Шелковые дети - Наталья Васильевна Соловьёва

Марго не знала что ответить.

– Хорошо, – наконец решилась она, – я передам ваше предложение синьору Ферро.

Анелли позвонил в колокольчик – через несколько секунд в дверь заглянул слуга-азиат. Анелли жестом изобразил кофе – примерно как в России показывают «позвони мне», отметила Марго.

– Извините, мне пора, – засобирался Анелли.

– Я хотела спросить, как она?

– Кто? – Риккардо в своих мыслях, очевидно, уже был далеко.

– Элена.

– В психиатрической клинике, вам не сказали?

– Нет…

– На мои деньги, – ухмыльнулся Анелли и тут же осекся, – и ее, разумеется… Конечно…

Марго вернулась домой в смятении. Это предложение о расследовании… Она психотерапевт, она должна помогать людям, а никак не ловить убийц. И все же, если ее навыки окажутся полезными… Может, стоит согласиться? Тем более что они с Энцо действительно и так уже по уши завязли в этом деле.

Глава 19

В зависимости от породы шелкопряда цвет кокона может быть белым, желтым и даже зеленоватым. Яйца редких пород могут приносить экстратонкий и дорогой шелк.

Было утро. Марго передала Энцо предложение от Риккардо Анелли. Они обсудили это и сошлись в предположении: Анелли хотел их нанять, чтобы первым узнавать о новостях. Но, даже если так, не стоило ли согласиться? Могло ли это дать им дополнительные возможности для расследования?

Ее мысли прервала синьора Мерлино – пожалуй, самая верная клиентка Марго. Она появилась сразу, как только Марго открыла практику. Даже в ковид синьора Мерлино как-то подсуетилась и наладила себе зум.

В свои семьдесят восемь лет она была довольно бойкой. Невысокая, когда-то, несомненно, эффектная, она и сейчас сохранила миловидность лица и стройность фигуры. Иногда, приходя на сеанс, она тут же рассказывала Марго о мужчинах, которые делали ей комплименты. В такие минуты синьора Мерлино казалась симпатичной.

Она с десяток лет была вдовой, детей раскидало кого в Милан, кого в Рим, и отношения с ними не ладились. Синьора Мерлино говорила, что у нее много друзей, но на самом деле была очень одинокой. Она использовала сеансы терапии скорее чтобы выговориться. Марго пыталась советовать ей другого психолога, но синьора Мерлино продолжала приходить.

– Как вы себя чувствуете, синьора Мерлино?

Та плюхнулась в кресло и хозяйским взглядом окинула кабинет. Марго казалось иногда: Мерлино считает, что Марго здесь сидит специально для нее, что цель Марго – служение этой несчастной старухе. Что Марго – ее собственность, обязанная выслушивать все жалобы. По принципу «я тебе плачу – ты мне должна».

– Два дня пролежала с давлением. Это все смена погоды. Вы не метеозависимая? Нет? Ну это вы просто молодая. Я с годами такая стала. А раньше здоровье было как у быка.

– А в остальном как у вас дела?

– Да ничего хорошего, – вздохнула Мерлино. – Домработница опять заболела. В доме грязища, а заменить некем. Кого ты сейчас найдешь? Работать никто не умеет! Вот в прежние времена был у меня филиппинец. Вы же знаете, что мужчины убирают лучше женщин? Так вот. А как он гладил! Как бог!

– Вы говорили, что собирались встретиться с вашей подругой на прошлой неделе. – Марго не теряла надежды повернуть разговор на саму синьору Мерлино.

– Ах да, Тереза. Бедняжка, мне кажется, у нее деменция. Постоянно жалуется – и то у нее не так, и то не этак. Вот в прежние времена! Как же мы веселились!

– Вы были не рады увидеться с ней?

Но та словно и не слышала вопроса. Поправила жемчужное ожерелье на шее и затараторила. Марго с грустью подумала, что синьора Мерлино совсем не понимает цели терапии, похоже, нужно сворачивать эти сеансы, несмотря на все возражения, – пользы от них никакой.

– Вы слышали, что сынка Анелли мертвым нашли? Вот беда-то. Я ж всю семью их знаю, мой Альберто с Массимилиано в одной школе учился в Орсолин. Вы же знаете, что в Комо три приличные частные школы? Каноссо, Галлио и Орсолин. Орсолин – самая нормальная. А в Галлио все мамаши как одна – высокомерные суки. Вы бы видели, какие машины туда подъезжают по утрам!

– Да, понимаю. Вы переживаете по поводу сына Анелли? – Марго так и подмывало поподробнее расспросить Мерлино, но она не могла – это было бы непрофессионально.

– Ну, этого я не то чтобы знала. Так, видела на улицах – он же сумасшедший, вечно мертвечину всякую рисовал, черточки, галочки, червей каких-то, что ли, пенисы – не пойми что. А вот старшего Бенедетто я лучше знала, да – на моих глазах вырос. Это ж надо, как не повезло родителям! Оторви да брось! Траву в школьном туалете курил – к директору его таскали вечно. Луиза, конечно, та еще сука – заслужила. А Джорджо – подкаблучник. Ему ж операцию сделали какую-то – детей у них уж быть не могло, после того как Кикко-то убили.

Марго стало не по себе, будто она без спроса заглядывает в чужую спальню, пользуясь доверием клиентки. Конечно, информация была для Марго ценной, но старуха же не могла знать, что для ее психолога это не просто болтовня во время сеанса.

– Может быть, вы хотите поговорить об Альберто? – Марго взяла карандаш и сделала попытку сменить тему.

– А что Альберто? – вздохнула Мерлино. – Пашет в своем Риме с утра до ночи, а ко мне приезжать не хочет – ненавидит Комо.

– Правда? – удивилась Марго. Не сказать чтобы она обожала этот город как туристка, просто давно смирилась с тем, что в принципе не сможет полюбить ни одно место на Земле. Но чтобы ненавидеть? Тысячи туристов мечтают хоть на один день приехать на озеро. Миллионы фотографий Комо, которые даже не обрабатывают, потому что и так все красиво, заполонили интернет. Свадьбы бронируются минимум за три года. Вереницей тянутся селебы.

– Говорит, поганый городишко. И знаете? Я с ним согласна! Туристов – не продохнуть. А вы ели в наших ресторанах? Это ж уму непостижимо – кто их научил так готовить? Я лучше дома поем! А дороги? Все латаные-перелатаные…

Дальше следовал уже знакомый монолог, который очень сложно было прервать. Марго изо всех сил старалась обратить внимание синьоры Мерлино внутрь самой себя, но той, очевидно, нужно было выговориться, выплеснуть куда-то свои невысказанные переживания и разочарования жизнью.

Марго вспомнился разговор с Энцо. Они гуляли тогда по Комо, и речь почему-то зашла о Швейцарии. Ведь граница совсем рядом, и многие жители Комо находят разные выгодные комбинации: жить тут, но работать в Швейцарии или жить и работать там, но продукты и все остальное покупать в Италии. У них даже специальное название – фронтальеры. Энцо внезапно разгорячился: «Там