, что Китти впечатлилась.

— Я думала, — призналась она, оттолкнув меня обеими руками. — Пыталась сообразить, какую безобидную для нас «кость» кинуть Грейсону. Но ничего в голову не приходит. Джонатан чист. Ну, не считая наших глобальных тайн. Разве только…

— Что? — спросила я тревожно. Не понравилось, как сузились глаза Китти.

— Если только избавиться от самого Грейсона.

Я невольно сделала шаг назад.

— В каком смысле?

— В том самом, — заявила она, выразительно приподнимая брови.

Я всплеснула руками.

— Никакого прока от тебя.

— Но ты же зверь, — не унималась Китти.

— Лисы — не убийцы, — отчеканила я и покинула гостиную, понимая, что придется решать проблемы самой. Как? Кто бы еще знал!

Я вернулась в секретарскую комнату и занялась работой. Отчетов охотников осталось немного, и к обеду я закончила вносить изменения в список оборотней. Следовало найти начальника и поинтересоваться, каким будет следующее задание. Но я медлила, опасаясь новой встречи с Льюисом. Наверняка, меня опять накроет крышесносительное желание. И не меня одну.

— Можно нынче и побездельничать, — объявила я самой себе и посмотрела на оставшиеся папки на столе.

Стоило убрать их на полки. На самые верхние полки.

Чтобы реализовать план, пришлось взобраться на лестницу. Встать аж на вторую сверху ступеньку. Ничего сложного. Особенно для ловкой лисы. Однако…

Я сама не поняла, что именно случилось. Кажется, во всем оказалась виновата папка, выскользнувшая из рук. Я попыталась ее подхватить и потеряла равновесие.

Вскрикнула в падении и…

«Приземлилась» вовсе не на пол, а…

— Едва успел! Ты с ума сошла, Сабрина?!

— Я… я…

Язык заплетался, ибо меня крепко сжимал в объятиях сам Джонатанам Льюис, а наши лица оказались близко-близко.

— Я… Я не понимаю, как так вышло. Это не я. Это лестница. Или… папка…

Не знаю, осознавал ли он значение моих слов. Глупых слов, надо признать. Джонатан Льюис взирал на меня так, будто намеревался съесть. Или даже целиком проглотить. А я… моё сердце стучало безудержно. Я хотела этого мужчину. Жаждала принадлежать ему. И не важно, что будет после. Да пусть горит всё синим пламенем. Плевать.

— Может, опустите меня на пол?

Кто это сказал? Я? Кажется, да. Видно, здравый смысл включился. Сам по себе.

Но Льюис не реагировал. Продолжал прижимать меня к груди и смотреть. Жадно-жадно.

А его сердце… Оно тоже билось, как сумасшедшее. Я слышала это лисьим слухом.

Наши сердца бились в такт. Будто единое целое.

Я не выдержала. Сделала это первая. Потянулась к его губам.

Этого движения оказалось достаточно, чтобы Льюис среагировал. Он резко поставил меня на пол и впечатал в стену. Приподнял подбородок и несколько секунд смотрел в глаза, ища признаки сомнений. Но не увидел. Их не было. Я жаждала ласк. Напора! Он легко это понял по горящему взгляду. В отличие от спальни в загородном доме мэра, это помещение наполнял дневной свет, льющийся из высокого окна. Льюис видел меня. Он видел всё! Знал, что не буду изображать недотрогу.

Поцелуй получился мягким, нежным и не слишком торопливым. Этот загадочный полулис проверял меня на случай, если передумаю. Но я ответила. Требовательно прильнула к губам, прижимаясь к его телу вплотную. Пусть почувствует жар, ощутит мою жажду любви. И действует, в конце концов. Мне, правда, было плевать на последствия. На чертово предназначение и отсутствие выбора. Существовало лишь «здесь и сейчас».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Льюис ловко расстегнул пуговицы на блузке и стянул ее, бросив на пол. Покрывая поцелуями шею, подтолкнул меня к столу. Я подчинилась, хотя предпочитала «классику»: занятия любовью в кровати, а не в кабинетах, а тем более, секретарских комнатах с полками до потолка. Но всё бывает впервые, верно? Да и вряд ли хоть один из нас нашел бы в себе сейчас силы дойти до спальни.