Насколько больно? (СИ) - Евсения Медведева

блокноте. А когда я решила, он дернул меня за волосы и крепко обнял. И вот теперь мы с самого утра носимся по кабинетам.

— Хорошо, Михаил Львович! Я все понял! — Влад отдал мои документы в руки ректору.

— Милая барышня, а у Вас весьма занятная техника! Хороший штрих и чувство пропорции. Да, определенно! — мужчина рассматривал мои работы, разложив на своем огромном столе. Мои щеки зарумянились, это было странно, когда кто-то оценивает мои работы так пристально. Михаил Львович то надевал очки, то снимал, то подносил рисунок к лицу, то откладывал на дальний край стола. Мои ладони вспотели.

— Не ссы, лягуха, болото будет наше! — прошептал Влад и ткнул меня пальцем в бок.

— Я убью тебя! Прямо здесь! — я и так была, как на иголках. И вообще. Что за мода тыкать своими пальцами?

— И действительно… действительно… — рассмеялся ректор и захлопнул папку с моими работами. — Значит так! Ты выбрала факультет?

— Э-э-э…

— Как скажешь, современное искусство, значит современное искусство. У меня было вакантное место, для сына, но ты определенно талантливей! Поэтому ты зачислена, а он пойдет сапоги топтать! — рассмеялся ректор и снял очки. — А теперь серьезно. У тебя прописка не местная, надеюсь, что с этим проблем не возникнет? Потом, мне нужны еще документы…

Я бежала по коридору, пытаясь догнать Влада. Он говорил по телефону, раскидывая руки так, что мне приходилось пригибаться, чтобы увернуться.

— Лягуха, не отставай! — шипел он, подгоняя меня.

— Я убью Киру! Какие туфли? Мне нужны сапоги-скороходы, чтобы догнать тебя!

…

— Чтобы тебя прописать, сначала тебя нужно выписать! — Влад сидел у камина, потягивая вино. — А для этого нужно съездить в твой город!

— Капитан-очевидность! — рассмеялась Кира, кормившая сына.

— Я сегодня улетаю, когда вернусь, не знаю… — ворчал Влад, постукивая телефоном по подбородку.

— Андрей увез Варю и родителей в Париж! — вздохнула Кира, мечтательно закатывая глаза.

— Не вздыхай! Сама отказалась с ними лететь! Так, Кирилл в Самаре, Макс…

Никита

Я открыл холодильник, потом закрыл и снова открыл. Я не знаю, что я там хотел увидеть, но там все равно было пусто и даже пахло пластмассой!

— Ой, только не говори, что сейчас ты будешь читать мне нотации. Давай, хотя бы наедине не будем лицемерить? Я не готовлю! И готовить не буду, кажется, я предупреждала! — ее хохот стал так раздражать! Она стояла, прислонившись к стене, в руках она держала бокал вина.

Черт, она даже стоять нормально не может. Ей нужно позировать. Меня бесило все! Ее идеальная улыбка. Огромные глаза и вечерняя причёска в 8 утра субботы. Сука! Это же не женщина это кукла! Она взмахивала ресницами и томно смотрела на меня. А мне не хотелось всего этого. Я хочу поцеловать сонную жену, поспорить, кто будет готовить завтрак. Сказать, что пошел в туалет, а самому сварить ей кофе… А потом наблюдать, как счастье плещется в ее глазах… в ее голубых глазах…

— Тогда разговаривать со мной не нужно! — я пнул дверь и вышел из стерильного помещения, которое в нормальных семьях называется кухней.

— И прикрой свое уродство на спине! — завизжала Полина, разбивая бокал о кафель. Я замер… Не знаю, что меня так озадачило, то ли, что она впервые за долгое время вышла на конфликт, то ли, что опять стала замечать меня и мои уродства?

В кабинете надрывался телефон.

— Да!

— Ух… Полина дома? — хохот Влада только добил меня, я выдохнул, чтобы не сорваться.

— Что случилось? Ты еще не улетел? Я документы все отправил!

— Да, я получил. Тут такое дело… Нужно лягуху свозить в ее город, чтобы выписать и забрать оставшиеся документы.

— Лягуху? — я, конечно, понял, о ком он говорит. Но ЧТО он говорит? — Я… я…

Мне пришлось прикрыть рукой телефон, чтобы Влад не слышал мои чертыханья. Нет, я не могу! Нет! Я не могу, потому что она этого не хочет. Скажи ему!

— Хорошо, без проблем!

Глава 15

Мирослава

— Что вы придумали? Я что, сама не могу съездить в город? Или мне не дадут документы? — я сидела на кухне, ковыряясь в овсяной каше. — Хочу напомнить, что сюда приехала на своих двоих, меня не везли, как принцессу на шикарной тачке!

— Хватит! — Кира отняла у меня миску с клубникой. — Из-за ягод уже каши не видно! Я вот сижу и думаю, у тебя только два повода волноваться. Первое — ты не хочешь возвращаться в город, причин я не знаю, а второе — ты не хочешь ехать с Никитой. И пока я не определилась, что мне не нравится больше! — Кира пила кофе, ее глаза бродили по кухне, она смотрела на что угодно, но только не на меня.

Да… Как я там говорила? Я никогда не обманывала свою сестру? Как она могла попасть с ходу в десятку? Ну, как? Я действительно не знала, чего я больше не хочу! Ехать в Б****ий или ехать 5 часов в машине с Никитой?

— Никита хороший мальчик. Я никогда не говорила такого Кристине, потому что Кирилл НЕ хороший мальчик. Я никогда не скажу ни одной девушке, что Макс хороший мальчик, потому что они оба — противоположности Никиты. Поэтому я со 100 % уверенностью доверяю свою единственную сестру ему.

Я открыла рот, слушая Киру. Черт! Она его знает? Мы говорим об одном и том же человеке? Я вспомнила его дикие глаза, его сильные руки, ласкающие мое горячее тело, его узкие бедра и длинные пальцы… его сломанное крыло… Его грустную улыбку. Да, он определенно хороший мальчик. Но если он хороший, то мне страшно и подумать о Кирилле и Максе.

— Никита приехал. Поэтому бери сумку, на комоде лежат деньги и список документов. И не забывай мне звонить! — Кира поцеловала меня в макушку и пошла открывать двери Никите. — Никита Сергеевич! Владлен Дмитриевич просил поклониться в пол, но напомнить, что он очень кровожаден. А его хук справа завоевал титул по России! — выпалила Кира улыбающемуся Никите. Он стоял, облокотившись о перила. На нем была простая белая футболка, голубые джинсы с дырой на коленке, а глаза прятались за коричневыми авиаторами.

— За поклон — спасибо, а про хук… Скажи ему, что мне есть чем ответить ему!

— Черт! Он сказал, что если ты так скажешь, то я могу смело доверить тебе Миросю! — захихикала Кира, подпрыгивая на месте.

— Фи! Сестренка, это разрешено только дяде Диме и тёте Оле!

— Хорошо, как скажешь, лягуха! — рассмеялась Кира и крепко обняла меня. — И